По следам самоцветов

— Ты не можешь приходить ко мне, когда тебе вздумается. — Правда? Почему нет? — Мне не нравится общество надоедливого иллюзиониста, который играет со мной в глупые игры. — Глупые игры? Должно быть, вы что-то путаете, дорогой Виктор. Мои игры требуют движения вашего разума. Без него все тут стало бы таким же однозначным, как и в реальности. К тому же, это мой мир и я управляю здесь всем, включая тени иллюзий, кроликов и облака. — Не могу спорить, но твои иллюзии значительно усложняют мне жизнь. — О, мой дорогой друг. Не жизнь, а выживание. Без риска не было бы азарта и веселья. Думаю, вы понимаете это. В тот момент Виктор лишь грубо фыркнул и демонстративно отвернулся от хитрого мужчины, не желая тратить ни минуты на пустой разговор. У него была куча дел и грамм свободного времени на их выполнение. Отвлекаться было нельзя. Он не мог быть таким легкомысленным, чтобы добровольно позволить Силко окутать его паутиной слащавых слов. Стоило держаться от него, как можно дальше и ученый предпочел поставить в их диалоге точку, переключившись на помешивание супа в своем котле. — Теперь вы меня игнорируете, мой друг? — Я вам не друг. Друзей не запирают в иллюзиях, как бабочек в банке. Постаравшись предать своему голосу крайнюю отчужденность, Виктор продолжил заниматься делами. Осень была в самом разгаре. Дожди бушевали в биомах, вороша травы, а гром то и дело пугал спящих под валунами змей. До зимы еще было далеко, около трех затмений. Но и этого казалось ничтожно мало, ведь предстояло выполнить так много! Запастись ресурсами, нарубить дрова, высадить шишки неподалеку от базы, прокрасться к лугу с биффало, которые теперь стали не такими уж злыми, состричь с них теплую шерсть и в процессе всего этого, не умереть от голода. Задача не из легких, но Виктор не собирался отступать ни на шаг! К тому же, ученый вот уже месяц пытался отыскать пещеру с кроликами, где ютились необходимые для очередного изобретения летучие мыши. Дел по горло, как говорится. И всякое из них важнее бесполезных разговоров с этим напыщенным фокусником. Не желая более утомлять себя его присутствием, мужчина отвернулся и последовал в сторону биома с лугом. Там он расставил несколько ловушек для кроликов еще утром и надеялся, что сегодня поймает хотя бы несколько. Рио, его верный компаньон-аксолотль, задорно поскакал следом. — Ну что же вы, профессор? Уходите, даже не попрощавшись? О, этот слащавый тон, так похожий на игру расстроенного клавикорда! Виктор приложил множество усилий, чтобы не позабыть о своем аристократизме и не зарядить в насмешливую физиономию самодельной дубинкой. — Нет нужды, — фыркнул он, так и не обернувшись, на что Силко лишь низко, пугающе рассмеялся. — Похоже, вы настроены на игру решительно. Это похвально, Виктор, — клавикорд завибрировал за спиной ученого, а шеи коснулся холодный шепот — Не голодайте. Не хотелось бы потерять такого выдающегося игрока, право слово. Виктор не выдержал и стиснул топор покрепче, резко обернувшись назад, но перед его лицом лишь насмешливо всполыхнули тени. Иллюзионист спешно испарился, как будто дал невероятно хорошее представление и решил окончательно обворожить публику мастерским трюком. Но Виктор только больше разозлился от его выходок. Вот же гадский, изворотливый змей! Насмешками своими подавится, пусть только позволит Виктору подобраться ближе! Отмахнувшись от горького аромата сигар и пепла, мужчина поморщился и снова двинулся вперед, не жалея безжалостно топтать увядающие цветы. Толку от них все равно, что от озерного камыша. Теперь, с наступлением осени, они не спасали от упадка рассудка, а казалось, лишь усиливали скорое помешательство. Венков из таких не сплести. Оставалось только любоваться на мерцающие в дожде бутоны и скользить взглядом по тускнеющим лепесткам. В такие моменты он чувствовал себя романтиком, что в общем-то тоже неплохо отвлекало его от мыслей о монстрах. Виктор пробыл в этом мире около месяца, по нормальным расчетам, попав сюда в сезон жаркого лета. Должно быть, Силко специально проявил доброжелательность и дал ему фору, позволяя освоиться в месте, которое до сих пор казалось Виктору лишь дикой фантазией. О, если бы не его помешательство на науке, прогрессе и неисчерпаемая самоуверенность! Но теперь, став заложником ядовитых грез, в которых все хотело его погубить, ученый вовсю использовал свое умение изобретать и мыслить. Поначалу все вокруг казалось ему чужеродным. Он лишь исследовал, однако в первые дни умудрился сделать бесхитростный топор и кирку. Вскоре, собрал множество полезных материалов и умудрился установить научную машину в биоме, который неплохо подходил под временный лагерь. Там же появился и алхимический двигатель, а после и небольшой шалаш со спальных мешком, где Виктор ютился по вечерам, согреваясь у полыхающего костра. Может быть, все это действительно было просто иллюзией. Обычным сном. Фантазией. Сказкой. Безумством. Выдумкой! Но Виктор давно понял, что не проснется, просто-напросто ущипнув себя. Ему ведь не помогло даже… Впрочем… Нет, это был не обычный сон. Это была система. Хорошо спланированное, злое шоу. Добравшись до лугового биома, мужчина остановился, осматриваясь. Лучи уходящего солнца скользили по сухим травам, шумящим от слабого ветерка. Сапоги, сшитые из кожи болотного щупальца, неплохо отгоняли влагу и грязь, а вихревой плащ вполне согревал продрогшее тело. Вдали от костра Виктор сразу чувствовал себя неважно, особенно в дождливый сезон. Подобное с ним случалось и дома. Пилтовер… Шумный и пышный Пилтовер, вот что казалось по-настоящему нереальным теперь. Находясь в далекой реальности, он постоянно испытывал хандру с наступлением осени. Мигрень и упадок сил неизменно сопровождали его в разгар исследований и экспериментов, вынуждая отдыхать, хоть он этого совсем не любил. Страсть к науке никогда не могла стать слабее желания провести пару лишних часов в уютной постели. Однако сейчас Виктор сделал бы многое, чтобы провести ночь в своей спальне под убаюкивающее пение музыкальной шкатулки, в тепле объятий милого Талиса. Талис… Одного слова было достаточно, чтобы Виктор в полной мере ощутил вечность без своего партнера. А это было гораздо больнее, чем укус местной пчелы, озлобленной на потоптанные цветы вокруг ульев. Они были всего лишь партнерами. Может, чуть больше, чем просто друзьями в привычном понимании слова. Их свела наука, тяга к прогрессу и Виктор, честно говоря, не очень-то понимал, как к их обычной рутине примешались объятия, ласки и случайные прикосновения. В лаборатории они разделяли между собой исключительно профессиональный интерес. Но Виктор был не против иногда выходить за рамки, наслаждаясь безобидной игрой, даже флиртуя и беззаботно посмеиваясь над Джейсом. Все это было мило, до того момента, пока он не заметил, насколько любезно Джейс ведет себя с Мел. Тот поцелуй между советником и золотым мальчиком застрял в памяти Виктора, как стальной гвоздь. И на что он, наивный, мог в самом деле надеяться? Задумавшись о прошлом, Виктор не заметил, как ненароком почти наступил на зазевавшегося рогатого зверька. Кролик, обнюхивающий травы с совершенно спокойным видом, вдруг издал громкий визг и ринулся к своей норке. Вот он! Прекрасный шанс раздобыть себе вкусный ужин. Ученый мигом стиснул топор покрепче и замахнулся, но лезвие рассекло влажную землю, даже не коснувшись хитрого беглеца. — Хмпф… Разозлившись, он фыркнул, а после направился к ловушкам. Может все-таки повезет.

