Романтика в мусорном баке

Нортон Кэмпбелл брёл по дороге. Каждый шаг давался ему с трудом, ноги словно налились свинцом, а усталость, тяжелее любой кирки, давила на плечи. Солнце уже скрылось за зубчатой линией горизонта, оставив после себя лишь пепельно-серую дымку, которая сгущалась, проникая под одежду ледяным холодом. "Проклятая работа", — с горечью подумал Нортон, сплевывая черную, как ночь, угольную пыль. "Проклятый уголь. Проклятый пирит. Проклятые сокровища, которые все никак не найдутся. Сколько ещё я буду гнить в этой дыре?" Единственным проблеском надежды в этом унылом вечере была таверна "Алевтина" – островок тепла и забвения, которое можно было купить за пару медяков. Нортон уже предвкушал обжигающий глоток дешёвого пива, как оно растечётся по горлу огненной струйкой, затуманивая мысли и принося долгожданную тишину. Но судьба, словно насмехаясь, решила вмешаться. Узкая тропинка, извилистой лентой тянувшаяся вдоль края карьера, внезапно оборвалась. Размытый дождями край обвалился, унося Нортона в пустоту. Он даже не успел вскрикнуть, лишь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Падение казалось вечностью. Мир вокруг превратился в смазанное пятно серого и черного. А потом – резкий, оглушительный хруст. Но хрустнули не кости, а ржавый металл. Нортон очнулся в кромешной тьме, наполненной липкой, тошнотворной вонью. Что-то мягкое и отвратительно склизкое смягчило удар. Несколько минут он лежал неподвижно, пытаясь отдышаться и понять, что произошло, где он и жив ли вообще. – Это... мусорный бак? – он попытался убрать с лица что-то склизкое – Даже земля меня ненавидит. – устало сказал мужчина, выбираясь от туда. Мысль о таверне "Алевтина" теперь вызывала лишь горькую усмешку. С таким внешним видом, пропахшим гнилью и чем-то еще более отвратительным, он скорее распугает всех посетителей, чем найдет утешение в кружке эля. – Подожди… Тихий, словно шепот ветра, голос донесся из-за ржавого мусорного бака. Нортон с трудом поднялся и, морщась от боли в ушибленном теле, обвел взглядом громоздкую железную коробку. Никого. – Я здесь… На этот раз голос прозвучал совсем рядом, сзади. Нортон резко обернулся, сердце бешено заколотилось в груди... и замерло. Перед ним стоял… он сам. Высокий, широкоплечий мужчина с такими же, как у Нортона, чёрными волосами. Прическа, одежда, даже шрам – всё было точь-в-точь как у него. «Должно быть, я сильно приложился головой при падении, – пронеслось в голове у Нортона. – Иначе как объяснить эту галлюцинацию?» Решив не вступать в контакт с плодом своего воображения, старатель повернулся, чтобы уйти, но в тот же миг ледяная, каменная рука схватила его за запястье. – Помоги мне, – голос его звучал глухо, словно доносился из-под толщи воды. – Я не могу покинуть… эту зону. – Что ты хочешь от меня? – с настороженностью спросил Нортон, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Меня уже не спасти, – ответил незнакомец, и в его голосе послышалась невыразимая печаль. – Но я… я должен кое-кого спасти. Ты поможешь мне? Нортон замер, скованный ледяным прикосновением каменных пальцев. Кожа под ними словно горела. В глазах двойника, тёмных и глубоких, как шахтные колодцы, мерцала странная смесь отчаяния и надежды, отчего у Нортона по телу побежали мурашки. — Кого ты хочешь спасти? – повторил он свой вопрос. Незнакомец замолчал, опустив голову. Каменная часть его лица казалась еще более безжизненной в неверном свете луны. Он нерешительно сделал шаг вперёд, и Нортон невольно отшатнулся, ощущая исходящий от него запах тлена и сырости. – Я… не могу сказать, – наконец произнес двойник, и голос его был едва слышен. – И как же я могу помочь, если ничего не