Не бойтесь любить!

      Мокпхо — красивый маленький провинциальный город. Его окружают дивные горные пейзажи, а замыкает этот круг Жёлтое море. Из Сеула до города можно добраться на скоростном поезде. Местные жители занимаются рыболовством. Рынки богаты разнообразием морепродуктов, торговцы предлагают свежайший улов, который порадует любого гурмана. Тут же можно заказать приготовленную рыбу, приправленную специями. Из Мокпхо можно попасть на Красный остров, где находятся красивые лесистые зоны. Туристам очень нравится наблюдать оттуда закаты.       Две замечательные семьи — Чон и Ким — много лет проживали на маленькой узкой улочке в домах напротив друг друга. Чтобы поздороваться, им даже выходить на улицу не нужно было — достаточно открыть окно и весело крикнуть соседу приветствие. Чон Харун с женой Нари и Ким Челин с женой Лисон были словно одна большая семья. Вместе отмечали все праздники, вечерами собирались за одним столом то в одном доме, то в другом. Мужчины ходили на рыбалку, владея одной лодкой на двоих.       В семье Ким родился сын, Тэхён, а спустя полгода в семье Чон появился я — Чонгук. Сколько себя помню, мы всегда с Тэхёном были рядом. Как говорится, шли плечом к плечу, начиная с детского сада и учёбы в одном классе в школе.       Мне нравилось постигать науку и расширять кругозор, мечтал поступить в медицинский университет. С детства, как настоящий маленький самаритянин, спасал и выхаживал каждую зверушку, хотел стать хирургом и лечить людей. Учителя в школе боготворили меня за рвение к знаниям и высокие оценки. Одноклассники в глаза улыбались, особенно когда нужно было списать, но за спиной не раз слышал, как называли ботаником, зубрилой и заучкой.       Я — обычный парень нормального телосложения: тёмно-каштановые волосы, большие чёрные глаза, прямой нос и пухлые губы. Имею проблему со зрением, поэтому всегда ношу очки. Не люблю привлекать к себе внимание, но, наверное, именно это делает меня ещё более заметным.       Тэхён — моя полная противоположность. Настоящий вихрь с яркой улыбкой, светло-русыми волосами и непокорным взглядом светло-карих глаз, сводящих с ума девчонок. Невероятно харизматичный. Его неординарное мышление и уникальный взгляд на жизнь отличали его от всех вокруг.       К учёбе он относился проще: знал, что можно списать у друга. Тем не менее, когда наступали экзамены, он брался за голову, зубрил и сдавал — пусть не на отличные, но хорошие оценки. Всегда говорил, что после окончания школы никуда поступать не собирается. По его мнению, тратить несколько лет на учёбу бессмысленно, ведь за это время можно придумать и реализовать что-то более интересное и прибыльное.       Тэхён был своеобразным, порой даже немного неадекватным, особенно когда речь заходила о нашей дружбе или если он слышал издёвки в мой адрес. Он быстро находил обидчиков, и результат для них обычно был больничный. Зная его характер, все старались поддерживать добрые отношения с нами.       Два совершенно разных по темпераменту — мы словно дополняли друг друга. Именно эта разница делала нашу дружбу крепче. Я старался быть усердным, а Тэхён учил меня расслабляться и наслаждаться жизнью.       После окончания школы я осуществил свою мечту и поступил в медицинский университет. Родители Тэхёна, проведя с ним долгий разговор о важности получения профессии, убедили его, что если он не захочет работать по специальности, у него будут документы о высшем образовании которые пригодятся.       Тэхён взвесил все за и против, перебрал множество профессий и решил поступать в Пусанскую спасательную академию. Родители остались довольны и поддержали его выбор. Мы вместе готовились к экзаменам и физическим нормативам. Благодаря общим усилиям Тэхён сдал всё успешно и был зачислен.       