◈◈◈

Вечер осеннего дня выдался на удивление теплым. После леденящего дождя поднялся туман и утопил все в душном зное, продержавшемся вплоть до ночи. За это время Виктор приготовил себе превосходное жаркое из двух пойманных кроликов с кислыми ягодами. Настроение после трапезы немного поднялось, даже голове стало легче. Рио, маленький аксолотль-багаж, в это время довольно нежился у костра, засматриваясь на бабочек и мотыльков. Этот милый зверь вечно таскался следом, помогая нести все нужное. Честно говоря, с ним было не так скучно и одиноко. В реальности Рио был гораздо больше и приставучее. Съедобных существ вокруг становилось все меньше и меньше. Даже любопытные птицы прилетали к его полянке лишь изредка, оставляя насмешливо маленькие семена. Высаживать что-то на грядках Виктор уже не мог. Дождь все время вымывал его посевы, а утренний мороз намертво замораживал землю, так, что ни один росток не пробился бы сквозь слой твердого льда. Оставалось лишь ловить рыбу в озерах, избегая нахальных лягушек, или же от безделья рыбачить в океане. Шанс на удачу был не велик. Кроме пары дырявых сапог и ржавой консервной банки Виктор не выловил оттуда ничего путного. С другой стороны, что если напасть на дикарей, живущих поблизости? Это ведь не будет считаться каннибализмом? Они – не такая уж развитая цивилизация. Да и разве ему помешает свежий бекон? Раззадорив мыслями о еде свой желудок, Виктор побоялся, что не сможет уснуть. Однако, сон настиг его спустя пару минут от момента, как тяжелая голова коснулась подушки. Ткань, набитая пряными травами, успокоила и расслабила ароматом. Рио свернулся калачиком рядом, охраняя сон своего хозяина. Вылитый пес, только с чешуйками и плавниками. Впервые за долгое время Виктор согрелся, засыпая под треск костра и шепот елей. На следующий день мужчина запланировал поход в опасный болотистый биом, где собирался отыскать щупальца. Из них он выдумал сделать себе дубинку с шипами. Что-то вроде длинной, подвижной биты. Удобное и легкое оружие! В самый раз для того, чтобы вмазать самодовольному Силко. Размечтавшись, Виктор уже вовсю предвкушал победу над монстром. Из одной части сделает себе оружие, кожу пустит на новые сапоги, а остальное – в суп. Рассудок все еще был в порядке. Держался, так сказать, на плаву, поэтому можно было рискнуть и пожарить монстра на костре. Пусть почувствует себя беспомощным отварным ингредиентом. Путь проходил через лес, кладбище и грибные полянки. Там Виктор собрал много грибов, на вид совершенно не опасных, а после двинулся дальше сквозь ягодные кустарники и заросли трав. Чуть позже ему встретилось пару свиней, которые при виде него тут же убежали и спрятались за деревья, словно увидели настоящего призрака, а не разумное существо, которое совершило уже не одно выдающееся научное открытие. Дикари казались ему все аппетитнее, но Виктор был еще в достаточно трезвом разуме, чтобы поедать первых почти разумных представителей цивилизации этого мира. Поэтому, быстро зарисовав нахождение их домиков на свою карту, он оставил свиней в покое. Он уже не помнил, где нашел эту карту, потрепанную и выцветшую. Помнил лишь то, что на обороте ровным почерком было выведено следующее: «Уилсон П. Хиггсбери и мистер Максвелл желают Вам успешного выживания! Не голодайте и остерегайтесь теней. С наилучшими пожеланиями…» Дальше текст был размыт дождем. Однако, Виктор всерьез задумался над тем, кто эти двое такие? Должно быть, такие же попаданцы, как он. Отважные путешественники. Честно говоря, Виктор не раз думал о том, куда подевались обитающие здесь люди? О нет, он был уверен в том, что люди, как таковые, были в этом мире когда-то. Но как давно, вопрос оставался открытым. На их присутствие указывали разного рода скелеты, вполне себе человеческие, отличающиеся от скелетов антропоморфных животных. Поначалу, Виктор думал, что это жертвы несчастного случая и возможно, где-нибудь ему все встретится человек или, скажем, вастайя? О, он бы согласился на что угодно! Даже компания зануды Сэло казалась ему сейчас куда лучше одиночества. Но если бы рядом был Джейс… Нет! Хватит о нем! Виктор чувствует себя превосходно без этого глупого исследователя. По мере продвижения вдаль все вокруг становилось мрачнее. Это значило, что болото совсем рядом и мысль подтвердилась. Стоило Виктору пройти еще пару шагов, держась за свой самодельный костыль, сделанный из изгибистой ветки, он услышал шипение пауков. Дикие существа клубились вокруг громадного щупальца, то и дело попадая под удары шипов. Драка завязалась жуткая и вероятно, длилась не один час. Виктор не спешил присоединяться, ведь судя по тому, какие вялые атаки были у щупальца, оно должно было сдаться совсем скоро. Пусть пауки сделают работу за него. Прислонившись к стволу ели с совершенно спокойным видом, мужчина принялся наблюдать. Зрелище было весьма занятным: мелкие черные пауки кидались на щупальце, пуская в него паутину и яд. Сам он в этой битве ни за что бы не одержал победу. Близкий бой оставался его слабым местом. Даже теневых гончих – псов, которые сбегались к нему в лагерь каждые десять дней – он подстерегал на лугу с биффало. Громадные бизоны без труда расправлялись с монстрами, делая за ученого всю работу. Теперь же, он предоставил трудности паукам. Сгустившись вокруг монстра стаей, они в последний раз атаковали, и щупальце безвольно рухнуло в лиловую болотную воду. Так держать! Воспрянув духом, Виктор опрометчиво двинулся вперед, но вдруг замер. Позади раздалось злостное шипение паука. Обозлившийся монстр кинулся на него, одним прыжком достигая растерявшегося ученого. Вот зараза! И как он мог не заметить? Виктор спешно достал топор и замахнулся, чтобы ударить, однако обстоятельства разыгрались иначе. Паук, обезумевший от недавней битвы, снова ринулся в бой, но вдруг… КЛАЦ! Что-то рядом с Виктор резко щелкнуло, словно захлопнулись металлические челюсти. Мужчина мгновенно взглянул на Рио и, убедившись, что малыш не пострадал, принялся шарить взглядом по округе. Представленное зрелище его удивило. В паре метров от него расположился нехитрый капкан. Он был слегка припорошен листьями и едва ли заметен издалека. Острые зубы ловушки пронзили паука насквозь, умертвляя мгновенно. — Кто же здесь это оставил? — задумчиво прошептал обескураженный ученый. Нет, этого просто не может быть! Свиньи-дикари не могли бы додуматься до создания такой изощренной ловушки. Они избегали всего металлического и боялись изобретать, предпочитая бить исподтишка. Рыбы-гуманоиды, обитающие в этой местности, всегда шли напролом и особо не церемонились со своей добычей. А теневые сущности не нуждались в еде. Тогда кто же? Этот вопрос прибавился к числу тех, на которые ученый не мог найти ответ. Обшарив место у капкана вдоль и поперек, Виктор не нашел ничего сносного. Даже следов не наблюдалось. Он вовсе отчаялся, но вдруг совершенно случайно заметил неподалеку капкана что-то блестящее. — Хм? Мужчина тотчас подошел ближе и осторожно склонился над внезапной находкой, выуживая вещь из травы. — Неужели… Плотно сжимая в руке синий самоцвет, Виктор вскинул брови. Откуда он тут взялся? Такой камень встретился ему лишь однажды, когда Виктор решил раскопать одну из могил. Там, помимо костей, привидений и пуговиц он нашел красный самоцвет. Силко в тот день появился за его спиной, нашептав о том, что эти самоцветы обладают магической энергией и поступать с ней нужно осторожно. Кто бы мог подумать… Даже в этом картонно-карточном мире водилась настоящая магия. Если уж самоцветы так важны, стало быть и на дороге не валяются. Думал он ровно до того момента, как обнаружил этот камень. Рио что-то муркнул, покручиваясь рядом и укусил Виктора за штанину, на что ученый лишь растерянно вскинул брови и попросил аксолотля быть тише. Тот, кажется, будто обиделся. Странно, обычно Рио вел себя крайне спокойно. Может быть, учуял магию? Виктор решил подумать об этом позже. Еще раз осмотревшись и убедившись в том, что людей поблизости нет, мужчина поспешил обратно. Забрал свое щупальце и направился к лагерю, прихрамывая на лесных дорожках.