знаю?! – вспыхнул Нортон, теряя терпение. Раздражение жгучей волной прокатилось по его телу. Он устал, замёрз и больше не желал тратить свое драгоценное время на этого странного, пугающего незнакомца. – Завтра ты не должен приходить на работу, – внезапно произнес двойник, и его голос, несмотря на тишину, прозвучал резко, словно удар молота о камень. – Что? Почему? – Нортон опешил, забыв о своём раздражении. – Шахта обвалится, – медленно, с нажимом проговорил двойник, и его каменный взгляд, казалось, проникал в самую душу Нортона. – Откуда тебе это знать? – Я… просто знаю, – ответил тот, пожав плечами, и этот жест, такой обыденный, будто перед ним стоял простой человек... живой – Да пошёл ты – тихо сказал Нортон, неверя в реальность происходящего. Он ушёл домой, оставляя мусорный бак позади. Но слова незнакомца не давали Нортону покоя. Он ворочался в постели, преследуемый видениями обрушивающихся сводов шахты, задыхаясь от угольной пыли. Но утром, проснувшись под лучами восходящего солнца, он отмахнулся от ночных страхов как от дурного сна. "Глупости", – подумал он, натягивая рабочую одежду. "Просто галлюцинация. Устал, вот и мерещится всякое." Рабочий день начался как обычно. Скрип вагонеток, лязг металла, гул голосов – привычная симфония шахтёрского труда. Ближе к обеду один из старших шахтёров, крепкий мужчина с лицом, испачканной угольной пылью, приказал Нортону вынести мусор. "Вечно мне достаются самые грязные работенки", – проворчал Нортон, но спорить не стал. Он взял несколько мешков, наполненными отходами, и направился к мусорному баку, стоящему на дне карьера. Кто решил над ними так поиздеваться никто не знает. Однако начальство не раз ругалось на мусор возле шахты. И тут он увидел его. Двойник стоял, прислонившись к ржавому баку, словно призрак, не тронутый дневным светом. Его каменная кожа казалась серой и безжизненной. От него исходил тот же тошнотворный запах тлена, что и прошлой ночью. – Я же говорил тебе… – начал незнакомец. Его голос звучал глухо и хрипло – Не нужно было сюда приходить. – Что за чушь ты несёшь? – огрызнулся Нортон, раздражённый этим нежданным появлением. – Я не собираюсь пропускать работу из-за твоих бредовых предсказаний. – Уйди, – настаивал парень, делая шаг навстречу. – Уйди сейчас же, пока не поздно. – Отстань от меня! – рявкнул Нортон, отступая назад. – Надоели твои глупые шутки! – Это не шутки! – голос незнакомца стал громче, в нём появились металлические нотки. – Я пытаюсь тебя спасти! – Спасти от чего? От работы? – Нортон презрительно усмехнулся. – Да я лучше… Он не успел договорить. Незнакомец, неожиданно быстрым для своей кажущейся каменной тяжести движением, схватил его за плечи и притянул к себе. Нортон задохнулся от неожиданности. Вблизи запах тлена и сырости, исходящий от двойника, был просто невыносим. И тут, в порыве отчаяния или злости, незнакомец прижался к его губам холодным, как камень, поцелуем. Мир Нортона перевернулся. Вместо ожидаемого отвращения, его словно парализовало. Он застыл, сжимая в руках мешки с мусором, совершенно забыв о том, зачем пришёл. Мысли, ещё мгновение назад бурлящие негодованием, рассыпались, как карточный домик. В голове образовалась пустота, которую заполнило лишь ощущение холодных, твёрдых губ на своих. Это было странно, неправильно, непостижимо… но не отталкивающе. Незнакомец, не отрываясь от его губ, начал осторожно гладить его по спине. Каменные пальцы, несмотря на свою твердость, казались удивительно нежными. Прикосновения отзывались в теле Нортона странным теплом, разливающимся от поясницы вниз живота. Он попытался вырваться, протестовать, но тело не слушалось. Вместо этого, он невольно прижался к двойнику, отвечая