shelter

Ха Ын часто его видела: этот юноша нередко захаживал в их клинику. Впервые это случилось несколько месяцев назад в послеобеденное время. Тогда она по обыкновению просматривала ленту новостей на рабочем компьютере, чтобы скоротать время в отсутствие рабочих задач. Звоночек над дверью оповестил о чужом прибытии. Ха Ын подняла голову со стойки и нацепила дежурную улыбку: — Добро пожаловать в нашу клинику! Вы по записи? Вошедшему на вид было около двадцати семи, одет был просто и по всем параметрам выглядел, как обычный представитель молодежи, однако что-то в его метнувшемся к ней взгляде заставило ее потупиться. — Нет. Я здесь не как клиент, — последовал ответ. Улыбка Ха Ын немного померкла. — Вот как? Чем же тогда я могу вам помочь? — Мне нужен доктор Со. Он скоро освободится? — Прошу прощения, но для консультации с доктором Со нужна предварительная запись. Он — довольно известный врач, и многие хотят попасть к нему на прие- — Да-да, мне все это известно, — парень закатил глаза на ее слова. — И меня это не интересует. Я же сказал, что здесь не как клиент. Мне нужно увидеться с ним, это не займет много времени. Просто скажите ему, что к нему пришел Ю Чон У. Ха Ын немного помолчала, в ее взгляде отражалось легкое недовольство. — Хорошо. Я сообщу ему, — она встала со стула, медленно продвигаясь в сторону коридора с несколькими кабинетами. Молодой человек бросил быстрый взгляд на часы, досадно поморщившись. Вообще-то у него еще были дела на сегодня и он собирался вернуться поздно, но кое-кто сегодня утром упорхнул настолько окрыленным от совершенной пакости — и Чон У не собирается как-либо еще называть произошедшее — что забыл чертовы ключи. Именно поэтому Чон У был здесь. Не мог же он позволить своему ручному чудовищу побитой псиной отсиживаться где-то до полуночи. Через минуту в приемную возвращается девушка. — Доктор Со закончит с клиентом через пять минут. Пожалуйста, подождите. Юноша кивает на это и садится на диван для гостей. Ха Ын возвращается на свое рабочее место и время от времени кидает взгляды на незваного гостя. Когда она сообщила доктору Со имя прибывшего, у того, казалось, вмиг поднялось настроение, и он торопливо попросил передать гостю, что скоро закончит. Вообще-то к доктору Со никто раньше не приходил. Он вообще был довольно скрытным человеком, хоть и вежливым. Обладая незаурядной внешностью и безупречными манерами, он неизбежно становился центром всеобщего внимания. Многие пытались с ним сблизиться, но он всегда лишь вежливо отказывал. Да что там говорить? Ха Ын и сама была сражена его блестящей аурой, однако быстро спустилась с небес на землю, когда поняла, что того это нисколько не интересовало, а она знала себе цену и не собиралась бегать за мужчиной, которому на нее плевать, что, однако, не мешало ей восхищаться им как отличным врачом и ответственным человеком. Именно поэтому ее так заинтересовал этот незваный гость. Кто же он такой, что от упоминания его имени доктор Со так засиял? Дверь одного из кабинетов открылась: из него вышли высокий мужчина в халате и женщина, рассеянно прикасающаяся к щеке. — Откажитесь от приемов пищи на ближайшие два часа. — Хорошо, спасибо, доктор! Мужчина вежливо улыбнулся, после чего перевел взгляд на холл и начал кого-то искать глазами. Когда же его взгляд остановился на молодом человеке, уголки его губ поползли еще выше, а глаза за стеклами круглых очков слегка заблестели. — Чон У. Иди за мной. Юноша поднялся с дивана и последовал за мужчиной. Дверь за ними закрылась, и на время в холле воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем стрелки часов. Когда же через десять минут дверь распахнулась вновь, мимо стойки довольно шустро прошел молодой человек в сторону выхода. Он казался немного раздраженным и запыхавшимся, а его рука нервно натягивала выше ворот рубашки. Ха Ын проводила его недоуменным взглядом, хлопая глазами. — Это было странно, — пробормотала она. — Впрочем, это не мое дело, — Ха Ын пожала плечами и вернулась к работе.