◈◈◈

Вечер настиг его совсем скоро. День, как и говорил Силко, сократился с приходом дождливого сезона. Приходилось использовать остатки своих сил для рубки дров и заготовки поленьев, что заставляло Виктора чувствовал постоянную усталость и желание поскорее насытить свой желудок хоть чем-то. Не голодать. Эта фраза отпечаталась в его сознании в тот момент, когда мужчина впервые услышал ее из уст иллюзиониста. В тот день он пребывал в полудреме и еще не догадывался о том, что его ждет безжалостная игра. Но на костре уже жарились щупальца, густо приправленные розмарином и перцем. Поедать мясо монстров было, конечно, рискованно. Рассудок помутнялся с первых укусов, как только зубы впивались в терпкую плоть. Но выбор был не велик, поэтому Виктор стряхнул с ладоней еловую пыль и отложил топор, усевшись рядом с костром. В этот раз ужин был более сносным. Даже Рио с удовольствием ел, строя глазки и выпрашивая у Виктора еще кусочек. И все же, его не покидало странное ощущение. Будто он все это время упускал что-то важное. Мужчина протянул Рио остатки щупалец, пережевывая мясо, схожее с плотной резиной, и запустил руку в карман. Самоцвет, красивый синий камень, оказался в его ладони. Нет, не могло быть так, чтобы кто-то потерял такой элемент. А если и потерял, то кто? Камни были в какой-то степени схожи с камнями хекстека, отличались разве что формой и способом выработки энергии. Если для хекстековских камушков требовалась стабильность, достигнутая путем приложения силы, то эти самоцветы на первый взгляд ничем не отличались от простых драгоценностей. Но Силко сказал, что их энергия скрывается глубоко внутри и ее можно лишь изредка почувствовать. На вид камень был весьма хрупким, так что Виктор не решился бить по нему. Здесь в вопросе магии требовалась деликатность. Так что Виктор пустился в размышления о том, как бы ему применить эти камни с наибольшим успехом, покручивая находку и глядя на самоцвет под разными ракурсами. Раздумья протянулись до самой ночи, когда поляна уже вовсю освещалась янтарным костром. Виктор ощущал сонливость, но все же пришел к решению, что для начала ему неплохо было бы соорудить магическую машину. Научные пилтоверские методы в этом мире никак не сработали бы, а советы Хаймердингера шли коту под хвост. Тут все работало от воображения. Чистый полет фантазии, вот что нравилось Силко, который изредка давал ему наставления. Виктор ведь уже думал о том, чтобы создать машину, подобную той, что стояла в его городской лаборатории. Только вот ничего бы не вышло. Кто бы мог подумать, что настоящая магическая машина собирается из кроликов и шляпы фокусника? Абсурд и бред! Но это то, что было нужно. Многие чертежи изобретений Виктор нашел случайно, по мере исследования разных биомов. Они принадлежали некоему ученому, который подписывался, как Уилсон П. Хиггсбери. Поначалу Виктор относился скептически к его разработкам. Очень уж нескладными они выглядели. Почти как детские рисунки Паудер. Но позже, проверив работу одного изобретения, принялся за другое, испытав доверие к незнакомому путешественнику. Конечно, его до сих пор мучал вопрос, кто такой этот Уилсон и почему он оказался здесь не один, а с мистером Максвеллом? Не было сомнений в том, что Уилсон попал сюда случайно — в этом убеждали карта и чертежи. Уилсон явно выживал и не знал округи, оттого и придумывал разное, чтобы выкрутиться из обстоятельств. Но вот загадочный Максвелл к этому руку не приложил. Возможно, этот Максвелл был таким же антагонистом, как Силко? Очень уж они друг на друга были похожи. Хотя бы тем, что любили сигары. Думая об этом, Виктор не заметил, как уснул. Рио удобно улегся у него на коленях и стал мурчать, тыкаясь мордашкой в ладонь. Новый день должен был хотя бы немного приблизить их к ответам.

