Закон сохранения импульса

Холодный, морской ветер проникал под одежду и казалось под кожу, когда Хан и Сынмин шли по берегу моря. За исключением шипения волн, царили абсолютная тишина и спокойствие. Луна, и звёзды глядели вниз, словно глаза каких-то волшебных существ, прячущихся высоко в небесах. — Эти звёзды похожи на чьи-то глаза, — неприминул сообщить Хан. Сынмин поглядел вверх. — Стало как-то жутковато, было бы неприятно осознавать, что ночью на нас всё время смотрят. — Чем ты таким запрещённым занимаешься ночью, — Хан поднял брови, с улыбкой поглядев на друга. — Не додумывай, — Сынмин прищурился. Когда ребята дошли до нужного места, они просто так легли на холодный песок. — Потом вся куртка будет в песке, — проворчал Хан, опускаясь на берег. — Да ладно ещё куртка, на зубах потом хрустеть будет. Хан улыбнулся и полез в карман. — Хрустеть я люблю, — сказал он, доставая из кармана орехи и закидывая целую горсть в рот. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая только шумом прибоя и хрустом орехов. — Видишь что-нибудь? — наконец сказал Хан, вглядываясь в ночное небо. — Пока нет. Ребята снова замолчали. Прошло ещё какое-то время. Хан вздохнул. Он пришёл в двенадцатом часу ночи на берег моря, вдали от города, чтобы посмотреть на обещанный его другом Сынмином метеоритный дождь, и не собирался возвращаться, пока не увидит хотя бы один самый захудалый метеоритек. Где-то на горизонте неяркая вспышка чиркнула по небу, будто на небе сидел кто-то и пускал по нему звёздами "блинчики". — Вот-вот-вот, видел! — Сынмин показал пальцем в сторону. Хан радостно закивал. — Только желание загадать не успел. Сынмин повернулся к Хану. — Ты в это веришь? — Нет. А ты? — Нет. Друзья вновь начали вглядываться в звёздное небо. Ещё через время лежать на песке стало совсем холодно, что было совершенно неудивительно, учитывая, что звездопад выпал на конец декабря. Холодный ветер трепал волосы, волны зашумели громче. Ребята уже хотели собираться и уходить домой, пока их родители не начали им названивать, выясняя, куда делись их дети. Вдруг большой метеорит, через всё небо прочертил путь, оставляя за собой огненный хвост. Хан широко открыл глаза, с приоткрытым ртом наблюдая за чудесным явлением природы. Метеорит летел так долго, что он успел прошептать желание и увидеть, как тот растворился в ночной мгле, оставив после себя лишь тусклый след, который вскоре тоже пропал. — Ты видел, — прошептал Сынмин. — Как такое не увидеть. Не сговариваясь парни встали и плечом к плечу пошли по берегу в сторону дома, посчитав, что лучше этого они уже ничего сегодня не увидят, а простыть под праздники — перспектива не лучшая. — Желание загадал? — Ага. А ты. — Конечно. Ты что загадал? — спросил Сынмин, смешно дёргая ногами, в попытке стряхнуть с кроссовок налипший песок. — Не скажу, а то не сбудется, — Хан смущённо потёр нос. — А я загадал быть сказочно богатым, — Сынмин мечтательно посмотрел вверх. — Врёшь? — Разумеется. Так шутя и весело смеясь, ребята шли по пляжу, оставляя за собой вереницу следов.

