Смех

— Мальчики, спускайтесь вниз! — Боюсь, я не уверен, как это сделать, сэр! — отозвался Виктор, ещё раз весело кувыркнувшись в воздухе, и рассмеялся. Это был первый раз, когда Джейс услышал, как он смеётся.

***

— Представляешь, мы… у нас получилось! Я не могу словами описать, как я тебе благодарен. Если бы не ты, я бы… — Джейс поудобнее перехватил ящик. Талис тащил в руках все необходимые инструменты и бумаги, когда они направлялись по утихшему Пилтоверу в сторону его дома: в общежитие не пускали так поздно. После получаса упорных уговоров Джейсу удалось убедить нового товарища переночевать у него. — Прекрати. Не надо так… — Виктор наигранно поморщился, изображая раздражение, — унижаться. — Да не унижаюсь я! Ты мне мало того, что жизнь спас, так ещё и помог с… этим всем. Ты заслуживаешь благодарности! — Я слышу это последние сорок минут. Успокойся, — легко же ему говорить! Джейс, казалось, едва не приплясывал, совершенно окрылённый ошеломительным успехом их авантюры, — Кроме того, пока что у нас даже нет возможности продолжать исследования в лаборатории. Профессор сказал, что должен лично убедиться в том, что наше изобретение безопасно. Хотя, если что, я ещё раз с ним об этом поговорю. Серьёзные, хоть и мягкие, слова не могли утихомирить радости Талиса. Ещё бы! Только днём его чуть не выгнали из Академии, только несколько часов назад он готов был свести счёты с жизнью — а теперь? Теперь у него есть наглядное доказательство того, что его исследования имеют смысл, что всё это не зря; теперь он не один, теперь у него есть человек, который в него по-настоящему верит. Так и расцеловал бы, честное слово! Мысли в голове перепрыгивали одна через другую, спутываясь в цветастый клубок. Джейс мог бы по богатству переживаний сравнить эти странные ощущения с первой подростковой влюбленностью. Только резче, глубже и страшнее. Всё то, что успело за день взорваться и разлететься на мелкие кусочки, так же резко и внезапно снова склеилось, схлопнулось в единое целое, пусть кривое и нескладное, но Джейс был уверен: прочное. Он больше не позволит себе так раскрошиться. Ни за что! Этим вечером всё вокруг виделось Джейсу просто невыносимо, необъяснимо замечательным. Золотистые газовые фонари, блестящая от невысохших капель дневного дождя мостовая, свёрнутые на ночь пёстрые торговые палатки, укутанные лунным светом деревья. И этот удивительно спокойный молчаливый молодой человек рядом — тоже. А ведь днём Виктор казался несносной высокомерной язвой! Наверное, потому что хотел таким казаться. Джейс быстро приноровился идти с той же скоростью, что и Виктор, в такт тихому постукиванию трости. Хоть они и двигались сравнительно медленно, всё равно добрались до дома, в котором жили Талисы, минут за двадцать — Джейс был прав, когда говорил, что живёт недалеко. — Мама, должно быть, уже беспокоится, куда я пропал, — улыбнулся Джейс, снова перехватив ящик, и выудил свободной рукой ключ из кармана жилета, — Сюда. Правда, третий этаж… — Всё в порядке, — Виктор пренебрежительно отмахнулся, приняв такой уверенный вид, будто его хромота не причиняла ему никакого неудобства, — Идём. Они поднялись на этаж. Дверь в квартиру открылась «сама», стоило Джейсу зазвенеть ключом, и в пролёт выскользнула женщина. — Джейс! Хвала Богам, ты в порядке, — она обняла Джейса за плечи, не прекращая тараторить, — Я так переживала, когда ты исчез посреди бела дня! Я из окна заметила тебя и… твоего друга… — вдруг