◈◈◈

Но новый день принес лишь больше загадок. Середина осени не сулила ничего хорошего. Первый снег выпал внезапно, застав Виктора на лесном биоме. Мужчина изо всех сил торопился собирать грибы, уворачиваясь от порывов холодного ветра. Это было совсем не кстати, ощутить близость скорой зимы. Хоть Силко и предупреждал его, что зима здесь длится не долго, сама мысль о выживании в это время не радовала Виктора. Травма его ноги никуда не исчезла. Очутившись в совершенно другой реальности, Виктор обнаружил, что ему все так же требуется костыль и опора. Удивительно, как он, и без того хрупкий физически, умудрился выжить здесь в первые дни. Незнакомые растения, животные и гибриды – все из этого старательно охотилось на него. Но, проведя здесь месяц, Виктор уже позабыл о том, как болят руки от вечного лесорубства и насколько ему надоедает вечная ходьба по биомам. Этот мир, на первый взгляд примитивный, оказался полотном для науки! Виктор с упоением читал записки Хиггсбери, удивляясь тому, сколько всего можно соорудить из самых простых ресурсов. Взять хотя бы обычную удочку – по советам Уилсона леску лучше всего было делать из паутины. Такими темпами Виктор много чего соорудил и построил, придя к нехитрой мысли – иногда разум побеждает грубую силу. Уместив в своей сумке десяток грибов, мужчина натянул тростниковую шляпу ниже, скрываясь от дождя и мелкого снега. В скором времени он планировал совершить набег на поврежденного коня, обитающего в руинах, чтобы создать для себя спектоочки с огромными линзами. Прямо, как в его пилтоверской лаборатории… Все же, Виктор скучал и по Пилтоверу, и по Зауну. Это был его дом, с которым он не хотел прощаться. Иногда жестокий и неприветливый, но там Виктор чувствовал себя на своем месте. Особенно, когда рядом был Джейс. Устроившись у костра в своем лагере, Виктор снова вспомнил о нем, вяло наблюдая за тем, как грибы жарятся на огне. Рио уже нетерпеливо топтался вокруг и облизывался, да и сам ученый поймал себя на мыслях о голоде. Протянув к веточке руку, Виктор схватил гриб, но тотчас обжегся и зашипел. — Осторожнее. Поберегите свои нежные ручки, дорогой друг. О, снова этот голос. Виктор мигом нахмурился и повернул голову туда, где вспыхнули мрачные тени. Снег тотчас окрасился мягким пеплом, когда Силко выступил из мрака на землю. Облаченный в красивый, приталенный костюм, он выглядел слишком уж элегантно для такого хмурого места. — Уходи. Я не хочу тратить на тебя время. Это было бесполезно. У Виктора всегда бы нашлось дело поважнее разговора с Силко. Да, разумеется, это был не тот самый Силко из Зауна. Не тот самый Силко, который оберегал его, когда ученый был младше. Этот мужчина надел лицо химбарона, как кошмары надевают облик самых ужасных страхов. Виктор этого не хотел, но, должно быть, так решил этот мир. Ученый пару раз пытался говорить с Силко о Паудер и Вандере, о конфликте между Зауном и Пилтовером, о поздравлении после успешного поступления в Академию… В общем, обо всем, что могло бы напомнить барону, кто он такой. Но Силко лишь удивленно вскидывал брови каждый раз, не припоминая ничего из услышанного. Виктор вскоре понял, что перед ним всего лишь тень или вовсе – плод буйной фантазии. — Ну же, мой дорогой друг. Не будьте таким занудой, — ворковал фокусник, мерно расхаживая по базе — Разве вам не одиноко здесь? — Не твое дело. Виктор не пытался урезонить свою колкую грубость. Будь на месте иллюзиониста настоящий Силко, Виктор бы уткнулся ему в грудь и долго-долго вдыхал терпкий аромат сигар и виски, позволяя холодным рукам себя утешать. Разумеется, ученый был не железным. И ему иногда хотелось нежности, но глядя на тень, Виктор желал лишь как можно скорее спровадить его куда подальше. — Хм. Очень грубо с вашей стороны, Виктор. Я даже мог бы обидеться и напустить сюда своих псов. Прямо сейчас. Как вам такая идея? Виктор лишь фыркнул. — Ты этого не сделаешь. — Отчего же? — Тогда игра завершится, — хмыкнул Виктор, глядя прямо ему прямо в глаза — Я ведь единственный игрок. Честно говоря, Виктор давно уловил тайное обожание к себе этой тени, которая была похожа на Силко. Пусть он был слащавым и очень уж хитрым, все же по-своему оберегал. Каждый его совет срабатывал в пользу ученого. А это что-то, да значило. В Зауне Силко стал ему кем-то, вроде родительской фигуры. Заботился, защищал, подбадривал… А позже, когда Виктор окреп разумом и решился использовать шанс, поддержал его на пути к постижению науки. В те моменты Пилтовер хоть и ослаб недоверием к Зауну, не пытался открыто проявлять этого. Ощущение гармонии между двумя по обыкновению враждующими сторонами было им всем в новинку. Виктор прекрасно помнил, как пилтоверцы высокомерно воротили от него нос. Не стеснялись показывать свое превосходство. Виктора это злило. Но нашелся один глупыш, который не показал и доли предвзятости по отношению к гению-зауниту. Джейс Талис. Кто бы мог подумать? Между ними все закружилось так быстро, что порой у Виктора голова шла кругом. Вроде бы, забота, самая обычная. Платоническая привязанность. Они даже не целовались ни разу, хотя Виктору и хотелось. Он чувствовал, что готов довериться и попробовать это с Джейсом, но вспоминая его и Мэл… — Единственный игрок… — задумчиво протянул Силко, останавливаясь напротив костра и стряхивая пепел с сигары. Его низкий голос отвлек Виктора от мыслей. На мгновение ученому показалось, словно тень прошептала это с каким-то.. сочувствием. С другой стороны, кажется, Силко недвусмысленно намекал. — Разве я ошибаюсь? — шикнул ученый, отдав Рио уже остывший жареный гриб — Мне казалось, вокруг никого. Разве что скелеты. — Разумеется, мой дорогой друг. Ни единой живой души! Абсолютное, бесконечное одиночество. Силко мрачно улыбнулся ему, на что Виктор вмиг помрачнел. — Зачем ты пришел сюда? Поиздеваться? Если так, то я советую тебе немедленно уходить или я позабочусь о том, чтобы ты еще несколько дней вытаскивал шипы щупальца из своей теневой шкуры. Силко скривился и тихо рассмеялся, рассыпая скрежет расстроенного клавикорда по округе. — Ну, ну, Виктор. Умерьте свой пыл! Я ведь понимаю, вас глубоко заботит ваше положение. — У меня все под контролем. Не нужно меня жалеть. — Неужели? О, я имею ввиду, сохранить оптимизм в такой необычной ситуации… очень похвально. — Благодарю. А теперь, пошел прочь. Виктор чувствовал, как раздражение охватывает его, словно лесной пожар, пожирающий хвойные деревья. Иногда он ненавидел Силко за то, что тот был таким проницательным… А может, сам Виктор вел себя слишком очевидно. Мужчина все же помолчал, а затем повернул голову в сторону, замечая кое-что в сундуке. — Ах, кажется, вы нашли самоцвет. Весьма занятная вещь. Голубые самоцветы в этих краях не встречаются. Ученый, который продолжал кормить Рио грибами, вдруг навострился. — Что?.. — О, я про камни. Синие расположены севернее, алые – южнее, — рассуждала тень, осторожно взяв в руки находку. Это окончательно сбило с толку. Снова в голове Виктора заскрежетали шестеренки, пытаясь собрать картину воедино. — Тот капкан в лесу. — Хм? — Это ты подстроил? Силко оторопел от такого вопроса. Виктор смотрел на него выжидающе, нетерпеливо, но осторожно. Ему нужно было узнать ответ. — Ну же, Силко. Неужели решил присоединиться к выживанию? — О, ну что вы. Должно быть, кто-то его оставил там и позабыл… Вы весьма наблюдательны, дорогой друг. Виктора вздрогнул, словно молнией шарахнуло. — Кто это был? Силко, скажи! — Ох, все не так просто, мой дорогой друг. — Силко! Ученый в один миг подорвался с места, приблизившись и попытался схватить назойливую тень, но та без труда ускользнула. — Успокойтесь, мой друг. Все гораздо проще, чем кажется, — прошептал фокусник, оказавшись у ученого за спиной — Иногда наш рассудок создает удивительные вещи. Разгорячившийся и отчаянный, Виктор вдруг поник. — Так значит, это все просто сон? — Сон, мечта, выдумка… Как угодно, мой дорогой друг. Виктор мгновенно почувствовал разочарование. Он так надеялся, что этот мир не ограничен бескрайним морем и открыт для других пилтоверцев… В частности, для одного надоедливого, но такого милого, по-щенячьи заботливого исследователя. Но нет. Все оказалось очередной иллюзией. Силко отступил от мужчины, когда тот вернулся к костру, усаживаясь на бревно. Хоть тень и была лишена чувств, но смогла различить грусть на лице попаданца. — Поплачьте, Виктор. Никто не услышит. — Я не плачу! — рыкнул он, махнув рукой по лицу. — Вам это нужно. Прошу вас, не спорьте. Сопротивление самому себе понижает уровень рассудка.  Пару мгновений ученый колебался, но затем безвольно рухнул на колени фокусника и позволил слезам пролиться. Это было странно, ощущать, как холодные руки касаются темных волос. Прикосновения Силко казались такими знакомыми и одновременно ледяным, отталкивающим. Виктор прижимался лицом к его ладони, вдыхал аромат, позволяя себе почувствовать безопасность. Рио уместился рядом, тихо помуркивая, пока иллюзионист убаюкивал измученного ученого. Все было так, как дома. Как в Зауне. Прикосновения тени пробудили в Викторе воспоминания о том, как он впервые обнажил свои слезы Силко. Старший мужчина на миг растерялся, но затем прижал к себе, нежно и опекающе, и заверил, что не позволит никому причинить Виктору вред. Силко был ему, как отец. Сильный, но мягкий. И Виктор был рад, что даже в этом мире сохранился кто-то, кто напоминал ему о прежнем доме. Пусть это была всего лишь бесчувственная тень из обители снов.

