Объятия у бездны

Дело было в ветке 84lll36372⌀÷^839, в тысяча тридцатый день с момента, как в душе Лололошки вспыхнула Искра Мироходца. Мир, сотканный из эха тысячи других реальностей, дрожал, словно лист на ветру, под натиском очередной вселенской угрозы. Багровые всполохи рассекали небеса, окрашивая облака в цвета заката, а земля под ногами вибрировала от глухих ударов, доносившихся из самого сердца мироздания. Как и всегда, судьба мультивселенной висела на волоске, и, как и всегда, Лололошка был призван ее спасти. Но на этот раз всё было иначе. Он помнил. Помнил бесконечную череду побед и поражений, помнил вкус пепла на языке и холодное прикосновение смерти. И, что важнее всего, он помнил Джона. Их пути, переплетенные нитями судьбы и противоречий, снова пересеклись в этом шатком, грозящем рассыпаться мире. ———————— Ло устало потер переносицу. Совет старейшин снова зашел в тупик, и причиной тому, как обычно, был Джон. Он развалился на своем стуле, с нарочитой ленцой поигрывая кинжалом, и с ехидной ухмылкой комментировал каждое предложение. Его высокомерные замечания, язвительные шутки и постоянные перебивания доводили всех до белого каления, но больше всего — Ло. "— И поэтому я предлагаю отправить разведчиков к восточной границе," — закончил свою речь один из старейшин. Джон зевнул, демонстративно прикрывая рот ладонью. "Разведчики? Серьезно? Мы же не в детскую игру играем. Лучше устроим пир, а враги сами разбегутся от скуки, услышав наши песни." Старейшины обменялись взглядами, полными раздражения. Лололошка почувствовал, как в нем закипает гнев. Терпение лопнуло. "Джон," — процедил он сквозь зубы, — "если тебе нечего предложить, кроме сарказма, лучше промолчи." Джон приподнял бровь, ухмылка стала шире. "Ой, какие мы нежные. Красотка, тебя что, задели мои слова?" "Меня задевает твоя безответственность и неуважение к Совету," — отчеканил Лололошка, поднимаясь на ноги. "Пока мы здесь пытаемся решить важные вопросы, ты только и делаешь, что мешаешь." Джон встал, небрежно отбросив кинжал на стол. Он подошел ближе к Лололошке, намеренно вторгаясь в его личное пространство. "Ну что, хочешь показать, что ты сильнее, Первый? Доказать, что твои слова что-то значат?" В его голосе сквозила издевка, а взгляд буквально прожигал насквозь. Лололошка стиснул кулаки, чувствуя, как по венам разливается адреналин. "С удовольствием," – процедил он. "На этот раз твои шуточки тебе боком выйдут." Джон подхватил со стола карту, испещренную линиями городских стен, и мгновенно исчез. Лололошка, не теряя ни мгновения, шепнул «Консеко» и растворился в воздухе следом. Последнее что увидел совет были частицы оставляемые мироходцами при перемещении. Именно так наши герои и оказались лицом к лицу, готовые уже было скрестить клинки в "смертельной" схватке, порожденной не столько враждой, сколько давним, тщательно скрываемым напряжением. Джон лениво откинулся на обломок древней колонны, с усмешкой наблюдая за тем, как Ло изучает карту, испещренную светящимися линиями разломов. Вокруг них, насколько хватало взгляда, простирались руины некогда величественного города, безмолвные свидетели надвигающейся катастрофы. — Наше личико такое серьезное, красотка, — протянул Джон, — будто от этой бумажки зависит судьба вселенной. Хотя… погоди-ка… так и есть, верно? Лололошка оторвал взгляд от карты, бросив на Джона раздраженный взгляд. "Это не смешно, Джон. Ситуация критическая." — А когда она не была критической? — Джон пожал плечами, поднимаясь на ноги. — Это же просто очередной мир, Лололошка. Один из тысячи. Они появляются и исчезают, как пузыри на поверхности