О черной полосе

Сэм сидел за столом и третий час пялился в чашку с остывшим кофе. Он не грустил, это больше было похоже на примитивное существование, чем на грусть. Разница между первым и вторым была в том, что грусть хотя бы подразумевала эмоции. Сейчас не было ничего, никаких чувств, никаких переживаний. Мысли были, но они пожирали заживо. Ни книги, ни охота, ни пыльная библиотека не могли его расшевелить. – Он опять смотрит в кофе, – пробормотал Дин, проходя мимо с тарелкой бекона. – Как будто там ответы на все тайны. – А вдруг он ждет, пока он заговорит? – раздался ленивый голос Люцифера из-за угла. Он полулежал в кресле, устроившись словно кошка, и крутил нож в пальцах. – Ты же знаешь, Сэм любит глубокие философские беседы с неодушевлёнными предметами. – Ты здесь буквально самый неодушевлённый, – буркнул Дин. – Спасибо, милый. Тебе того же. Сэм не отреагировал, не поднял глаза и не фыркнул. Даже бровь не дёрнулась. Люцифер со вздохом поднялся с кресла, драматично щёлкнул пальцами и оказался рядом с Сэмом, глядя на него сверху вниз. – Окей, книжный червяк, – протянул он, чуть склонив голову. – Или ты влюбился в своё отражение в кофе, или ты в депрессии. Первый вариант, если честно, интересней. – Оставь его, Люси, – сказал Дин с кухни. – Он просто в своём настроении. – Ага. В настроении "я мебель". Очаровательно. Очень возбуждает. Сэм медленно моргнул. – Знаешь, – пробормотал он, голос хрипел от молчания, – ты можешь хотя бы раз просто... не быть тобой? Люцифер ухмыльнулся, но сел рядом. Не исчез, не съязвил, просто сел, близко, но не слишком. – Это ты сейчас просишь меня быть заботливым? Потому что, предупреждаю, моя версия заботы может включать в себя телепортацию тебя в тёплый песок и коктейли с зонтиками. Сэм наконец посмотрел на него с уставшими глазами, тенью синяков под ними, и выражением лица "мне всё надоело". – Ты буквально Дьявол, – сказал он тихо. – И, тем не менее, ты всё ещё милее, чем Дин по утрам, – Люцифер наклонился ближе, его голос стал чуть мягче. – Что случилось, Сэмми? – Ничего. Просто... всё. Тишина. – Вот это по-настоящему депрессивный ответ, – пробормотал Дин, появляясь рядом с кружкой кофе. – Даже я сейчас хочу обнять тебя. Ну почти. – Дин, если ты его обнимешь, мне придётся обнимать вас обоих, – сказал Люцифер. – Я не вынесу. Я же нежный, а не добрый. Сэм выдавил что-то похожее на улыбку. Очень тусклую и кислую. – Всё-таки ты иногда просто не невыносим, – сказал он. – Ах, комплимент от человека, который хочет исчезнуть. У меня аж сердце забилось. Где оно у меня, кстати? – Где-то между эго и сарказмом, – буркнул Дин. *** – Ты следишь за мной? – Нет. Я слежу за скукой. Но ты – самый интересный объект наблюдения в этом бункере, так что, считай, повезло. Сэм вздохнул. Хотел уйти, но почему-то он остался. Сел на ступеньку. Вздохнул. – Если ты решил снова поиздеваться, то я не в настроение. – А если я скажу, что хотел просто поговорить? Сэм молча посмотрел на него, словно проверяя: серьёзно он или опять начнёт шутить. Люцифер пожал плечами и сел рядом достаточно близко, чтобы это было почти интимно. – Ты уже несколько дней как пустая оболочка. Без искры. Даже твоя паранойя умерла, а она, между прочим, была очаровательна. Сэм хмыкнул, но сделал это больше по инерции. – Я в порядке. – Ты – ходячий "я не в порядке", завернутый в фланель. Это даже я вижу. А я, между прочим, не особо сочувствующий. – Тогда почему ты здесь? – Потому что, Сэм, – Люцифер наклонился чуть ближе, голос стал низким, почти мягким, – ты мне интересен. Унылый, мрачный, мучительно правильный, но интересный. А