◈◈◈

Утром Виктор проснулся в своей палатке, закутанный в теневой плащ, с Рио на груди. Силко, как и ожидалось, испарился, но оставил весьма нужный подарок. Раздобыть тени, особенно зимой, было не так легко. Да и на целый плащ ему вряд ли хватило бы. Встреча оставила внутри него легкий осадок досады, но мужчина решил не зацикливаться на этом. Стряхнув с себя дрему, он аккуратно отодвинул тканевый полог, выглядывая наружу. Все вокруг стало белым и снежным, словно кто-то рассыпал везде сладкую пудру. О, Виктор бы сейчас не отказался от чашечки сладкого молока, приправленного корицей. В лаборатории Джейс готовил ему восхитительный кофе и всегда приносил сладости, но теперь… Да что же это такое! Снова он думает об этом.. об этом нахале! — Пусть развлекается вовсю со своей Мэл, мне до этого нет дела! — проворчал Виктор, разбудив Рио, и быстро натянул на себя утепленную куртку. Аксолотль сонно взглянул на хозяина, подергивая лиловыми плавниками, а после ободряюще ткнулся в ладонь. — Ну хватит, Рио… — Виктор продолжал быть угрюмым, но все же таким милым глазкам было сложно сопротивляться — Ты прямо, как Джейс. Это он тебя научил строить мордочки? Виктор тихо рассмеялся, вспоминая, как Джейс впервые знакомился с огромным Рио. Существо поначалу воротило от Талиса нос, но как только тот угостил Рио сладким, сразу начало тереться ему о ноги. Позволив себе пару мгновений подумать о тех милых днях, Виктор все же вздохнул и поплелся заваривать себе горький травяной чай. Сегодня в его планах было ухитриться победить поврежденного коня в мраморном биоме. Добраться до него не составило труда, но как только Виктор добрался до места, понял весь масштаб проблем. Механическая конструкция рычала и фыркала, с горящими глазами оглядывая дикую местность. Вступать с такой в схватку было бы чистым безумием и даже закон абсурда здесь не работал. Это было самоубийство. А жизнь была Виктору дорога. Но очень уж хотелось заполучить очки. С этой фигуры можно было бы собрать так много шестеренок! Старательно обдумывая план, Виктор осторожно двинулся вперед, держа копье наготове. Все было просто: привлечь внимание механизма, подойти поближе и в последний момент улизнуть в сторону! Гениально и незатейливо. Конь врежется в колонну со всего маху и тогда Виктор получит еще и такой ценный мрамор. Шаг, еще и еще один. Виктор медленно подбирался к фигуре, оставив Рио послушно ждать в лесу. Не хотелось, чтобы малыш пострадал. Конь мигом заметил Виктора. Яростно взревев, механизм выпустил густой пар и скрипнул шестеренками, ринувшись на ученого. Отлично! Виктор выбрал превосходный момент, стоя спиной к колонне. Однако, стоило Виктору приготовиться отступить, позади раздался рев еще яростнее, и еще громче. Это было настолько неожиданно, насколько пугающе. Растерявшийся от внезапного шума, Виктор едва ли успел отпрянуть от атаки коня. Монстр едва ли задел колонну, обрушив только лишь пару камушков, и вновь ринулся вперед. Виктор испугался так сильно, что подумал – все кончено. Убежать от такого быстрого существа ему будет точно не под силу, но вдруг рядом промелькнуло что-то яркое и шипящее. Конь среагировал на проблеск, а следом вдруг зашипел и рухнул прямо перед ученым кучей беспомощных шестеренок. — Рио? Виктор распахнул глаза, когда понял, кто спас его на этот раз. Аксолотль держал в зубах увесистый посох с большим желтым самоцветом на конце. Вероятно, один из тех, в которых была заключена магия? Мужчина пару мгновений приходил в себя от испытанного шока, но затем осторожно наклонился к животному, потрепав его по голове, и аккуратно взял магический предмет. — Где ты это нашел? Рио лишь высунул язык, как щенок, и начал мурчать, потираясь о ноги Виктора. — Отвечай, маленький защитник! Усмехнувшись, мужчина снова погладил его, но затем сосредоточил внимание на посохе. Необычный, хорошо сконструированный… Таких в этих землях по пальцам пересчитать. Снова магия попадает ему в руки. Это можно бы было счесть за особые знаки. Силко бы, конечно, не стал помогать ему так. У тени были иные способы, но… кто же? Вопрос терзал Виктора с новой силой до самого вечера, пока он не вычитал в справочнике Уилсона о том, что в его руках «Звездный посох». По свойствам он был слабее ледяного, но при правильном обращении мог стать мощным оружием. На этот раз ученый не смог уснуть до рассвета, разглядывая желтый самоцвет. У него не осталось сомнений – в биомах есть еще кто-то. Кто-то такой же разумный и умный, как он. — Джейс...

