Не исчезай снова

– Откачивайте! – Быстрее, быстрее! Чего ты стоишь? Работай… – Он перестаёт дышать, быстрее…

***

Больница. 2025 г. 5 июня.

Белый свет. Он резал глаза, как лезвие. Я прищурился, зажмурился, снова открыл глаза. Всё вокруг — размытое, глухое. Воздух пах чем-то стерильным, горьким. И было очень холодно. Я проснулся в больничной палате. Если честно, не помню, почему и как я тут оказался… Всё какое-то размытое. Единственное, что помню — это то, что мне 22, и меня зовут Руи. Руи Камиширо. Я только недавно закончил художественный университет — и всё… Но есть ещё кое-что. — Руи… — шёпот прорвался сквозь тишину. Я попытался повернуть голову. Боль — как удар по черепу. Но я увидел его. Тсукаса. Эти родные рыжие волосы… Я протянул руку к его лицу. Щёки были такими мягкими. И вдруг я почувствовал, как на мою ладонь капнула горячая слеза. Похоже, Тсукаса плакал. Но от чего? От радости? Или наоборот? – О боже, Руи…! — слёзы ручьём полились на меня. Вся футболка стала мокрой… – Почему ты плачешь? — действительно, зачем… Я плакал так только на фильмах. Такой идиот — плакать из-за меня. – Но ты… Ты же проснулся! Ты проснулся, Руи! – А я должен был спать? Конечно, я проснулся. – Ты был в коме… три года. Я действительно не ожидал, что проспал три года своей жизни. Должно быть, в прошлом я был ещё тем ребёнком, раз довёл себя до такого состояния. – Вот как… Почему? Тсукаса промолчал. Похоже, тема была не из лёгких, и он не хотел сейчас говорить об этом. – Руи, ты… сам узнаешь. Я не могу рассказать тебе сейчас. Жаль, конечно, что я не могу услышать причину сейчас, но если Тсукаса так хочет — пусть так и будет. Если честно, я был до безумия рад его видеть. Мы с ним встречаемся уже 5 лет (ну, теперь получается 8), и хоть я и был в коме, было ощущение, что мы не виделись гораздо дольше. Я помню все моменты, связанные с Тсукасой, но не могу вспомнить, что произошло. Словно после окончания университета моя память просто оборвалась. В принципе, неважно. Важно то, что Тсукаса — рядом. — Милый, ты все вещи собрал? — крикнул Тсукаса, складывая в сумку препараты, которые выписал мой врач. Он особо не объяснял, зачем они мне, да и мне было не принципиально… Просто буду делать, как сказали. Тсукаса же рядом. — Да, собрал! — я подошёл к Тсукасе и обнял его со спины. Нежно поцеловал его в висок. Я был так счастлив. Меня уже собирались выписывать из больницы, и за ту неделю, что я провёл с Тсукасой, мы решили, что я снова буду жить у него. А почему «снова»? Да я сам не знаю. Тсукаса объяснил, что до больницы я съехал к родителям. За эти три года их не стало. Наверное, мы с ним поссорились или что-то в этом духе… Но теперь всё хорошо. Я вернулся домой к Тсукасе. Пахло… по-родному. Я помнил эту квартиру. Мы любили по ночам есть мороженое, сидя за кухонным столом. — Тсукаса, хочешь мороженого? — сказал я с энтузиазмом, будто это случится в последний раз. Тсукаса улыбнулся. Его улыбка согрела мне душу… Боже, как же я люблю его. — Руи… если ты хочешь — давай! Но я сейчас не особо хочу есть. — Я… я так рад. Мы давно не ели мороженое вместе. — И тут я понял: Тсукаса никогда раньше не отказывался от мороженого. Он обожал его. Ел бы даже на полный желудок. Но я не придал этому значения. За три года многое могло измениться? Я открыл холодильник — и он был пуст. Совсем. Я вопросительно посмотрел на Тсукасу, и он тут же ответил, но выглядел… нервным. — А-а… эм… ну, понимаешь… — он замялся — Я просто перед твоим приездом выкинул все продукты. Чистил холодильник, потом собирался купить новые. Мало ли, вдруг у тебя аллергия… Чего, блядь? Он же знает, что у меня нет аллергий. Ладно… Я не понял, что он хотел этим сказать. Достаточно было сказать про чистку холодильника. Я открыл морозильник. Пусто. По спине пробежали мурашки. Это было… слишком странно. Ночь мы провели в объятиях. И ещё мы целовались. Целовались. Целовались… Было приятно. Но несмотря на это, я заметил кучу странностей. Когда мы ели мороженое — Тсукаса не съел ни ложки. Кровать не была застелена — просто голый матрас. Я молча купил новое постельное бельё. В шкафу не было ни одной вещи. Он объяснил это генеральной уборкой. Но тогда — куда делись все вещи? Полки были в пыли. Я купил всё необходимое. На удивление, у меня было много денег. Неужели я был востребованным художником? Жизнь была как клубника в шоколаде. Каждую ночь мы с Тсукасой были вместе. Я хотел большего, чем просто поцелуи, но он отказывался — и даже слушать не хотел. Наверное, были причины. И я не из тех, кто будет настаивать. Но… были странности. Очень странности. У него не было бликов в зрачках. Выглядело жутковато. Когда я спрашивал про отсутствие мыльных средств — он мялся, будто его допрашивали. Он всегда ходил в одной и той же одежде. Он избегал прикасаться к вещам. Например, когда моя ложка упала, а он сидел ближе — он просто проигнорировал просьбу поднять её. А самое странное — его голос. Будто по сценарию. Иногда ответы не совпадали с вопросами. Иногда голос звучал… слишком идеально. Нереально. Хотя, может, это всё мои выдумки… Вечер. Мы устроили киносеанс. На улице стемнело, мы смотрели скучный фильм, ели попкорн. Зазвонил телефон. Номер был неизвестным. Я ответил. Женский голос: — Руи? Руи Камиширо, это вы? — Да, а вы кто? — Я ваш лечащий врач, Аосака. Вам нужно немедленно вернуться в больницу. Я с волнением посмотрел на Тсукасу. Он шепнул: — Это твой врач? — Да. — Камиширо-сан? С вами сейчас кто-то рядом? Тсукаса Тенма? Ком в горле. Дыхание перехватило. Мне не стоило говорить ей, что он рядом. — Извините, связь плохая. — Я сбросил звонок. Пожалуй, это была моя худшая ошибка. Ночью я вспомнил. Я вспомнил всё.