на поцелуй. Разум кричал об абсурдности происходящего, но тело жаждало продолжения. Это было словно падение в бездну – страшно и в то же время захватывающе. Их идилию нарушил внезапный грохот. Земля под ногами дрогнула. Где-то в глубине шахты раздался оглушительный взрыв, от которого зазвенело в ушах. Из вентиляционных отверстий вырвались клубы черного дыма, затмив полуденное солнце. Нортон резко оттолкнул незнакомца, вырвавшись из его объятий. Мешки с мусором выпали из рук и с грохотом покатилось по земле, рассыпая зловонное содержимое. "Шахта! Обвал!" – пронеслось в его голове. Он вспомнил слова незнакомца, и ледяной ужас сковал его сердце. – Я же говорил! – крикнул двойник, хватая его за руку. – Не надо было приходить. Но Нортон, охваченный паникой, вырвал руку из его хватки. Он должен был попасть внутрь, узнать, что случилось с его товарищами. Прежде чем Нортон успел сделать шаг к шахте, двойник с неожиданной силой толкнул его назад. Нортон споткнулся о выброшенный мусор и упал, больно ударившись о край мусорного бака. – Что ты делаешь?! – вскрикнул Нортон, поднимая голову. Ярость и страх боролись в нем с непонятным ощущением притяжения к этому странному существу. Двойник, вместо ответа, лишь ухмыльнулся, обнажив ряд белоснежных зубов, которые резко контрастировали с его кожей. В следующее мгновение двойник наклонился к нему, и его холодные губы вновь накрыли губы Нортона. В этот раз в поцелуе не было нежности. Он был требовательным, властным, поглощающим. Двойник прижимал его к земле, не давая пошевелиться. Одна из его каменных рук скользнула под рубашку Нортона, заставляя его вздрогнуть. Земля снова содрогнулась, на этот раз сильнее. Грохот второго взрыва был еще более оглушительным, чем первый. Из шахты вырвался столб пламени, смешанный с черным дымом и обломками породы. Стало ясно – обвал. Масштабный и беспощадный. Но двойник, казалось, не замечал происходящего. Он лишь крепче прижал Нортона к земле, углубляя поцелуй. Его каменная рука продолжала ласкать тело Нортона, скользя все ниже и ниже. Вместо страха и ужаса, которые должны были бы захлестнуть Нортона, он почувствовал странное возбуждение, смешанное с чувством обречённости. Мир вокруг рушился, но в объятиях этого странного существа он чувствовал себя… защищённым? Эта мысль была настолько абсурдной, что Нортон едва не рассмеялся. Но смех застрял в горле, превратившись в хриплый стон. Собравшись с последними силами, Нортон резко оттолкнул двойника. Он тяжело дышал, стараясь вернуть трезвость ума, и только сейчас заметил, что тело двойника светится изнутри, пульсируя мягким, белым светом. Свет становился все ярче, а контуры фигуры – всё более размытыми, словно он растворялся в воздухе. – Что… что происходит? – прохрипел Нортон, с трудом переводя дыхание. – Время… – прошептал двойник, его голос становился всё тише и слабее, словно эхо. – Время играет со мной злую шутку. Меня зовут Нортон Кэмпбелл, хотя некоторые звали меня Пирит. Я… я был первым, кто нашел этот металл здесь, в этой проклятой шахте. Его светящаяся фигура почти полностью растворилась в воздухе, оставив лишь слабое мерцание. – Сегодня… сегодня мы погибли, – продолжил он, и в его голосе послышалась горечь. – Все мы. Взрыв… кто-то подстроил его. Моё тело… они выбросили его, как мусор. Скинули сюда… – он указал на бак, возле которого сидел Нортон. – Прошло много лет… или, может быть, время просто пошло вспять. Не знаю. Мне дали шанс всё исправить. Я хотел спасти себя. Продолжить жить… Свет окончательно погас. От двойника не осталось и следа. Нортон остался один среди разбросанного мусора, под грохот обрушающейся шахты, с мыслью о том, что только что говорил с… самим собой?