***

С тех пор это повторялось время от времени. Юноша забегал в кабинет доктора Со минут на пять, а потом исчезал за дверью, поглощенный шумными улицами города. Иногда он приходил под вечер и уходил вместе с доктором Со. Ха Ын однажды стала свидетельницей того, как доктор Со заботливо накинул на плечи юноши свое пальто, упрекнув его, что тот оделся не по погоде. А однажды ее любимый писатель согласился дать интервью для выпуска. Несмотря на свою популярность, он был очень скрытным: публиковался под псевдонимом, а когда появлялся на людях, всегда надевал маску. Но внимание Ха Ын привлек необычный браслет на его руке: на нем были подвески в форме человеческих зубов. И дело было не в странном дизайне — мало ли, у кого какие вкусы — а в том, что он был ей знаком. Точно такой же браслет она видела на руке частого гостя доктора Со. Увидев его в клинике в следующий раз, она не подала виду: общалась все также вежливо и сдержанно. Лишь аккуратно наблюдала за ним, подмечая схожести в движениях и его комплекции. Однако спустя пару недель не выдержала. — Простите, вы же JW? Юноша, услышав неожиданный вопрос, рефлекторно напрягся. Его быстро метнувшийся к Ха Ын взгляд напоминал взгляд загнанного тигра: словно его прижали к стене, но он был полон решимости вцепиться зубами в глотку противника и забрать его с собой. Ха Ын тут же вскинула руки в капитуляции. — Мой рот на замке! Я никому не скажу, честно, — взгляд Чон У становится спокойнее, и Ха Ын опускает руки. — Я заметила лишь по той простой причине, что часто вас вижу, и ну… — она отводит взгляд и начинает неловко почесывать локоть. — Я очень люблю ваши книги и много раз пересматривала запись с вашего недавнего интервью. Вот и подметила схожесть. — Ясно, — Чон У немигающе смотрит на нее, кажется, о чем-то задумавшись. Повисает неловкая тишина. Ха Ын нервно кусает губу, собираясь с духом. И все же спрашивает. — Простите, но не могли бы вы дать мне свой автограф? Я сохраню его лишь для себя. Чон У задумывается на секунду, а потом кивает. — Хорошо. Ха Ын расцветает. — Тогда я принесу на работу одну из своих книг в следующий раз! — ее сверкающая улыбка, похоже, снимает остатки напряжения в теле Чон У, и он расслабленно откидывается на спинку дивана в приемной. — Только прошу вас сохранить это в секрете. Ха Ын демонстративно выпрямляется по стойке смирно и невесомо проводит пальцами по своим сжатым губам, после этого выкидывая «ключ» в мусорку. Со стороны дивана слышится смешок.

***

Они стали беседовать иногда. В основном, о литературе. Ха Ын нравилось общаться со своим кумиром: тот действительно оказался интересным собеседником. А еще, Чон У все же подписал ей книгу, приведя ее в неописуемый восторг. Доктор Со знал об их общении, но ничего не говорил на этот счет. Хотя, судя по его нахмуренным бровям и сверлящему взгляду, не был от этой новости в восторге. Почему? Ха Ын не знала. По крайней мере, до одного случая. В тот день Чон У снова заявился в клинику под вечер, чтобы подождать Мун Чжо и пойти домой вместе. Он не помнит, о чем конкретно они тогда говорили с Ха Ын, но в какой-то момент речь зашла о его браслете, и Ха Ын протянула руку к его запястью. Возможно, ему не стоило опрометчиво кивать на немой вопрос в ее глазах. Когда она дотронулась до одного из зубов, висящих на браслете, за ее спиной раздался холодный голос. — Ха Ын, разве твой рабочий день уже не подошел к концу? Девушка буквально подпрыгнула на месте, нервно оборачиваясь. — Доктор Со! Я-я… д-да, я уже собиралась домой… «И чего я так разнервничалась?!» — мысленно сокрушалась она, поднеся ладонь ко лбу и зажмурив глаза на пару секунд, чтобы прийти в себя. Снова взглянув на доктора Со, она поняла, что конкретно заставило ее потупиться. Тот сверлил ее ледяным взглядом, чуть прищурив глаза. Его челюсти, казалось, плотно сжались, а рука легла на плечо Чон У в покровительственном жесте. Сам же Чон У лишь закатил глаза и цыкнул, но не принял попытки оттолкнуть чужую руку, лишь устроился поудобнее и снисходительно наблюдал за происходящим, будто потворствуя поведению нерадивого ребенка. «И вот он-то ребенок?!» — мысленно одернула себя Ха Ын за сумасшедшее сравнение. — «Да к черту этих двоих. Они оба со странностями. Два сапога — пара! Надо сматываться, пока под горячую руку не попала». С этими мыслями Ха Ын быстро собралась и преувеличенно бодро попрощалась с мужчинами. Вылетая пулей из клиники под звон дверного колокольчика, в ее голове пронеслась мысль: «Кажется, теперь я понимаю, почему доктор Со игнорировал все чужие заигрывания».