Университет Atisuto. 2022 год.

Я бросил в небо выпускную шапочку. Я был счастлив. Я взял диплом и поспешил домой — рассказать Тсукасе. Но дома никого не было. Тсукаса всегда встречал меня с поцелуями. А сегодня — тишина. Я обыскал квартиру. В спальне — на кровати — фотография. Наша. Сзади надпись: “Руи, мой милый Руи. Прости за то, что я такой ужасный, ха-ха… Если ты это читаешь — меня больше нет. Я только хочу сказать, как сильно тебя люблю. Ты — мой весь мир. Я не заслуживаю твоей любви. Прощай, мой дорогой Руи. Я люблю тебя.” Я начал судорожно плакать. В отчаянии выбежал на улицу. Переходил дорогу и… Меня сбила фура. В любом случае, я собирался…

Настоящее.

— Тсукаса… Руки дрожали. Он всё ещё был рядом. Сонный. Я не мог поверить. — Мм? — он улыбнулся. Смотрел мне в глаза. Опять. Пустота в зрачках. — Ты… ты… ты умер. Ты не живой… Он продолжал улыбаться — с сожалением. Такая родная улыбка. — П-почему ты мне не сказал… Т-Тсукаса… — Я тебя люблю, Руи. И он исчез. Я проснулся в свете белой палаты. Никого рядом не было. А на дворе 5 июня 2025 года.

***

Я проснулся — в белом шуме палаты. Первое, что услышал — твой голос. Он дрожал. Ты плакал. Я хотел сказать: «Не плачь, Тсукаса… я здесь.» Но губы не слушались. Ты держал меня за руку. Повторял моё имя. Словно боялся, что я исчезну, если замолчишь. И я поверил. Поверил, что ты здесь. Что мы снова вместе. Я забыл, что ты умер. И если бы мне дали выбор — я бы забыл снова. Снова и снова. Лишь бы видеть тебя — живого. Настоящего. Моего Тсукасу. Мой сон. Прощай.