***

На перемене в школе стоял шум. Дети носились по коридорам, толкались и наступали на ноги. Ото всюду слышался смех и разговоры. Чувствовалась оживлённая предпраздничная атмосфера последнего учебного дня. У стены, отгородившись от толпы, стоял Джисон. Он испепелял взглядом одного человека. Человека, которого он горячо... — Что за влюблённый взгляд, Хани? — Хан был так увлечён, что даже не заметил, как Феликс появился рядом с ним. Хан дёрнулся от испуга, но спустя секунду пришёл в себя, не на шутку разозлившись. — Как же вы мне надоели. Отстаньте от меня со своими фантазиями. Феликс улыбнулся. — Ну, извини, не надо на него так смотреть. «Он» — Ли Минхо — парень из параллели, которого Хан испепелял взглядом, и которого он крайне недолюбливал. — Как так? — Хан раздражённо закатил глаза, — Ладно, пойдём, — он потянул друга за рукав, бросая последний разочарованный взгляд на Минхо, который, ни о чём не подозревая, болтал со своим одноклассником Хёнджином. — Пф, — Феликс засмеялся, — Ну ладно, не строй из себя жертву, пошли, с ними потусуемся. — Что? Нет, я туда не пойду! — Хан заупирался, хватаясь руками за стены. Проходившие мимо школьники с недоумением поглядывали на них. Феликс проигнорировал стенания друга и, крепко взяв его под руку, потащил к одноклассникам. — Хёнджин, мы пойдём сегодня гулять? — Феликс подтащил Хана и первым начал разговор. Хёнджин тут же повернулся к Феликсу и начал разговор уже с ним, Минхо просто стоял рядом, поглядывая то на одного, то на другого, то на Хана. — Хан, у вашего класса уже была контрольная по физике? — спросил Минхо, наконец решив для себя, на ком остановить свой взгляд. Остальные сразу замолчали. Отчасти, потому что знали о "ненависти" Хана к Минхо, отчасти, потому что их тоже крайне интересовал этот вопрос. Хан растерялся, затем неразборчиво буркнул что-то вроде: «нет, наверное», вырвал руку из ослабшей хватки Феликса и ушёл куда-то в сторону кабинетов. Минхо, бросив в его сторону грустный взгляд, тоже ушёл, не обращая внимание на Феликса и Хёнджина, которые попытались что-то ему сказать, видимо утешая. Наблюдая за расходящимися в разные стороны школьниками, Хёнджин недовольно заявил. — Ведут себя как два влюблённых идиота. — Они и есть влюблённые идиоты, — пожал плечами Феликс и потянул Хёнджина за рукав в класс. Школьный день близился к концу, а вместе с ним и четверть, ну и, конечно, сам год тоже клонился к своему завершению. Конец декабря, последний день четверти перед Рождественскими каникулами, большинство классов устраивали традиционные чаепития. Правда класс Хана являлся тем самым избранным, который по окончании занятий весь разбредался по домам, наплевав на традиции. А потому, имея хорошие отношения с параллелью, Хан беспардонно пришёл к ним. — Здрасьте, не помешал?— Хан чуть ли не с ноги открыл дверь в кабинет, — Ох, что-то вы как-то растеряли бойцов, — он удивлённо оглядел совсем небольшую компанию чаёвников. Феликс пожал плечами. — Пол класса болеет, а девчонки все пошли в кино. Вот и остались, самые стойкие. Хан удовлетворённо кивнул и уселся за стол, состоящий из сдвинутых парт, беря картонный стаканчик с чаем. — А где Минхо? Парни за столом практически одновременно закатили глаза. — Что? Мне просто интересно. Никто не успел открыть рот, чтобы ответить на вопрос, как дверь приоткрылась и туда заглянула чья-то голова. — Опа, у нас тут мелочь трапезничает, и без нас. Непорядок. Чани, иди сюда, щас есть будем. Это был Чанбин. Парень на два класса старше, но имеющий отличные отношения со всеми присутствующими. Хотя трудно сказать с кем он не имел хорошие отношения . Чанбин зашёл в класс, сразу за ним появился его лучший друг Бан Чан. Друзья как у себя дома уселись за парту, в явном ожидании, что сейчас им предоставят чай. — Не класс, а проходной двор, — проворчал Сынмин, пока Феликс встал, чтобы налить прибывшим чай, — Сейчас