ещё ты не послал меня к чёрту, хотя у тебя есть буквально миллион причин для этого. Сэм посмотрел на него. В глазах всё ещё была усталость. – Мне просто иногда не хватает сил посылать кого-то. Даже тебя. Люцифер кивнул, словно понял. – Знаешь, это забавно. Все думают, что ты сильный. А ты упрямый. Это не одно и то же. – И что, ты теперь мой личный психолог? – Нет. Просто тип с хорошим слухом и кучей свободного времени. И, может быть, – он медленно, почти неуловимо, улыбнулся, – с лёгкой симпатией к упрямым гигантам в депрессии. Сэм отвёл взгляд, но уголки губ дрогнули. – Ты странный. – Спасибо. Ты тоже ничего, как для парня, который каждый день смотрит на стены и размышляет о смысле жизни. Сэм остался сидеть рядом, ничего не говоря. *** Сэм нашёл себе угол в библиотеке. Мягкий плед, затёртый том по проклятиям на коленях, и полная концентрация на том, чтобы не чувствовать абсолютно ничего. – Ну ты и дед, – раздался знакомый голос над ухом. Сэм даже не вздрогнул. Просто перевернул страницу. – Люцифер, ты слышал про личное пространство? – Конечно. Но, видишь ли, я осознанно его игнорирую. Люцифер плюхнулся рядом, закинул ноги на стол, потом не глядя стянул у Сэма из рук книгу и уставился на неё вверх ногами. – "Влияние магии крови на устойчивость души". Романтика. – Верни обратно. – Сэмми, ты как будто намеренно ищешь себе депрессию посложнее. Сэм собрался ответить, но в этот момент в комнату вошёл Дин с двумя кружками. Дин замер, увидев Люцифера. – А. Вы тут вдвоём. Заебись. – Расслабься, Дин, – сказал Люцифер, – я ещё не начал терапию объятиями. Хотя, если ты присоединишься, можем устроить групповое собрание. – Я просто принёс кофе, не лезь ко мне со своими... чем бы то ни было. Дин поставил кружку перед Сэмом. – Это с корицей, – пробормотал он. – Типа я помню, что ты любишь именно такой. Сэм мельком посмотрел на брата и слабо кивнул. – Спасибо. – Высморкайся, Дин, ты чуть не проявил эмоции, – сказал Люцифер, и тут же увернулся от ложки, пущенной в него Сэмом. Дин уселся на другой край стола и натянуто зевнул: – Ну раз уж мы тут все собрались, может, выскажемся? Типа кружок поддержки "Моей жизни пиздец"? – Отличная идея, – Люцифер хлопнул в ладони. – Я начну. Меня всё ещё не любят. Всё ещё не ценят. А я, между прочим, стараюсь. – Стараешься – это когда не оскорбляешь абсолютно всех подряд? – Это у меня форма любви такая. Сэм фыркнул, по-настоящему, но тихо. Он сам этого не ожидал. Кофе был тёплым, атмосфера – странной, но не напряжённой. – Окей, – сказал он, – если вы оба хотите быть рядом, то я не против. Но без объятий. И без групповой терапии. – Пока, – уточнил Люцифер, хитро прищурившись. – Никогда, – буркнул Сэм. Дин посмотрел на брата, потом на Люцифера, и внезапно улыбнулся. – Знаешь, если это помогает ему, то можешь шутить сколько хочешь. – Ты только что почти сказал, что я полезен. Не умирай от доброты, Винчестер. *** Было уже за полночь. Даже Дин, обычно сидевший до поздна, ушел спать несколько часов назад. Сэм сидел на полу в оружейной, потому что там было тише всего, опираясь спиной на стену и с папкой с записями на коленях. Он их не читал. Просто держал в руках, так как не смог заставить себя сосредоточиться. В это время бункер был тихим, и всё происходило медленно, как в замедленной съёмке. Он услышал шаги – лёгкие, почти бесшумные. Только одно существо ходило в бункере так, будто мир принадлежал ему по умолчанию. – Ты как моль, – пробормотал Сэм, не глядя. – Всегда появляешься, когда темно и тихо. – А ты как лампа, – отозвался Люцифер, подходя ближе. – Давно не горишь. Он не сел сразу, сначала