Тепло.

Тепло..Камин потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены, словно они были свидетелями этой тайной близости. Дюран чувствовал, как тепло от огня смешивается с теплом тела с его, именно его Эрихом, создавая нечто большее, чем просто физическое ощущение. Это было тепло, которое проникало в самую глубь его души, растворяя все страхи и сомнения. Его рука, лежащая на груди фон Кригера, ощущала ритм его сердца — ровный, спокойный, но в то же время наполненный скрытой силой.

— Тепло… — повторил сероволосый, его голос, хриплый и низкий, словно эхо из далёких гор, прозвучал в тишине комнаты.

Дюран закрыл глаза, впитывая этот момент, как губка. Он знал, что это не просто тепло огня или тела. Это было тепло доверия, которое они делили, несмотря на все преграды, которые мир поставил между ними. Его пальцы слегка сжали ткань рубашки Кригера, как будто он боялся, что этот миг исчезнет, как дым.

— Ты всегда был таким… — прошептал блондин, его голос дрожал, но не от страха, а от переполнявших его чувств. — Таким дражайшим..

Голубоглазый не ответил сразу. Его рука медленно поднялась, и пальцы коснулись пшеничных волос Дюрана, запутавшись в них с нежностью, которую он редко позволял себе проявлять.

— А ты… — его голос был тихим, почти шёпотом, — ты всегда был моей тишиной. Моим покоем.

Их дыхание слилось в единый ритм, словно они были двумя частями одного целого. Дюран почувствовал, как губы Полковника коснулись его лба, лёгкое прикосновение, которое говорило больше, чем любые слова.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептал Дюран, его голос был полон искренности и страха перед неизбежным.

Эрих не ответил. Вместо этого его рука опустилась на плечо француза, крепко сжав его, как будто он хотел сказать: «Я здесь. Я никуда не уйду».

И в этот момент, в тишине комнаты, под треск огня, они оба знали, что это не просто тепло. Это было нечто большее. Это было начало.