воды. Зачем так убиваться? Он подошел ближе, заглядывая через плечо Лололошки на карту. — Ветка 84lll36372⌀÷^839, — прочитал он вслух, — звучит как номер банковского счета какого-нибудь космического олигарха. Неужели всё это стоит твоих нервов? Почему мы не можем посмеяться лишний раз, пока всё не полетело к демонам? Даже мне — великому гению всех времен уже настопиздела эта серьезная атмосфера. Лололошка резко обернулся, сверкнув глазами. — Потому что люди гибнут, Джон! Миры рушатся! И если мы ничего не сделаем, то… — То будет еще один мир, который рухнет, — закончил за него Джон, — и еще один, и еще. Таков порядок вещей, Лололошка. Не стоит принимать это так близко к сердцу! Первого переполнял гнев. Хотя нет, это был не просто гнев. Это была ярость, копившаяся годами, питаемая бесконечной чередой разрушенных миров, пустыми обещаниями и циничным безразличием Джона. Монолог, брошенный у разлома реальности, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения. В глазах Лололошки полыхнул огонь, а по венам разлился обжигающий яд бешенства. Он больше не мог сдерживать себя. С рыком, полным отчаяния и гнева, Лололошка бросился на Джона. Свист рассекаемого воздуха, звон стали о сталь. Джон увернулся от удара, направленного ему в голову, и контратаковал. Ло, парировав выпад, отскочил на несколько шагов. Их танец смерти продолжался уже битый час, под аккомпанемент грохочущих взрывов и треска магических разрядов. Вокруг бушевала настоящая буря, порожденная их противостоянием. В какой-то момент Лололошка споткнулся, едва удержавшись на ногах. Джон мог бы воспользоваться этим, нанести решающий удар. Но он замер, заметив, как по лицу "братца" пробежала тень боли. Впервые за весь бой он увидел в глазах Лололошки не ярость битвы, а что-то другое – уязвимость. Что-то, что отозвалось в его собственной душе странным, незнакомым теплом. "Ты ранен," – хрипло произнес Джон, сам удивляясь своему голосу. Лололошка стиснул зубы, пытаясь подняться. "Это неважно. Бой еще не окончен." Джон опустил меч. "К черту бой. Зачем мы сражаемся? Или ты от багрянников с прошлой вселенной набрался?" Он сделал шаг навстречу. Лололошка, все еще держась настороже, ответил: "Ты сам меня вызвал. Забыл?" "Я был глупцом, если ты это хотел услышать" – Джон покачал головой. Внезапное осознание ударило его с такой силой, что у него перехватило дыхание. Все это время, все эти годы рядом, он лишь пытался привлечь внимание Лололошки к тому, что ему не как нашему гг повезло, а он тренировался, учился, доказать ему что-то… доказать самому себе что он лучше Первого. А на самом деле… Он подошел к Лололошке вплотную и осторожно взял его за руку. "Я был глупцом, потому что не понимал…" – он запнулся, глядя в глаза напротив, – "…не понимал, что все это время…" Лололошка замолчал, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Взгляд Джона, полный непривычной мягкости, заставил его сердце биться чаще. Внезапно смысл их многолетней работы вместе показался таким… пустым. "Что все это время…?" – тихо повторил Лололошка, не в силах отвести взгляд. Джон наклонился ближе, его дыхание коснулось щеки Лололошки. "Что все это время я… любил тебя," – прошептал он. Лололошка замер, пораженный этим признанием. А затем, словно в ответ, обнял Джона, прижимаясь к нему всем телом. "Я… я тоже," – прошептал он в ответ. Вокруг них все еще бушевала буря, но они ее больше не замечали. В их мире существовали только они вдвоем, и рождающееся между ними чувство, сильное и прекрасное, как рассвет после долгой ночи. Они сидели, обнявшись, среди хаоса, и в этот момент казалось, что весь мир принадлежит им.