Поступление в университет и академию стало новым этапом в нашей жизни. Я погрузился в учёбу с головой: лекции, практика, лаборатории — всё было важно для моей мечты стать хирургом. Тэхён же оказался в среде, где ценились физическая выносливость, смекалка и решительность. Его непокорный характер и энергия идеально подходили для профессии спасателя. Я учился у Тэ смелости и умению расслабляться, а он у меня терпению и ответственности.       Мы часто созванивались, переписывались, делились успехами и трудностями. Скучали. А когда нам удавалось обоим приехать домой на выходные, бежали друг к другу и крепко обнимаясь, не могли наговориться и нарадоваться встрече. Тэхён от усердных тренировок возмужал и раздался в плечах. Он считал себя старшим, так как родился на полгода раньше, поэтому звал меня «Малой», и мне это нравилось. ———

      Всё изменилось на втором курсе. Нам исполнилось девятнадцать. Тэхён стал редко звонить и отвечать на мои звонки, если и брал трубку то перекинувшись двумя фразами, ссылался на занятость, хотя на заднем фоне отчетливо была слышна музыка и голоса. Перестал приезжать домой к родителям. Я безумно скучал по нему, по его шуткам и смеху, по его «Малой». Сдав сессию, я на выходные выбрался к родителям. За обедом мама сообщила, что Тэхён тоже должен приехать вечером. Моей радости не было предела, хоть душу и грызла обида на него.       И он приехал — но не один, а с симпатичной девушкой.       Всё бы ничего у меня в универе тоже есть подруги, если бы я не увидел в окно, как они целуются на крыльце. От этой картины моё сердце словно ножом полоснули. Мне стало так больно, что я застонал, прижав руку к груди, где так нестерпимо горело. Ревность выжигала каждую клеточку моей души. Именно в этот момент я осознал, что люблю Тэхёна не как друга и не хочу видеть рядом с ним никого, кроме себя. Только я должен обнимать и целовать его.       Это открытие настолько ошеломило меня, что тем же вечером, не решившись взглянуть ему в глаза, я уехал обратно в Сеул, объяснив родителям, что срочно нужно готовиться к зачёту, о котором якобы совершенно забыл. Долго переживал, злился, мучился, принимал себя, даже попытался в клубе замутить с какой то девчонкой. Не смог. Перед глазами стоял Тэхён. И встретиться с ним не мог. Боялся не сдержаться и признаться ему в своих чувствах. Но больше меня пугало не это, а то, что он рассмеётся мне в лицо и я навсегда потеряю близкого друга. Наводил о нём справки у мамы и в один из дней узнал, что Тэ улетел на полгода в Китай по программе обмена студентами.

***

      — Чон Чонгук, ты опять витаешь где-то в своих мыслях, а не на моей лекции? — голос учителя Пак Данима прорезал тишину, и за ним послышался смех однокурсников. Я вздрогнул и медленно поднялся.       — Извините, сонсэнним. Просто задумался, слушая вас.       — Ну тогда повтори нам, что такое пульмонология? — голос учителя стал мягче.       — Это раздел медицины, изучающий заболевания лёгких и дыхательных путей, их диагностику и лечение, — ответил я, вспоминая слова из учебника.       Учитель кивнул:       — Значит, всё же слушал, о чём я тут вещал битый час. Садись. А теперь проведём тест по прошлой теме «Интенсивная терапия». Миджи, раздай бланки с заданиями, — попросил учитель и рыжеволосая девушка быстро поднялась со своего места и начала раздавать листы.       — Ты сегодня странный, что-то случилось? — Юнги склонился ко мне, в глазах стояло беспокойство.       — Нормально всё... О Тэхёне думаю, — прошептал я и Юнги тяжело вздохнул:       — Я думал, ты давно отпустил его.       — Вижу студент Мин, готов сдать тест? — учитель обратился к Юнги. Тот покачал головой и уткнулся в лист, прошептав:       — Потом поговорим.       