◈◈◈

Следующие дни закрутились, словно торнадо. Виктор покинул базу, отправившись на север биомов так быстро, как только мог. Может быть, он был совершенно безумен. Может быть, свихнулся. Но Джейс был здесь и даже Силко не смог бы разубедить его. Снега падало мало, отчего путь был почти чист. Костыль стучал по замерзшей земле, пока Виктор двигался вперед, преодолевая опасные биомы. Все мелькало вокруг так же быстро, словно он сидел на карусели, заглядываясь на мелькающий город. Голова шла кругом от осознания, что Джейс смог найти способ проникнуть в такой далекий, устрашающий мир. Виктор не хотел думать, что это игры его рассудка. Не хотел переубеждать себя в том, что прав. Нет, это случилось не из-за безысходности. Если Джейс счастлив с Мэл, пусть и дальше любит ее. Просто он был единственным, кого Виктор хотел встретить здесь, окончательно не обезумев. На наручных часах тихо щелкнула стрелка, объявляя вечерний миг. Пелена теней упала вокруг синим занавесом, но Виктор не расслаблялся. Даже обеспокоенное мурчание Рио не могло вразумить его и заставить взять пару минут на отдых. Он не мог позволить себе упустить этот шанс. Даже если Джейс окажется просто очередным розыгрышем Силко, Виктор будет рад даже иллюзии. Ночь предстояла долгой и длинной, так что мужчина быстро вооружился факелом. Новые очки помогали ему рассматривать следы под ногами. На заснеженной почве все отпечатывалось вполне четко, только вот кроме зайцев, птиц и гончих, ничего человеческого не наблюдалось. Постойте… Гончие. Как он мог забыть? Вздрогнув от осознания скорой угрозы, Виктор ахнул и вжался спиной в ближайшую ель. Прямо на него с громким, пронзительным лаем неслась свора гончих псов. Сверкая клыками, они выскользнули из-за деревьев, загоняя мужчину в ловушку. Виктор запаниковал и резко замотал головой. Отступать было некуда. Позади плескалось холодное море, впереди рычали озверевшие псы, желающие растерзать его на кусочки. Мужчина мигом заслонил собой Рио, пряча малыша от собак. Нет. Нельзя сдаваться. Не тогда, когда он был всего в шаге от Джейса… Резко взмахнув посохом, Виктор собрал остатки сил и выпустил луч света прямо в теневых псов. Те, озадаченные внезапной атакой, на миг отступили, однако сопротивление лишь сильнее их разозлило. Одна из гончих метнулась вперед, вцепившись зубами в посох. Виктор сжал оружие, как можно сильнее, успев заблокировать атаку теневой твари в последний момент, но вдруг услышал громкий хруст. — Нет! Пес прочно сжал свои челюсти, намереваясь раскусить дерево напополам, а после вырвал магическое оружие из слабых рук. Это было ужасно. Он и Рио остались один на один с бешеными псами, которые начали медленно сгущаться вокруг них. Факел в руках Виктор начал дрожать. Это было единственное, что могло бы ему помочь, но как слаб был крохотный огонь против поглощающей тени… Виктор тихо выдохнул, ощущая, как пальцы леденеют от напряжения. Что ж, по крайней мере, он попытался… Жаль только, не успел сказать Джейсу те три слова, которые так хотел. Потеряв шанс в реальности, Виктор потерял его навсегда. Прикрыв глаза и прижав к себе Рио, мужчина ожидал своей участи. Однако… БУМ! — Пошли прочь! Голос, такой знакомый и сильный, прогремел совсем близко. Виктор распахнул глаза, резко оборачиваясь на шум. Высокая фигура взмахивала громадной кувалдой, оставляя фиолетовые искры вокруг. — Прочь, гадские создания! Назад! Рычание, похожее на звук золотистой валторны, пронзило слух Виктора. Он ощутил, как сердце пронзает сразу несколько чувств, таких ярких, что едва можно было их удержать. Джейс… Джейс Талис с ртутным молотом, над которым он старательно трудился в лаборатории, прямо сейчас защищал его от теней. В это трудно было поверить. Спустя столько времени Джейс отыскал его и пришел в этот мир… Нет, это не было иллюзией. Виктор по инерции больно себя ущипнул и почувствовал слабую боль. Впервые за такое время он действительно что-то ощутил… Это была не та боль, кусающая и жалящая, когда на него набрасывались монстры. Это была его собственная боль, живая и настоящая. Значит Джейс тоже… — Мерзкие шавки! Только попробуйте снова сюда сунуться, пожалеете! Джейс, тем временем, разделался с последней гончей, наблюдая как та испаряется в пепле. Тяжело дыша и хмурясь, он выглядел таким сильным, что у Виктора подкосились коленки. А может просто, от слабости. Виктор был настолько ошарашен, что просто замер там, прижавшись спиной к ели. Он не знал, что ему делать. Подойти? Обнять? Или же отвернуться и направиться обратно в лагерь, ведь он был все еще обижен и зол? С Талисом все хорошо. Цветет и пахнет. Стало быть, может уходить обратно к своей ненаглядной Мэл, если Виктор сейчас быстро скроется… Мысли заполонили его сознание, но Рио решил выбрать за него. Аксолотль сорвался с места, устремившись к исследователю, пока тот пытался отдышаться, опираясь на молот. — А ты еще кто?! А ну быстро отойди от… Не подозревая о новой «опасности», Талис уже потянулся было за молотом, но вдруг вздрогнул и затаил дыхание. — Рио?.. Глядя на аксолотля, мужчина теперь казался не менее растерянным и перепуганный, чем сам Виктор. Его колени мягко согнулись, когда он взял Рио на руки, прижимая к себе, словно плюшевую игрушку. Это было так трогательно и нежно, что Виктор практически разрыдался. Но испытанный шок не дал ему выразить никаких эмоций, кроме ошеломления. — Рио, красавица моя! Как я скучал, звездочка. Где же твой хозяин? Где Виктор? Этого вопроса ученый боялся больше всего. Вздрогнув, он рефлекторно двинулся, отчего его факел вздрогнул. Сияние мелькнуло во тьме, привлекая взгляд Джейса. Виктор готов был поклясться, еще немного и он упадет в обморок. — Вик… Стоя всего в нескольких метрах от ученого, Джейс почувствовал, как по его щеке побежала слеза. — Я нашел тебя.