***

Легкий ветерок от быстро удалившейся фигуры проносится по приемной. Мун Чжо переводит взгляд на сидящего на диване. Его рука сползает с чужого плеча и касается запястья, большим пальцем поглаживая украшение на руке. Пару секунд Мун Чжо молча сверлит взглядом чужую руку, а потом — совсем неэлегантно — цыкает. — Нужно было убить ее еще тогда. Чон У переводит на собеседника спокойный взгляд. Его личный монстр, похоже, говорит о том дне, когда Ха Ын узнала его амплуа писателя. — Оставишь все, как есть? — спросил его тогда Мун Чжо. Чон У лишь пожал плечами. — Пускай. Пока она не ставит палки нам в колеса, это не причинит вреда. Мун Чжо затея явно не пришлась по вкусу, но он знал, что если выскажет свое недовольство, Чон У упрется чисто из принципа, поэтому смолчал. И вот к чему это привело. Чон У смотрел, как Мун Чжо перебирает его пальцы в своих, иногда наклоняясь, чтобы оставить невесомые поцелуи на них. — Мне никогда не нравилось ваше общение. С тех пор, как она узнала о твоей второй личности, из ее глаз не пропадала эта уродливая искра, — на последних словах мужчина стискивает зубы и непроизвольно сдавливает сильнее чужую ладонь в своей руке. Чон У шипит, и Мун Чжо тут же ослабляет хватку, оставляя поцелуй прямо в центре ладони, немо прося прощения. — Ты же знаешь, лапуля. Все эти надоедливые насекомые должны быть благодарны лишь за возможность смотреть издалека. — Он утыкается лицом в ладонь Чон У, из-за чего его речь становится нечеткой. — Я так ненавижу, когда они забывают свое место и пытаются посягнуть на мое, — в чужом приглушенном шепоте слышатся нотки отчаяния. Сейчас Мун Чжо больше походит на большого пса, требующего ласки хозяина, и Чон У ничего не остается, кроме как зарыться пальцами другой, свободной, ладони в пушистые черные волосы его личной королевы драмы. — Не трогай ее, — выдыхает писатель, перебирая пряди волос. — Иначе привлечешь к себе ненужное внимание. Они совсем недавно переехали в этот город и успели немного обжить свою новую квартиру. Ему нравилась эта спокойная, размеренная жизнь, и Чон У вовсе не хотел снова бежать переезжать.  Мун Чжо чуть поворачивает голову, чтобы один его глаз мог видеть Чон У. А когда тот собрался было убрать руку, чтобы дантист смог поднять голову, Мун Чжо коротко промычал, не предпринимая попытки снова двинуться, поэтому Чон У возвращает руку на прежнее место. — Успел привязаться к ней? — Дело не в этом, и ты это знаешь, — чужие пальцы сильнее сжимают волосы, причиняя боль, но Мун Чжо лишь улыбается. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — М? Волнуешься за меня или не хочешь снова разбирать коробки? — улыбка чеширского кота действует Чон У на нервы, поэтому он натягивает чужие волосы до упора. — Ай! Лапуля, ты оставишь меня без волос, и я стану некрасивым! Как же я тогда смогу тебя удержать?! — Придурок, — Чон У закатывает глаза, но не сдерживает веселой ухмылки. Он ослабляет хватку и, вместо этого, начинает аккуратно массировать чужую голову, отчего мужчина напротив чуть ли не мурлычет. — Да, я волнуюсь за тебя и за наше будущее, которое — в идеале — не включает в себя тебя в тюремной робе. Мун Чжо впитывает каждое слово, но под конец, кажется, собирается отпустить очередную дурацкую шутку, поэтому Чон У затыкает его поцелуем, грубо кусая чужие губы и этот слишком длинный и болтливый язык без костей. Мун Чжо довольно мычит, не обращая внимания на сползающую по подбородку струйку крови, и прижимается еще ближе, буквально чувствуя грудью чужое сердцебиение. Чон У медленно отстраняется и всматривается в глаза напротив. Любимая бездна затягивает его еще глубже, опутывая своими крепкими, но нежными руками. Он уже давно перестал бороться с ней и сам стал охотно шагать навстречу. — А еще, — пальцы покидают темную шевелюру, и Чон У опускает руку, пока не упирается указательным пальцем в грудь Мун Чжо. — Я не хочу снова разбирать коробки, — он прикладывает больше силы и отталкивает Мун Чжо, отчего тот едва не падает, застигнутый врасплох. Что, однако, не мешает придурку счастливо рассмеяться.