Мы одни из первых написали тест и покинули аудиторию. Спустились в столовую, где, взяв еду, заняли уютное место у окна.       — Ну, рассказывай, Чонгук, что у тебя происходит? Думал ты успокоился. Он же о тебе не вспоминает, ни разу не позвонил даже.       С Юнги я познакомился на втором курсе — он перевёлся к нам в начале года. Мы быстро нашли общий язык и подружились. Однажды, отмечая в клубе день рождения однокурсника, я немного перебрал с алкоголем и откровенно признался ему, что люблю одного парня и очень скучаю по нему. Переживал, что после этого Юнги перестанет со мной общаться. Честно сказать, он тогда удивился, насколько искусно я скрывал свою ориентацию, что даже он не смог сразу понять. Но сказал мне очень важные слова:       — В этом нет ничего постыдного. Если я кого-то полюблю по-настоящему, мне не будет важно, какого он пола. У любви его нет, — я расслабился и всю ночь всхлипывал на его груди, наконец открывшись и почувствовав, что не один. С тех пор я знал, что могу быть с Юнги честным.       Палочками перебирая еду в тарелке, я тяжело вздохнул:       — Знаешь, Юнги, сколько раз я ругал себя, понимая, что не нужен Тэхёну, но не могу...Люблю и скучаю по нему. Мы же практически с пелёнок были вместе. Мне его не хватает, понимаешь?       — Почему тогда не позвонишь и не поговоришь с ним? Расскажи о своих чувствах.       — А если он скажет, что я умом тронулся? Начнёт презирать меня? Я этого не вынесу, не хочу совсем потерять его, — душа сжалась от собственных слов.       — Почему ты не рассматриваешь вариант, что он воспримет всё адекватно? Конечно он может и не ответить взаимностью, но допустим тоже не захочет терять вашу дружбу.       — Ты так думаешь? —в словах Юнги была логика, действительно, нужно набраться смелости и просто поговорить. — Ты прав, что я на самом деле. Позвоню и всё скажу.       — Вот и правильно. Я в амурных делах не советчик, но на мой взгляд это верное решение. — Юнги был рад, что друг оживился. ———       Вернувшись в общежитие после учёбы, я долго не решался взять в руки телефон. В голове мысленно прокручивал, что скажу Тэхёну. С замиранием сердца набрал его номер, но услышал лишь холодное: «Абонент временно недоступен». Попытался снова и снова, но в ответ слышал одно и то же. Может, он сменил номер? В отчаянии позвонил маме.       — Гуки, сынок, как у тебя дела? — услышал в трубке родной голос, наполненный теплом и заботой. В груди защемило — я не был дома целых пять месяцев.       — Всё хорошо, мама. Не обижайтесь с отцом, что я не приезжаю. У меня сессия на носу, надо заниматься... Скоро отправят проходить практику в клинику.       — Мы не обижаемся родной, — мягко ответила мама, — учись спокойно. Главное, что ты звонишь, и мы знаем, что с тобой всё в порядке. Любим тебя, сынок.       — И я вас люблю, — ответил я, слыша тепло в голосе. — Мама, можно тебя кое о чём попросить?       — Конечно, что ты хотел?       — Ты могла бы спросить у тётушки Лисон номер Тэхёна? Я пытаюсь ему дозвониться, но он недоступен. Или дай её номер — я сам ей наберу.       В трубке повисла тишина. Мне показалось, что связь прервалась.       — Алё, мама? Ты меня слышишь?       — Слышу, сын. Я не смогу тебе ничем помочь, — голос стал жёстким. — Мы больше не общаемся с этими людьми. И тебе советую держаться от них подальше.       — Что случилось? Вы столько лет дружили... Мы с Тэхёном выросли вместе.       — Дружили... а теперь нет, — ответила мама холодно. — Я не хочу об этом говорить. Вычеркни их из своей жизни, особенно Тэхёна.       Я не мог поверить своим ушам.       — И ещё, сын, у нас для тебя новости: мы выставили дом на продажу и уже есть покупатели. Переезжаем в Тэгу, отцу предложили хорошую работу.       — И когда вы это решили? — злость накрывала меня. — Я звонил вам каждую неделю и только сейчас узнаю, что вы давно не общаетесь с семьёй Ким и вообще переезжаете. Это ведь не спонтанное решение — значит, давно планировали, но молчали.       — Сынок, — в голосе появилась усталость, — мы не хотели тебя расстраивать. Знаем, как ты привязан к этим людям. А насчёт переезда планировали сказать, когда определимся с датой. Я как раз собиралась тебе звонить. Чонгук, постарайся приехать в пятницу, тебе нужно собрать свои вещи. Что не пригодится выбросим. Машину заказали на субботу.       — Честно, мама, я в шоке. Считаю, вы поступили некрасиво, не предупредив меня заранее.       — Прости, сынок, мы посчитали, что так будет лучше.       — Хорошо, я приеду в пятницу, — в груди стояла обида, — передавай привет отцу, мне пора идти, — выдумал на ходу причину, чтобы поскорее закончить разговор.       Упав на кровать, я смотрел в одну точку, переваривая полученную информацию. Вот так, вот раз — и всё поменялось. Мне было жалко дом, где я родился и вырос, там столько детских и школьных воспоминаний. Как мы с Тэхёном играли в моей комнате, иногда баловались и получали за это вместе.       Помню, когда нам было по шесть лет, наши родители купили нам одинаковые штаны — пятнистые, такие как у военных. Мы решили поиграть в войнушку. Набрали игрушечного оружия и ушли на заброшку. Бегали, прыгали, прятались. Я, перелезая через ограждение, зацепился карманом за проволоку и выдрал его с мясом. Расстроенно смотрел на огромную дыру, уже представляя, какой нагоняй получу от мамы. Настроение упало. Тэхён тогда обнял меня, успокаивая. Потом предложил поменяться штанами — они же одинаковые, а ему не привыкать: ну накажут и накажут. Так и сделали. Но потом я чувствовал себя виноватым, когда ему запретили выходить на улицу, получается, из-за меня. Я тайком таскал ему конфеты и яблоки, пытаясь загладить свою вину. Вроде бы такая мелочь, но так приятно на душе стало от этих воспоминаний. Конечно, я понимал, что родители вправе поступать, как считают нужным, но могли же сообщить мне о своём решении, а не ставить перед фактом. ———       Пятница, по моим ощущениям, наступила слишком быстро. Я предупредил Юнги, что уезжаю на выходные домой. Въехав на свою улицу, почувствовал, как заныла душа — всё здесь было таким родным. Остановил такси возле ворот дома и машинально взглянул на окна соседнего, где на втором этаже была комната Тэхёна.       — Сынок мой приехал! — мама вышла встретить, как только я вошёл в заставленный коробками холл и обняла меня, я тоже соскучился. — Есть будешь? Не разувайся, везде пыль.       — Буду. Где отец?       — Уехал в Тэгу, завтра приедет. — Нари суетилась на кухне, накрывая на стол.       — Мама, что у вас произошло с тётушкой Лисон? — это не давало мне покоя. — Должна быть серьёзная причина, из-за которой многолетняя дружба могла разрушиться.       — Чонгук, я не хочу об этом говорить, — женщина поставила на стол несколько тарелок с аппетитными блюдами.       — Тогда я спрошу у неё.       — Нет, — резко, почти выкрикнула мать, отчего я чуть не выронил палочки из рук, — ты не пойдёшь в тот дом и не будешь разговаривать с этими людьми. Если ты нас любишь, то не пойдёшь.       Я опешил, смотря на реакцию мамы, даже аппетит пропал. Решил, что попробую узнать всё у отца, когда тот приедет. Если и он не скажет — пойду к Ким Лисон.       — Спасибо, я буду в своей комнате, — поднялся из-за стола.       — Ты совсем ничего не поел, Чонгук, — крикнула Нари сыну вслед и покачала головой.       Сначала я долго просто сидел в комнате. Рассматривал на полке коллекцию супергероев, которую я собирал. Последнего Железного человека мне подарил Тэхён. Потом аккуратно начал упаковывать в коробки мелкие вещи, будто таким образом укладывал и свои мысли, эмоции, воспоминания. Мама заходила несколько раз, но настроения разговаривать не было. Она видимо поняла и больше не беспокоила.       