You are my angel.

*** Вокруг ни души, ни лишнего звука, который мог бы прервать мысли на секунду и прекратить душевные терзания. Из небольшого окна лился серебристый свет, подсвечивая часть комнаты. На кровати лежало скомканное одеяло, подушка валялась где-то на полу, а комнату стал заполнять запах табачного дыма. Парень стоял возле окна, нервно перебирал в пальцах горящую сигарету. Его руки сверкали на лунном свете, кожа покрывалась мурашками от каждой мрачной мысли, которая проникала в голову. Тишина. Лишь рваные вдохи и выдохи, которые можно было услышать, если подойти вплотную. Хватит. Время вокруг словно замерло, а тишина стала давить до звона в ушах и ощущения нехватки кислорода. Джисон выронил сигарету, прикусил губу до противного привкуса и выскочил на улицу. Свет фонарей был едва заметен, машин не было слышно, все вокруг сливалось в один сплошной мрачный оттенок. Только звон в ушах казался невыносимым. Голова трещала, время остановилось. Джисон сам не помнил, как оказался на горе. Он никогда не видел могилы так близко. Он никогда не был на кладбище. Он не знал, что значит скорбь. Он потерял все чувства ровно в момент, когда ворота сзади захлопнулись, когда он попал сюда. Луна оставалась яркой, совсем неживой. Она оставляла следы на коже, пробегалась пучками света по опавшим листьям и освещала надписи на надгробных плитах. — Какую бы эпитафию ты выбрал для себя? - Джисон обернулся, но не увидел никого. По коже пробежались мурашки. — Никогда не задавался подобным вопросом. - Парень ответил твердо, словно не он пару минут назад испытывал сильнейшую тревогу. Чувства утонули где-то среди серых плит. — Правда? - Незнакомец усмехнулся и перед Джисоном возникла огромная тень. Он посмотрел перед собой и в его глазах отразились чужие белоснежные крылья. — Ангел? Чужой смех вызывал щекотку под ребрами и Джисон невольно сжал рукав мягкой кофты пальцами. Что-то здесь было не так. Начиная с этого странного силуэта перед ним. — Мм, довольно интересное предположение. Меня зовут Минхо, если тебе станет проще от знания моего имени. - Незнакомец улыбнулся краем губ и его имя прозвучало над ухом у парня. Джисон снова обернулся и в этот момент почувствовал легкое прикосновение. Смех. Такой яркий и громкий на фоне всей давящей атмосферы. — Минхо, говоришь. Я Джисон. — Хотелось бы мне сказать, что мне приятно познакомиться с тобой, но мой мозг уже настолько пропитан твоим образом, что скоро я перестану видеть все остальное вокруг. - Минхо двигался постепенно, сокращая между ними расстояние, а в глазах Джисона начали плескаться искры, которые прежде никогда не были видны из-за пелены тревог. Внутренности задрожали, словно в предсмертной агонии. Парень почувствовал, как колени стали подкашиваться от лестных слов, которые были протянуты в его адрес. — О чем ты? — Ты—мой кровавый ангел, Джисон. Ты моя зависимость, мой кислород, который я пропускаю каждый день через свои легкие. Знал бы ты, как прекрасен ты бываешь, когда остаешься наедине со своими мыслями, когда перестаешь показывать всем свою фальшивую оболочку, когда даешь мне увидеть твои страдания и слезы. Ты сверкаешь в эти моменты. О, боги, я не могу остановиться даже сейчас. - Минхо остался в одном шаге от него и зачарованно продолжил смотреть в глаза напротив. Своей спиной он закрывал лунный свет и перед собой Джисон мог видеть только его. В память вдруг врезался звук еще живых крыльев, которые не были изрезаны проблемами и привязанностями. Джисон вдруг вспомнил о том, как он был способен взмыть в воздух и ощутить свободу всей душой. Он вспомнил о том, каков прекрасен был мир высоко в небе. И как этот мир оказался ужасно далеко, как он не стал держать его, когда он падал, травмируя свои белоснежные крылья. — Ты вспомнил. - Минхо повалил его на землю и вцепился своими пальцами в его ладони, переплетая с чужими—такими горячими, в которых течет человеческая кровь. — Минхо. Почему.. - Джисон запнулся и прикусил нижнюю губу. Он продолжал смотреть в глаза напротив в поиске ответа на вопрос, который даже в его голове звучал невнятно. — Знаешь, могу сказать тебе причину только после того, как ты дашь поцеловать тебя. - Джисон опешил. Он попытался освободить руки, но оказался прижат к холодной земле сильнее. Сердце бешено забилось, а по спине пробежала дрожь. — Я не кусаюсь. Еще один сантиметр был разрушен. Кислород в легких вдруг стал заканчиваться, а губы стали гореть и покалывать от болезненного, но такого приятного и протяжного поцелуя. Джисон вдруг почувствовал, что его руки освободились и, ощутив холодные пальцы на позвоночнике, вдруг вздрогнул всем телом и ухватился за шею Минхо, оставив небольшие метки-полумесяцы на мраморной коже. Минхо отстранился первым и нежно погладил парня по волосам. Он что-то шепнул, но Джисон не мог разобрать его слов, а потом белоснежные крылья вдруг исчезли и силуэт перед ним размылся, словно его никогда и не было. Он остался один среди звенящей пустоты. Лишь громкие стуки сердца напоминали о том, что он еще способен дышать.