◈◈◈

Объятия были настолько жаркими, что у Виктора плавилось сердце. Джейс обнимал его так, словно хотел достать из него топливо ужаса или вытянуть душу. Сильные, крепкие руки сцепились на слабом теле мертвой хваткой, а лицо, покрытое густой бородой плотно прижалось к шее мужчины. От такой близости Виктор едва ли не разрыдался. Живой, теплый, настоящий… Джейс существовал на самом деле. Не иллюзия, не шутка, не трюк! Самый настоящий, по-щенячьи преданный Джейс был совсем рядом и обнимал его так сильно. Впившись ледяными пальцами в плечи исследователя, Виктор прильнул к нему, понимая, что уже никогда не сможет отпустить. Оба добрались до лагеря Талиса под утро. Виктор едва переставлял ноги, держась за свою трость, так что Джейс подхватил его на руки, помогая достигнуть базы. Силко не наврал, на северной стороне карты было действительно больше синих самоцветов. Виктор заметил пару штук, пока Джейс нес его к спальному мешку. Но стоило голове ученого коснуться самодельной подушки, тот мгновенно позабыл обо всем. Обо всем, кроме Талиса. — Спасибо, Джейс… Его голос был хриплым и слабым, как мелодия заледеневшей скрипки. Виктор только сейчас почувствовал, как на нем сказался долгий поход на север. Кости под кожей ломались и скручивались, а легкие полыхали, словно от бега. О мышцах и говорить нечего, Виктор едва ли их чувствовал. Боль клубилась внутри, напоминая о проявленном безрассудстве, но Джейс лишь тяжело вздохнул и покачал головой, гремя чем-то над костром. — Какой же ты упрямый, Виктор. Какой глупый! Даже здесь умудряешься не жалеть себя! — не смущаясь, отчитывал его Джейс — Как же так можно? В самом деле, я думал, что ты умнее. Наверняка сидел ночи напролет над изобретениями, химичил и сочинял! Я то тебя знаю, тебе свободная минутка хороша, сразу бросаешься мастерить! Виктор просто молчал, наблюдая за тем, как Джейс нагревает свежее молоко. Белая жидкость кипела и пузырилась в котле, посылая потрясающий аромат. Как же ему этого не хватало... Этой ругани, этих ласковых упреков, этого нежного взгляда... Закрывшись в скорлупе своей неуверенности, Виктор совсем позабыл о том, что ему в Джейсе нравилось. После увиденного в Академии, он гнал любые мысли о Талисе из своей головы, но сейчас… Ему было достаточно, что Джейс рядом. — А эта твоя самоуверенность? Только подумать, Вик! Каждый раз так! Сколько можно просить тебя быть разумнее? Ты же совсем не заботишься о… — Я скучал… Звук скрипки, нежный и утомленный, всколыхнулся в согретой палатке, приструнив Джейса. Это было сказано мягко, тоскливо и так заботливо, что исследователь за долю секунды изменился в лице. — Что? — Скучал, — тяжело вздохнул Виктор, отвечая теплой улыбкой — Ты прав, я глупый, безрассудный, к тому же трусливый. Мне хотелось сказать тебе так много там, в Пилтовере, но я не смог. Думал, что помешаю своими признаниями. Хотел отдалиться настолько, что очутился… здесь. Джейс слушал его в замешательстве, сжимая в руках баночку с медом. Карие глаза, такие же медовые, как золотистые соты, и такие же магические, как желтые самоцветы, сияли искренним непониманием. — О чем ты? Признаться в чем? Виктор неловко закусил губу, сжимая пушистое одеяло. Он снова оказался в ловушке признаний и откровений, выход из которой могла указать лишь искренность. Кажется, настал момент, чтобы наконец раскрыть карты. — Я испугался, Джейс. Увидев тебя с Мэл, такой красивой и элегантной, я подумал, глупо мешать тебе. Мы всего лишь партнеры. Мы работаем вместе, создаем удивительные открытия… Это естественный научный процесс, не так ли? Когда ты впервые поцеловал ее в коридоре академии, мне стало ужасно грустно… Это наверное смешно, влюбиться в своего собственного коллегу. Но я ничего не мог поделать с собой. Это было за гранью объяснимого точной наукой. Поэтому я углубился в работу, пожелав скрыться в процессе, но что-то пошло не по плану и я попал сюда, — прошептал Виктор, приглушая скрипичные струны своего голоса — Я знаю, ты счастлив с Мэл. Они идеальная, самая лучшая партия для такого успешного исследователя, как ты. Мне не обидно, Джейс. Твое счастье важнее. И я уверен, что с Мэл ты будешь счастлив. Выдав это, Виктор почувствовал, как ему стало гораздо легче. Только вот беспокойство никуда не ушло. Наоборот, приумножилось. Джейс слушал его внимательно, не перебивал и не встревал в монолог. Трудно было различить эмоции на его лице. Мужчина оставался непроницательным. Его брови нахмурились и Виктор вздрогнул, подозревая, что Джейс отвернется от него, бросив здесь или же вовсе – растает, как тени и сны. Но худшие догадки исчезли, как только крепкие руки снова стиснули Виктора, прижимая к теплой груди изможденное тело. — Какой же ты глупый… Самый глупый ученый во всем Пилтовере… Виктор ахнул и замер, ощутив, как Джейс полной грудью вдыхает его аромат, прижавшись губами к шее. Его дыхание, густое и обжигающее, мгновенно заставило Виктора задрожать от нахлынувших чувств. Сердце лихорадочно забилось в груди, а на глаза навернулись слезы. — Ты мой партнер. Мой коллега. Мой глупый ученый, которого я не променяю даже на Мэл Медарду, какой бы идеальной она не была, — горячо прошептал ему Джейс, опуская руки на талию — Ты только мой. — Но как же тот поцелуй? — Нонсенс. Мэл сама меня поцеловала и мне искренне жаль, что ты это увидел, — выдохнул Талис, на миг опуская взгляд. Прямо, как щенок, которого отчитали — У нее ко мне были чувства, не стану отрицать. Но когда я сказал ей, что мой интерес направлен исключительно на науку, она не стала настаивать. Виктор удивился. — Исключительно на науку? Как это понимать? Джейс фыркнул и усмехнулся, аккуратно положив ладонь на впалую щеку мужчины. — А ты как думаешь? Кто у нас совершает научные прорывы чаще, чем Сэло приглаживает свои волосы? Да уж, нельзя с спорить. Виктора это рассмешило и он захихикал, смущенно глядя Джейсу в глаза. — Но Джейс… — Мм? Джейс, кажется, разнежился, и уже тянулся за поцелуем. Однако, Виктор вовремя увернулся, подставив ему другую щеку. — Значит, это взаимно? Не хотелось бы недопониманий… — Взаимно настолько, насколько могут быть взаимны прогрессивные чувства пилтоверца к обворожительному зауниту, — нежно заверил мужчина, вновь прижимая губы к покрасневшей щеке — Прости, Вик. Я и сам повел себя не как джентльмен. Видел ведь, что ты меня избегаешь, не хочешь со мной разговаривать. Хотел узнать почему, но… — Да, Джейс Талис? Исследователь поджал губы и неловко нахмурился. — Испугался. Рассмеявшись, Виктор окончательно почувствовал себя в безопасности. Трудности испарились, а чувства закипели с новой силой. Прямо, как молоко, которое уже лилось по краям котелка, падая прямо в костер. Но ученых это не заботило. Они оба повели себя очень глупо, но теперь все наконец наладилось. Джейс разгорячился, импульсивно двинулся ближе, придавив его травмированную ногу, отчего Виктор вдруг зашипел. — Вик! Прости, прости... Я случайно, — мигом прошептал Джейс, с беспокойством осматривая бедро своего мужчины. — Все в порядке... Не страшно. Джейс вздохнул и осторожно двинулся ближе, на этот раз избегая больной ноги Виктора. — Я думал, что этот мир поначалу всех исцеляет. Когда я прибыл сюда, у меня затянулся шрам. Взгляни. Он аккуратно наклонил голову, дав ученому лучший доступ. — Ох... и правда, Джейс, — удивился Виктор, с мягкостью поглаживая красивую бровь исследователя. — Как же так? Неужели твоя травма осталась? Виктор знал, что последует этот вопрос, и неловко закусил губу. — Я сам сломал. Услышав это, Джейс вздрогнул и испуганно округлил глаза. Хватка на теле ученого усилилась, словно Джейс пытался защитить его от давно пережитой угрозы. — Тише, тише... Все в прошлом, — успокаивал Виктор, лаская плечо Талиса поцелуями — Моя нога оказалась цела, когда я очнулся здесь. Это, безусловно, обрадовало меня. Но знаешь, как это бывает. Когда хочешь проснуться, нужно себя ущипнуть. Джейсу не нравилось то, что он слышал. — И поэтому ты... — Простого "ущипнуть" оказалось недостаточно. Обрыв, камень, треск костей и лужа горячей крови. Виктор помнил все, что отпечаталось в его рассудке, как самый изощренный кошмар. Однако, он не жалел о том, что проверил границы этого мира и убедил себя в невозможности покинуть его. Джейс притих. Его грудь тяжело вздымалась, пока он пытался осознать сказанное. Виктор знал, что поступил глупо, но новый, пламенный поцелуй удивил его больше, чем магия самоцветов. — Больше никаких намеренно сломанных ног, понял? Если мы застряли здесь вдвоем, я позабочусь о том, чтобы скрасить процесс выживания. Хотя бы немного. Виктор почувствовал, как сердце в его груди сделало кувырок, а после нетерпеливо прижался к губам Талиса. Оба наконец испытали легкость и избавились от напряжения, которое разлучило их, разделив пространством между мирами. Виктор первым обхватил скулы Джейса и потянул на себя, втягивая в медово-бархатный поцелуй. Холодные губы, покрытые трещинами встретились с нежными и дрожащими, сплетаясь в долгожданной ласке. Разумеется, одним поцелуем все не закончилось. Джейс и виктор не могли надышаться друг другом, обмениваясь ласками и теплом. Теперь даже холод зимы казался им слишком слабым. Джейс был деликатным, укладывая Виктора на ткань спального мешка, чтобы осторожно нависнуть сверху. Он обращался с ним аккуратно, нежно, как с самым дорогим самоцветом, наделенным магией красоты и очарования. Виктор наконец понял, чем эти поцелуи отличались от поцелуя Талиса с Мэл. Укрывшись пледом, оба мужчины провалились в долгий сон в расцвете ледяной ночи. Самоцветы рядом поблескивали, впитывая магию, достаточную для того, чтобы вспыхнуть и рассыпаться искрами, окутывая утомленных путников золотистым туманом.