На улице стемнело. Запечатав последнюю коробку и поставив её поверх других, услышал, как в окно что-то стукнуло. Прислушался — может, показалось, но снова раздался стук камешка по стеклу. Я сдвинул штору, и сердце замерло, забыв, как биться. Под окнами стоял Тэхён. Свет от фонаря с крыльца хорошо освещал его лицо. До невозможности красивый, выглядел так взросло и серьёзно… или просто я его давно не видел. Он махнул мне рукой, показывая, чтобы я вышел на улицу. Я кивнул, бесшумно вышел из комнаты и спустился вниз. Накинув ветровку тихо прикрыл за собой входную дверь, и резво сбежал по ступенькам крыльца вниз. Тэхён отошёл дальше от дома, и я направился к нему. Сердце колотилось, как сумасшедшее, всё дрожало внутри от волнения и предвкушения встречи.       — Привет, Тэ, как же я рад тебя видеть!       Тэхён молча разглядывал Чонгука. Возмужал, сменил очки на линзы, красивый и такой родной. Соскучился по нему. Дёрнув за рукав ветровки на себя крепко обнял его.       Я не сдержал эмоций и вцепился в него, так же крепко обнимая.       — Привет, малой, — Тэхён вдыхал приятный запах парфюма, исходившего от одежды и волос Чонгука. — Я прилетел несколько часов назад, узнал, что ты здесь. Рад тебя видеть.       — Тэхён, — я смотрел в его глаза и просто тонул в них без права на спасение. Все мои чувства словно оголились. — Я звонил тебе. Мне нужно с тобой поговорить.       — Я всё знаю, — меня бросило в жар. Откуда Тэхён мог узнать о моих чувствах к нему? — Очень рад за тебя, малой, хоть ты будешь счастлив. Тем более скоро станешь отцом.       — Ты о чём? — я отступил на шаг, — Каким отцом? Ты говоришь загадками, и я не понимаю.       — Что непонятного? — в голосе послышалось раздражение. — Желаю тебе счастья в семейной жизни. Извини, на свадьбу прийти не смогу.       Я смотрел на друга, вообще не соображая, что происходит.       — Какая семейная жизнь? Какая свадьба?       Тэхён, прищурившись, не сводил с меня глаз:       — Мама твоя сообщила всем, что у тебя через две недели свадьба, невеста беременна, поэтому так быстро всё организовали. Она мне лично показывала фото твоей девушки ещё полгода назад, и рассказывала, что вы живёте вместе в Сеуле, счастливы, собираетесь пожениться. Сегодня узнал, что переезжаете в Тэгу.       — Бред какой-то. Да, родители решили переехать, но ты не поверишь, я сам об этом узнал несколько дней назад. Зачем мама всё это выдумала? — меня начало потряхивать от злости. — И какая, к чёрту девушка, если я тебя люблю, Тэхён? — на эмоциях выпалил своё признание, и теперь глядел на опешившего друга, ожидая его реакции. Назад дороги нет.       — Чонгук, — прошептал Тэхён, — Это правда? Ты любишь меня?       — Правда. Люблю.       — Боже мой, — у Тэхёна перехватило дыхание от услышанного. — Иди ко мне. — Он крепко прижал меня к себе. — Почему молчал? Моё сердце давно принадлежит только тебе. Как тяжело мне было, когда узнал, что у тебя появилась девушка... С ума сходил. Я ведь признался родителям, что люблю тебя, хотел признаться и тебе. Но когда Нари сказала, что ты в отношениях и планируешь создать семью, я не стал лезть со своими чувствами, решил, что если не буду тебя видеть и слышать это пройдёт. Даже с девчонкой связался, думал, получится, не получилось.       Горячие руки Тэхёна обнимали меня за талию, его тёплое дыхание ласкало кожу лица. Я слушал его признание испытывая одновременно кучу эмоций. Сначала удивление, а потом радость и счастье, что твои чувства взаимны. Это как волшебный миг, который хочется запомнить навсегда.       — Поэтому ты не отвечал на мои звонки и сам не звонил? — я обнимал его за шею ласково перебирая пальцами волосы на затылке.       — Скажу больше, Чонгук. Я в Китай напросился, чтобы быть подальше от тебя, но поверь — можно убежать на край света, но от любви не спрячешься. Прости меня.       — Мы такие дураки с тобой, Тэхён, — мы продолжали обниматься посреди ночной пустынной улицы, — ведь чтобы стать счастливыми, нам нужно было просто поговорить.       Наши глаза встретились и мир словно замер на мгновение. Тэхён медленно приблизился, его дыхание стало чуть чаще, губы едва коснулись моих. Это было нежно, но в то же время вызывало бурю внутри. Дыхание смешалось. Поцелуй стал глубже: губы искали и находили друг друга с жадностью, но без спешки. Горячий огонь проскользнул по телу, разрывая все преграды. Вкус его губ был сладким и острым — как любовь, которую мы так долго скрывали.       Время остановилось, отдавая нам минуту единения, где всё вокруг перестало существовать, остался только этот миг — чистый и искренний. Каждый вздох, каждое прикосновение говорили громче слов: мы нужны друг другу, несмотря на все страхи и сомнения. Только мы — ещё без будущего, но в настоящем.       После поцелуя долго стояли, не решаясь отступить и отпустить друг друга. Наши глаза сияли от волнения и нежности, а на губах играла едва заметная улыбка. Тэхён крепко прижимал меня к себе, и я чувствовал, как тепло его тела переполняет меня. Сердце билось учащённо, но внутри царило необыкновенное умиротворение.       — Чонгук, — начал Тэ, но слова потерялись в воздухе, заменённые новым лёгким прикосновением губ. — Я не смогу без тебя. Знаю, что нас многие не примут, в частности твои родители. Но я готов бороться за нас.       Я улыбнулся сквозь тяжёлое дыхание.       — Мы пройдём через всё, — ответил я твёрдо. — Вместе, с открытым сердцем и без страхов, — в этот момент была только наша близость и обещание не отпускать друг друга.        Мы медленно шли по ночной пустынной улице, освещённой только тусклым светом редких фонарей, крепко держась за руки. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь шорохом наших шагов и лёгким шелестом листьев на деревьях. Воздух прохладный и свежий, лёгкий ветерок нежно касался лица, принося с собой аромат влажной земли и травы. Тепло рук, переплетённых пальцев, согревало душу сильнее любого огня.       — Ты знаешь, почему наши родители поссорились? Я спросил у матери, но она одно твердит: чтобы я забыл о тебе и твоей семье.       Тэхён тяжело вздохнул:       — Знаю. Когда я признался своим родителям, что люблю тебя не как друга, они приняли это спокойно. Отец сказал, что против себя и своего сердца не пойдёшь. Моя мама всё рассказала твоей. Нари закатила скандал: кричала, чтобы я не подходил к тебе больше, что это позор и мерзость — иметь такого сына. Не хочет больше знать и общаться с нашей семьёй. Я не знаю подробностей мама рассказала вкратце. Она пыталась поговорить с Нари, ведь их много лет связывала дружба, но та категорически отказалась. Несмотря ни на что, я был решительно настроен признаться тебе в своих чувствах, планировал где и как это сделать, знал, что могу потерять тебя как друга, но молчать больше не мог — измучился. Но потом появилась вся эта выдуманная легенда с твоей девушкой. Я поверил и отступил, желая тебе счастья.       — Завтра приедет отец, я поговорю с родителями, и всё расскажу о нас, — смело заявил я.       — Чонгук, может, не нужно пока ничего им говорить? Пусть спокойно переедут в Тэгу. Я могу приезжать к тебе в Сеул, будем встречаться там и здесь, у моих родителей. Они будут счастливы за нас. Закончим учёбу и решим, как нам быть дальше. Я просто переживаю за тебя.       — Тэхён, я не хочу скрываться, пусть они знают и принимают мой выбор.