опять всю еду съедите. Вымахали лоси здоровенные, теперь других объедаете. — А ты не жадничай, Сынмо, это плохое качество. — Не жадничай, — передразнил старшего Чонин, — Вы нам на пирожные скидывались? Бан Чан, положа руку на сердце, проникновенно сказал. — Ян Чонин, материальная сторона нашей жизни — это такая мелочь, главное это люди и искренние эмоции, которые вы способны им подарить. Хан, наблюдая за всем этим цирком, постарался положить себе в одноразовую тарелку как можно больше еды, а затем начал старательно набивать ей щёки, пока Чонин с Сынмином не принялись и за него. Пока Хан уплетал еду, а Чонин читал проповедь Чану и Чанбину, которые в свою очередь прикинувшись глухими, игнорировали его, дверь открылась. — Я надеюсь тут осталось хоть немного еды? — Минхо зашёл в класс и остановился в дверях. — О-о-о, вот и Минхо, мы как раз тебя ждали, — Бан Чан отодвинул рядом с собой стул, освобождая место. Взгляд Чонина стал подозрительный, он сильно сомневался, что они его ждали, больше похоже, что они хотели съесть его порцию пирожного, но не смогли. Минхо уже хотел пройти к своему месту, как кто-то схватил его за рукав. Тот растерянно повернулся. Перед ним стояла девочка в чистенькой, выглаженной форме младшеклассников, выглядевшая лет на десять-девять. — Хёнджон, ты чего здесь потеряла? — Чанбин узнал младшую сестрёнку своей очередной подруги. Девочка указала на Минхо. — Меня Хёджон передать просила, — она передала ему что-то и быстро убежала. В руках у парня оказалась записка. В классе воцарилось молчание, семь пар любопытных глаз смотрели на записку в руках школьника. Минхо сел за стол, открыл и мельком проглядел запись на бумаге, затем снова аккуратно её свернул и поднял растерянный взгляд, невольно встречаясь глазами с Ханом. Хоть Минхо и не сказал, что было в записке, всем всё и так было ясно. Хан вдруг почувствовал нахлынувшую злость. Надо же, как тот аккуратно сворачивает глупые любовные записочки. Весь этот пошлый фарс вызвал у Джисона невероятное раздражение, так, что тот почувствовал, что больше не может не только есть, но даже сидеть в этом кабинете, поэтому он встал и быстро пошёл к выходу. — Вспомнил, мне надо найти учителя физики, — зло пробормотал он, вылетая из класса. — Хан, — попытался его остановить Минхо, поднимая руку, будто хочет схватить того за рукав, но Джисон его уже не услышал. — Так физик же уже ушёл, — растерянно заметил Феликс, глядя на закрывшуюся дверь. Минхо поглядел ему вслед, затем взглянул на недопитый чай и тарелку с его любимыми вкусняшками, сунул пару конфет и орехов в карман и тоже ушёл. В кабинете повисла неловкая пауза. — Мда, — протянул Чанбин, отодвигая стаканчик с чаем Минхо, к которому тот так и не успел прикоснуться, подальше от края стола, — Ну ребята у вас тут страсти, конечно. — Да они нас знаешь как достали, блин, — возмутился Хёнджин, — Эти два длнм... — Феликс не дал тому закончить мысль, закрывая другу рот ладонью. — Их надо свести, чтобы все зажили нормально, — Сынмин откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. — Как ты это сделаешь? Мы, что по твоему, пятнадцатилетние девочки-шипперы, — Чонин вскинул брови. — Эй, что за эйджизм, чем тебе пятнадцатилетние девочки не угодили? — Физику он пошёл делать, — фыркнул Хёнджин, скрестив руки на груди. Бан Чан же всё ещё пребывал в размышлениях, явно ведя тяжёлые умственные процессы в голове. — Хан такой импульсивный, — Феликс вздохнул, — Уверен, он сам не в восторге. — Физика, — Бан Чан хлопнул себя по лбу, будто додумался до чего-то гениального. — Я так понимаю, мне на «а»? — Чанбин всё-таки взял пирожное Минхо, — Алгебра. Чонин, тебе тоже на «а» — Английский, — невозмутивно ответил Чонин. Чан замахал руками. — Да нет же. Я всё думал, вы сказали физика, а потом «импульсивный», а я вспомнил тему про закон сохранения импульса. Остальные выглядели слегка