◈◈◈

Виктор проснулся от того, что кто-то наглый и очень тяжелый лег на него и мурчал. Привыкнув к малым размерам Рио, Виктор подумал, что это мог быть новый лесной зверь, которого выдумал Силко. В мире Уилсона всякое может встретиться, правда? — Эй, отстань, липкое существо… — заворчал он, уложив руку на макушку странного зверя. Однако, удивился, ощутив знакомые плавники — Рио? Его аксолотль, теперь принявший нормальные размеры, уютно лежал на нем, мурча и посапывая. Но как такое возможно? Неужели от их встречи с Джейсом в мире произошел парадокс? Но ему ведь могло все присниться? Бой с гончими, вспышка магии, Джейс и их поцелуи… Это ведь был просто сон? Виктор медленно открыл сонные глаза, осматриваясь, но усталость тут же исчезла сама собой. Он был дома. В родной лаборатории. Осознать это сразу не удалось. Виктор почувствовал легкое головокружения, когда реальности перемешались в его голове. Только вчера он выживал в иллюзии фокусника, а сегодня проснулся в своей собственной постели, в тепле и уюте. А главное, не один. Рио что-то муркнул в его ладонь и принялся дальше спать, уместив хвост на Джейсе. Джейс… Он тоже был рядом. Виктор ахнул и прикрыл рот ладонью, вспоминая вчерашнее. Объятия, поцелуи, признания… от обилия ласки его голова снова пошла кругом. Но ведь их встреча произошла все в том же мрачном мире. Как же они попали обратно? Не могло же быть так, что фокусник сжалился над ними, отправив в реальность? Виктор крепко задумался над этим, но прикосновение Талиса отвлекло его. — Утро, Вик… Джейс слабо прищурился и улыбнулся, укладывая руку на плечо ученого. — Утро… Последний с трудом соображал. События переменились подозрительно быстро. Еще вчера он ловил рыбу в покрытых инеем прудиках и мастерил вещи из паутины, а теперь нежился в своей собственной постели с прекрасным по всем параметрам Талисом. Вот что звучало, как настоящий сон. Но не кошмарный, а очень-очень приятный. — В чем дело? Выглядишь так, будто увидел призрака. Джейс тихо рассмеялся, притянув ученого ближе. — Нет, все в порядке, просто… — Вспоминаешь тот мир? Ошарашенно вздрогнув, Виктор окончательно растерялся. — Так это был не сон? Джейс усмехнулся и покачал головой, пряча лицо в макушке партнера, чтобы поцеловать. — К сожалению или к счастью. Вот как? Не сон... — Значит, если допустить возможность выработки энергии в случае спланированного взаимодействия… Виктор вдруг вскочил с кровати, на удивление бодро, и взялся за свой блокнот. Перо мигом начало усеивать страницы формулами и символами, пока ничего непонимающий Джейс потирал глаза и пялился на ученого. — Эй, Вик… Я понимаю, что ты соскучился по своим записям и науке, но я ведь тоже здесь. — Именно! Ты! — воскликнул Виктор, обернувшись к нему с сияющей улыбкой. Джейс от такого энтузиазма ощутил смущение. — Поцелуи. — Поцелуи? — Именно, мистер Талис. На этот раз проявив меньше рвения и больше сдержанности, Виктор приблизился к Джейсу, протягивая блокнот. Взгляд мужчины сосредоточился на записях, забегав по строкам, пока наконец не просиял, как лучистый алмаз. — Виктор, ты гений! Кто бы мог подумать, что наше притяжение раззадорит самоцветы так сильно? — Верно, камни отреагировали, сплетаясь с помощью магии, которая и перенесла нас обратно. Смею предположить, что это был некий симбиоз желаний и мыслей. Вполне эффективный, кстати говоря. Джейс вздохнул, с обожанием глядя на мужчину, все еще окутанного в самодельную шерстяную куртку. Ну каким же Виктор был горячим, когда рассуждал! — Тогда нам стоит немедленно провести такой же эксперимент с хекстеком. Вдруг ядро отреагирует положительно, если я тебя поцелую. — Джейс. Не шути так. Но было поздно. Виктор угодил в жаркие объятия, не сумев оторваться от поцелуев долгое утро. Все же, он был рад оказаться дома. Здесь его ждали, любили и оберегали. Он был недостающим звеном в системе между Зауном и Пилтовером, таким уникальным, но бесспорно важным.

«Дорогие путешественники! Виктор и Джейс Талис желают вам успешного выживания! Не голодайте и остерегайтесь теней. Прилагаем к письму карту местности и шерстяной свитер. С наилучшими пожеланиями, В. и Д.

P.S. Если вы случайно встретите Уилсона П. Хиггсбери и его коллегу мистера Максвелла, передайте им огромную благодарность за оставленные рукописи и чертежи по сборке механических изделий! Благодарим вас!»