сбилась и обернулась к Виктору, — прости, не знаю имени… Да проходите же скорее! Джейс тихо рассмеялся. — Виктор, это моя мама, Химена Талис, — он махнул рукой, пропуская Виктора вперёд, а затем вошёл сам, — Мам, это Виктор. Мы теперь работаем вместе. — Замечательно! Я очень рада знакомству, Виктор, — махнув рукой, Химена широко и искренне улыбнулась. До неё не сразу дошёл смысл сказанного Джейсом, — Будете чай? А, конечно, будете. Вы ведь, верно, устали… И она тут же юркнула в кухню и принялась чем-то шуршать, звенеть кружками, лить воду; зашипел чайник. Химена показалась Виктору очень суетливой и шумной женщиной. Непривычный к такой расторопной заботе юноша неловко глянул на Джейса, ожидая от него дальнейших указаний, но через пару мгновений Химена снова высунулась из кухни с совершенно недоумённым выражением лица: — Постой, работаете вместе? Над чем? Над твоим магическим проектом? Разве… — Мы убедили профессора и советницу в том, что проект Джейса имеет смысл, — решился подать голос Виктор, — Так что Джейсу… нам практически дали разрешение на продолжение исследований. — Это всё благодаря Виктору. Сам бы я не справился! — Джейс легонько пихнул его в плечо, мол, не скромничай. Виктор, покосившись на Талиса, только сощурился. — Уму непостижимо! Боги… То-то вы так задержались… Сейчас сядем, всё мне расскажете! — Она такая только когда сильно переживает, — шепнул Джейс, склонясь к Виктору, — Идём, отнесем инструменты. Виктор кивнул. Комната Джейса оказалась классическим примером творческого беспорядка. На первый взгляд вещи были разбросаны, как попало: распахнутые книги на полу, исписанные вдоль и поперёк бумажки на столе, переполненные коробки и отдельные детали на стеллажах, приклеенные к стенам рисунки и расплывчатые фотокарточки, воткнутая в углу гитара — предмет, казалось, совершенно не отсюда; но если хорошенько присмотреться, то можно было с лёгкостью найти во всём этом определённую гармонию. Виктор с этим справился быстро, чуть не с первого же взгляда. Пока Джейс искал свободное место, куда можно приткнуть ящик, Виктор с любопытством разглядывал один из листков на рабочем столе, и вдруг рассмеялся. — Эй. Что ты там смешного увидел? — Талис в два широких шага оказался рядом с Виктором и заглянул ему через плечо. Неужели в расчётах или чертежах какая-нибудь глупая ошибка? Или рисунок какой на полях? Аж в груди похолодело: Джейс ненавидел, когда смеются над его записями. Но смеялся Виктор. Всего несколько мгновений, тихо, так, что можно и не услышать. Совсем не злобно, не язвительно, даже наоборот. И Джейс, сам себе удивившись, почему-то простил ему эту насмешку, ещё не зная её причины. — Ты даже отдельные листочки подписал, — они фыркнули синхронно: Джейсу и самому вдруг стало смешно, — А говоришь, не эгоист. Затем Виктор отложил лист, обернулся и спросил с явной ноткой неуверенности в голосе: — Скажи, а часто… в плане, это нормальное явление, что ты приводишь домой гостей, ещё и незнакомцев, среди ночи? — Вообще не то чтобы, — Джейс пожал плечами, — Моя мама просто очень дружелюбная и гостеприимная, а ещё бесконечно мне доверяет. Не волнуйся… Последние слова он сказал, правда, скорее для самого себя: Виктор весь сегодняшний день выглядел таким спокойным, что Талис не был уверен, что слова «волноваться», «тревожиться» и «переживать» вообще могли быть применимы к этому человеку. — Знаешь, а Вы с ней похожи. С кухни раздалось звонкое: «Мальчики, чай стынет!».