озадаченными. — Молодец, помнишь тему двухлетней давности. И что с того? — Если два или несколько тел взаимодействуют только между собой, то есть не подвергаются воздействию внешних сил, то эти тела образуют замкнутую систему, — процитировал Чан, явно гордый своими знаниями в области естественных наук. — Продолжай, — протянул Феликс. — Ну, из этого следует, что не подвергаясь воздействию внешних сил, тела будут вынуждены взаимодействовать только между собой. В комнате повисла тишина. — То есть, — медленно начал говорить Чанбин, — ты предлагаешь отрезать этих двоих от всего остального, чтобы им более ничего не оставалось, кроме как поговорить. — Ну да! — Чан, казалось, пришёл в восторг от этой идеи. — Клише, — скучающе заметил Чонин. — Зато какое романтичное! — возразил Бан Чан — Нуу, сомнительно как-то, — протянул Сынмин. — Ой, да вы ещё маленькие просто, не понимаете ничего. — Ну куда уж нам. — А мне нравится, — задумчиво пробормотал Феликс. — Мне тоже, — Хёнджин поднял руку. — Я за любой кипишь, кроме голодовки, — Чанбин улыбнулся, тоже принимая сторону Бан Чана. Чонин вздохнул. — Ну ладно, должен признаться, что-то в этом есть. Сынмин пожал плечами. — Если это поможет, почему бы и не попробовать. Будет потом, что вспомнить. Так единогласно было принято решение, которое всем хотелось осуществить как можно скорее, а потому решили не медлить и действовать пока оба участника не ушли домой. Пока школьники обсуждали свой коварный план, его главные жертвы, ни о чём не подозревая, находились в разных местах, но в одинаково подавленном состоянии. Хан в одиночестве сидел в школьной раздевалке, сам не зная почему не идёт домой, видимо это была судьба, но что-то никак не давало ему идти восвояси. Наконец, не найдя логичное объяснение своему состоянию, он сам себе сказал с что если в течении ближайших пяти минут ничего не произойдёт, он отправится домой. Время было на исходе, оставалось каких-то сорок секунд, и Хан уже начал потихоньку одеваться, как в раздевалку зашёл Сынмин. — О, Хани, я думал ты уже домой пошёл. Ну, можем вместе сейчас пойти. Хан просиял, его терзания были не напрасны. Может общество друга его хоть немного развеселит. Сынмин переобулся и уже стал надевать куртку, как вдруг, начал хлопать себя по карманам, в поисках чего-то. — Ой блин, телефон забыл. Хан, ты же ещё не обулся, будь другом, сбегай а кабинет физики, принеси, а? Джисон посмотрел на него так, будто прямо сейчас убьёт, недовольно встал и без лишних слов пошёл на выход. Сынмин поднял брови. Он думал будет сложнее, обычно Хана не допросишься что-то такое сделать, а уж чтобы он выполнял подобные просьбы молча — дело и вовсе неслыханное. Очевидно, у Хана и впрямь ужасное настроение. Минхо сидел на широком подоконнике в коридоре школы, разглядывая картинки из учебника по английскому языку за 1 класс, который он нашёл на окне, и грыз сладости, которые он успел утащить с чаепития. — Какое уродливое животное, — пробормотал он, глядя на что-то крайне комичное и несуразное, пёстрое и глупое, подписанное как «American teenager» — Очень приятно, ничего не скажешь. Какой тёплый приём, — Минхо поднял голову на голос и увидел стоявшего перед ним Бан Чана. — Вообще я не тебе, но если ты так хочешь... Бан Чан присел рядом с другом. — У какой несчастной первоклашки ты отнял этот учебник? Минхо пожал плечами, поглядывая на обложку. — Не знаю, на нём не написано. Бан Чан хлопнул Минхо по плечу. — Ладно, нечего здесь сидеть, грустить. Пойдём домой. — Так говоришь, будто ко мне собрался, — хмыкнул Минхо. Чан встал и потянул друга за рукав, тот нехотя поднялся и поплёлся за старшим. — Надо позвонить сестре, спросить её дома ли она, — пробормотал Бан Чан. Он потянул руку к карману, к одному, к другому, похлопал себя по бокам и растерянно повернулся к Минхо, — Я, кажется, забыл где-то телефон. — Ну молодец, что сказать. — Нет, он либо в вашем