Вечность за медяк

Холодные ладони ложатся на плечи, сковывая крепче ремней. В бестелесном голосе шелест песка и скрежет пещерных камней. - Ждал? Маленькая темная комнатка наполняется эхом, которого здесь попросту не может быть. Димитриос устало улыбается: - А у меня был выбор? - Конечно, - по белым стенам скользят золотые отблески. Почти хочется оглянуться и заглянуть в желтые змеиные глаза. Глаза бога. - У тебя был выбор и ты выбрал торговать со смертью. - Но сделка сорвалась. Я потерял свой золотой... - Димитриос не убеждает и не спорит. Просто заполняет жутковатую тишину. - Отнюдь... - холодные руки скользят по плечам поверх рубашки, спускаются ниже. - Ты выполнил свою часть сделки. Не твоя вина, что она выбрала не меня... - руки сжимаются сильнее. - ...что она выбрала свободу... На белой стене на мгновение открывается окно в солнечный полдень, где рыжеволосая девушка весело бежит за смешливым юношей по улице маленького городка. Руки сжимаются почти до хруста костей. Картинка исчезает. - И за это ты мстишь мне? - голос еще не срывается. Димитриос крепкий мужчина. И он привык. - Я исполняю свою часть сделки, - в голосе вкрадчивый шелест змеиной чешуи по камням в темноте. - Дарю тебе вечность. - Вечность в одинокой пустоте? Бог тихо смеется без капли веселья. - Кто сказал тебе, что у меня есть другая? Да, она не стоит золотого. Достаточно и медяка. Но ты же хотел жить? Так хотел жить, когда я уже стоял за твоим левым плечом. Хотел приручить смерть... Ну и кто кого приручил теперь? Ладони бога скользят по бокам, неумолимо сжимают плоть странной пыткой похожей на ласку, или лаской сродни пытке. А затем острые когти золотой птицы проникают под кожу, вглубь, где зреют семена болезни - и вырывают их из тела, крошечными рубинами разбрызгивая по подушкам. В воздухе повисает медный запах крови. Крик рикошетит от мягких стен, вырывается через смотровое окошко в двери и несется дальше по коридору мимо других изоляторов и крепко запертых на ночь палат. Дежурные санитары на сестринском посту вздрагивают от долгого переливчатого вопля. - Разве парню из третьего не вкололи на ночь полную дозу? - нервно удивляется один, узнав голос. Второй пожимает плечами: - Вкололи, конечно. Но, похоже, сегодня к нему опять пришел его бог... Крик переходит в задыхающийся стон. - А он и не против, - говорит первый санитар. И оба смеются.