***

      — Мистер Чон, извините, я помешала вам, не знала, что вы ещё здесь, — в кабинет вошла уборщица.       — Всё в порядке, Сандра, уже ухожу, — я закрыл свой дневник и убрал его в сумку. Пожелал хорошего вечера и вышел из кабинета.       На парковке я открыл дверцу автомобиля, бросил сумку на заднее сиденье и сел за руль. Мне и Тэхёну уже тридцать шесть. Десять лет назад мы переехали в Америку, в город Бруклин. Я дипломированный хирург, работаю в Центре скорой помощи. Наша задача оказание неотложной медицинской помощи в экстренных ситуациях, а когда угроза жизни минует направляем пациентов в больницу или клинику для дальнейшего лечения.       Тэхён десять лет мой законный муж. Он работает спасателем в Браунсвилле, в элитном подразделении, выполняющем сложные задачи в экстремальных условиях.       На Проспекте Хайтс у нас своя небольшая, но очень уютная квартира — настоящий уголок семейного счастья, наше гнёздышко. Мы прошли через многое, чтобы сохранить нашу любовь и обрести гармонию. Было нелегко, но мы выдержали и справились со всеми трудностями.       Много лет назад, в тот вечер признания, мы почти до самого утра гуляли по городу, держась за руки. Могли просто идти молча, а потом начать обниматься и целоваться — это казалось нам таким естественным и правильным. Я как и планировал рассказал обо всём родителям. Были слёзы, крики, оскорбления и обиды со стороны матери и отца, но я твёрдо стоял за наши ещё хрупкие, но искренние чувства.       Родители переехали в Тэгу и полностью прекратили со мной общение, вычеркнули меня из своей жизни. Конечно, это было очень больно — я люблю их и скучаю. Но эта жизнь — моя, и я хочу прожить её с тем, кого выбрало моё сердце. Зла на них я не держу, главное — чтобы они были здоровы.       Нас поддерживали родители Тэхёна — и морально, и материально. Благодаря им мы не потерялись и смогли выжить в мире, где нас часто не понимали. Они стали для меня вторыми родителями. Мы закончили учёбу, нашли работу, сняли квартиру в Сеуле.       Бывало очень трудно— нехватка денег, неожиданные проблемы, которые порой сбивали с ног. Но мы всегда знали, что есть друг у друга, а все невзгоды — временные. После тяжёлого дня наш дом превращался в тихую гавань покоя и любви. Всё остальное уходило на второй план проблемы, страхи, всё растворялось в объятиях Тэхёна. Его родные глаза всегда смотрели с теплом и поддержкой, а нежные слова «Ничего, любимый, прорвёмся» давали силы верить, что так и будет. Мы прошли через многое — и теперь счастливы вместе.       Я улыбнулся и завёл машину. Тэхён сегодня возвращается из командировки и нужно многое успеть сделать, хочется порадовать любимого. Мы не виделись всего пять дней, но я ужасно соскучился.       Если любовь настоящая — это не значит, что путь будет лёгким. Преграды появляются на каждом шагу, но они стоят того, чтобы их преодолевать.        Самое большое препятствие для человека это – боязнь. Боязнь сделать шаг, поговорить, признаться и именно из-за неё мы часто проигрываем.       Не бойтесь любить!