стоя в дверях, как будто проверяя, можно ли. Сэм не прогнал. Люцифер сел молча рядом на приличном расстоянии, и это уже само по себе было странно. – Я ведь знаю, – тихо сказал он спустя пару минут. – Что ты не просто грустишь. Я это сделал. Сэм напрягся, но не отвернулся. – Я знаю, Сэм. Знаю, что не просто “сломал” тебя в Клетке. Я... разложил на атомы само твое существование. Ты об этом не говоришь, потому что ты – это ты. Потому что ты сильный и гордый, и думаешь, что, если не говорить об этом вслух, то оно не так сильно будет болеть. Но я помню. Я был там. Сэм сжал папку в руках, и бумага внутри зашелестела. – Я тоже был, – глухо сказал он. – Да, – Люцифер опустил взгляд. Это был не сарказм, не вызов – просто признание. – Мне казалось, ты справишься. Что ты такой... упрямый. Неубиваемый. А ещё я злился. На тебя, на себя, на весь этот грёбаный мир, на папу, в конце-то концов. И я позволил себе вымещать всё это. Он сделал паузу. Редкий, почти священный момент, когда Люцифер не играл, не смеялся. Просто говорил. Люцифер всегда знал, как играть с людьми, как манипулировать, но тут было иначе. – Я не прошу прощения, потому что знаю, что "прости" – это дешёво. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я помню. И это не смешно. Я не могу тебе сказать, что я не виноват, – сказал Люцифер. – Ты это уже знаешь. Я тоже это знаю. Я довёл тебя до точки, в которой ты почти сломался. Я не мог этого не сделать. Но не мог и не осознавать. Сэм молча посмотрел на него, чувствуя усталость. Люцифер продолжил: – Я не хочу оправдываться. Ты – не мой проект, Сэм, не игрушка или что-либо. И, может быть, я не умею делать всё правильно, но я стараюсь. И если ты хочешь, то я могу постараться быть здесь для тебя. Не как тот, кто всегда портит всё, а как тот, кто мог бы предложить что-то хорошее. Без шуток. Без манипуляций. Сэм молчал долго. – Люцифер, я... не знаю, что сказать. – Сказал Сэм, не злясь, а скорее пытаясь понять, что происходит. – Почему сейчас? Почему ты не был таким, когда это действительно имело значение? Люцифер опустил взгляд, как если бы он искал ответ в самой комнате. – Потому что, когда я смотрел на тебя в клетке, я не видел тебя. Я видел кого-то, кого я мог бы уничтожить, а потом просто забыть. Я был всем в тот момент. И мне было больно. Он сделал паузу, его взгляд стал ясным, но всё равно скрывал в себе боль. – Но я не знал, что ты так далеко зайдёшь. Я думал, что ты будешь сопротивляться, как всегда. А ты... ты просто сдался. И в тот момент, когда ты сдался, я потерял контроль. И я не мог этого принять. Я не знал, что делать с собой и с пустотой внутри. Сэм сжал кулаки, резко вздохнув. – Не говори ничего, если не хочешь. Я не прошу твоего прощения, Сэм. Но я хочу, чтобы ты знал: я больше не хочу быть причиной твоей боли. Я знаю, что это не изменит того, что случилось. Но я действительно пытаюсь быть рядом, если ты когда-нибудь захочешь поговорить. Если ты захочешь, чтобы я был. Я не человек, Сэм. Я не чувствую того же, что и вы. Но то, что я сделал с тобой... Ты – единственный, кто смотрит на меня так. Без страха, без поклонения. Просто видит меня мной. Он поднял глаза, и они встретились взглядами. Сэм слегка кивнул почти незаметно. – Спасибо, – выдохнул он. Не за извинения. За признание. Люцифер чуть наклонился вперёд, как будто хотел коснуться, но остановился. – Если однажды захочешь поговорить, не просто "выслушать", а поговорить – я здесь. – Ты ведь всё равно будешь рядом, – устало усмехнулся Сэм. – Честно? – Люцифер мягко улыбнулся. – Мне кажется, я больше не знаю, как это – быть далеко.