***

После пережитого за день Джейс заснул моментально, в отличие от Виктора. Непривычная обстановка, непонятная и незнакомая забота от, по сути, совсем чужих людей — Джейс улёгся на полу, освободив Виктору свою кровать, — и медленно приходящее осознание событий прошедшего дня не давали покоя. Виктор долго лежал, уставившись в потолок и слушая глухое посапывание Джейса. Будь Талис его соседом по комнате, Виктор, несомненно, толкнул бы его и заставил перевернуться на бок, чтобы затих. Но почему-то сейчас смешные периодичные похрапывания раздражали Виктора меньше всего. А сон всё не шёл и не шёл. Виктор медленно, осторожно сменил положение, хрипло выдохнув. Он быстро об этом пожалел: лежать стало не так удобно. Нога противно заныла, и как-то резко пересохло во рту. Ещё несколько минут помучавшись, Виктор наконец выскользнул из постели и, не взяв трость, чтобы лишний раз не шуметь и не будить Джейса, вышел в коридор. Первое, что он заметил — тускло горящий свет на кухне, пробивавшийся через непрозрачное стекло двери. Химена, видимо, не спала. Он ведь не сильно потревожит её, если заскочит хлебнуть воды? Виктор вошёл. Миссис Талис сидела за столом, уставившись перед собой пустым взглядом, и задумчиво постукивала пальцами по столешнице. Тонкий скрип двери мгновенно вывел её из размышлений. — Виктор? Что-нибудь случилось? — шёпотом обратилась она. — Нет, всё в порядке. Нога немного болит, но скоро должно пройти, — тем же шёпотом ответил Виктор. Он прошёл к столу и сел, вытянув в проход правую ногу, — А Вы почему не спите? — Да что-то... не знаю. Тревожно мне как-то. Столько случилось за последние несколько дней, знаешь? Сегодня на суде я так нервничала. И Джейс... ему тяжело всё это далось. Виктор знал, насколько тяжело. Убедился лично. Это был первый раз, когда Виктору пришлось отговаривать человека от самоубийства. Всё время разговора он опасался, что Джейс или не дослушает, или дослушает и спрыгнет, или просто сорвётся случайно, потому что стоял ужасно близко к краю. Но, хвала Богам, обошлось. А от сердца так и не отлегло. — Я понимаю. Мне и самому покоя всё это не даёт, может, из-за этого не спится тоже. В конце концов, не каждый день удаётся поучаствовать в изобретении... магии, — он усмехнулся. — Ой, тебе, может, чаю налить? — вдруг спохватилась Химена. — А... да, если можно, пожалуйста. Спасибо большое Вам и Джейсу за такое гостеприимство. — Расскажи мне, как же вы пересеклись с Джейсом после суда? — Химена поднялась из-за стола, отошла к тумбам и принялась шуршать заваркой, — Вы ведь не были знакомы, правда? Хоть Виктор и не знал действительной семейной обстановки в доме Талисов, всё же подумал, как здорово, наверное, иметь такую заботливую и трепетную маму, как Химена, и как же Джейсу повезло. Виктор не завидовал, а, грубо говоря, радовался. Это было какое-то более тонкое чувство, но как его толково объяснить самому себе, он не знал. — Я помогал профессору разбирать изъятые из лаборатории Джейса предметы и обнаружил научный журнал. Прочёл, заинтересовался и решил... переговорить с Джейсом насчёт его работы. В общем-то, я просто угадал, что Джейс мог оказаться в своей лаборатории. Миссис Талис поставила на стол две чашки. Виктор благодарно кивнул. Может быть, сейчас выпьет чаю да и заснёт? Хотя бы на пару часов. — Мне бы и в голову не пришло там его искать... Что ж он делал, в пустой-то лаборатории, без всего? Виктор едва не поперхнулся чаем. Стоило ли рассказывать Химене о том, что её сын едва не покончил с собой? Всё ведь позади, так? Джейс больше не станет такое вытворять? Или… Нет. Джейс расскажет ей сам, если захочет. Когда это перестанет стоять таким острым вопросом, может быть. — Пришёл попрощаться… — так и просилось добавить «с жизнью», но Виктор вовремя одёрнул себя, — с местом. Будь я Джейсом, я бы тоже, вероятно, хотел последний раз взглянуть на лабораторию, где я работал так долго и с которой меня связывают воспоминания. — Просто… Джейс был немного не в себе, когда уходил сегодня из дома. Он… он в порядке? — Да. Спит крепко и фырчит, как паровоз. С ним всё будет хорошо, я... ручаюсь. Он ведь твёрдо решил, что мы с ним теперь напарники, — Виктор улыбнулся. Он и не возражал против такого решения Джейса. — Спасибо тебе, Виктор, — Химена протянула руку и накрыла ладонь Виктора своей, — Я уверена, вы с Джейсом поладите... Мне очень бы хотелось на это надеяться. От неожиданности Виктор вздрогнул и робко, неуверенно улыбнулся. — Не за что, миссис Талис. В умиротворённом молчании они продолжили чаепитие. Время близилось к пяти часам утра, и за окном потихоньку начинали просыпаться птицы. Сквозь занавески проползали в кухню солнечные лучи. Виктору очень нравилось это время суток, когда не нужно было заканчивать домашние задания и проекты. Он ещё надеялся сегодня отоспаться, вернувшись в общежитие пораньше. Вдруг откуда-то из-за стенки раздался сиплый голос: — Мам, а Виктор...? — фраза оборвалась скрипом кухонной двери. Сидевший спиной к проходу Виктор удивлённо обернулся на звук. Джейс возник в дверном проёме, сонный, растрёпанный и с одеялом на плечах, похожий на большого пушистого щенка. Виктор с Хименой при виде него одновременно захихикали, чем очень смутили едва проснувшегося Джейса. И опять этот тихий низкий смех, теперь смешавшийся с чуть хрипловатым маминым смехом, сбил Талиса с ещё не оформившейся спросонья мысли. Его от этого звука странным образом вело. Или просто сон пока не развеялся? — Что? Я просто... — Смешно забеспокоился о том, куда я исчез, — с ироничной ухмылкой закончил его фразу Виктор и сделал ещё глоток чая с самым невозмутимым выражением лица. — Да ладно тебе... И тут Виктор обернулся к Химене и проговорил, по обыкновению своему, мягко и серьёзно, точно Джейс не стоял прямо у него за спиной: — У Вас замечательный сын, миссис Талис. Джейс вспыхнул.