кабинете, либо в моём, либо в кабинете физики. Минхо закатил глаза. — Твоё счастье, что физика близко и я схожу поискать туда, а ты в другие кабинеты. Бан Чан просиял. — Спасибо, Минхо. Встретимся в раздевалке. Минхо кивнул и пошёл в сторону нужного кабинета. Хан зашёл в кабинет физики и огляделся. Ровными рядами стояли парты, на окне жило растение, название которого Хан не знал. На доске всё ещё остались разводы от маркера. Портреты великих учёных в области естественных наук строго смотрели на него сверху вниз. Хан завертел головой, в углу на полу лежал фантик, на задней парте оставленная кем-то ручка, на полке шкафа — чья-то шпаргалка, но нигде не было ни намёка на телефон Сынмина. — Какого хрена он вообще забыл его в этом кабинете, у нас же сегодня не было физики, — проворчал Хан и, ещё раз всё тщательно осмотрев, он пошёл к выходу. Не замедляя шаг, Джисон вновь оглянулся и, не видя куда идёт, с размаху во что-то врезался. — Чёрт, — Хан поднял голову и чуть не выругался вновь. Оказывается, что с размаху врезался он во все не во что-то, а в кого-то, а точнее в Минхо. — Хан? Ты чего здесь, я думал ты уже домой ушёл — Минхо придержал Хана за плечи, чтобы тот не упал. — Минхо? — Хан отошёл на пару шагов, высвобождаясь из держащих его за плечи рук, — Я думал ты ушёл. — Бан Чан попросил меня поискать его телефон, — Минхо заглянул Хану за плечо, оглядывая класс, — Впрочем, я здесь его не вижу. Джисон нахмурился. — Бан Чан тебе так сказал? — Минхо кивнул, — Удивительно, что с такой же просьбой ко мне обратился Сынмин. Глаза Джисона расширились, будто его посетила страшная догадка, и он резко бросился к захлопнувшейся за Минхо двери. Закрыта. Джисон беспомощно повернулся к Минхо. — Закрыто. Минхо подошёл к двери, подёргал за ручку, а затем обречённо обернулся на Хана. На мгновение в классе воцарилась тишина. — Эй, Бан Чан, Сынмин? — Хан вновь подёргал дверную ручку, — Что за тупые приколы? Откройте! Телефон Хана завибрировал. Уведомление от Сынмина. «Не убивай меня, друг, я правда желал тебе лучшего. Думаю ты сам понимаешь, чего мы от вас хотим. Удачи» Хан швырнул телефон на парту. — Осторожнее, разобьётся, а это наш единственный способ связаться с внешним миром, у меня-то телефона нет. Хан разозлился ещё больше. — А какого фига у тебя нет телефона? — он начал нервно ходить по кабинету, бурча что-то под нос, — Я собирался уйти домой пораньше и как всегда что-то случилось. Могу я хоть раз в жизни спокойно прийти домой и отдохнуть. Минхо стоял у двери и, казалось, был крайне заинтересован в замочной скважине двери кабинета. — Какая клишированная история, Бан Чан романтик... Хан остановился и растерянно поглядел на Минхо. — А? — Нет, ничего, — Минхо кашлянул, — Я просто рассуждаю, зачем им запирать нас в одном кабинете. Хан кивнул: «Да, действительно, зачем» В кабинете воцарилась неловкая тишина. — Если бы ты был сейчас дома, чтобы ты делал? Видимо Минхо просто больше не мог терпеть эту неловкость и решил как-то её разбавить, пока всё ещё пытался справиться с неподдающимся замком. — Наверное, я бы что-нибудь посмотрел, — неуверенно ответил Джисон, тоже наклоняясь к двери. — Что-нибудь, это что? Хану было неловко, во-первых, просто неловко, а во-вторых, он не любил говорить о подобных вещах, так как ранее сталкивался с осуждением. — Возможно какой-нибудь ужастик или может аниме. Минхо сел на парту и откинул назад падавшие на лицо пряди волос. — Какое аниме любимое? — «Ходячий замок». Минхо улыбнулся и чуть склонил голову. — Тебе нравится Хаяо Миядзаки. Когда я был маленький я каждый день смотрел «Мой сосед Тоторо» Глаза Хана загорелись. — Правда? — Ага, моя мама уже даже начала переживать, что со мной что-то не так. — А потом? Ты что, просто взял и перестал его смотреть. Минхо опустил глаза. — Видимо это моя особенность. Сначала я знакомлюсь с чем-то, провожу с ним время постоянно, с каждым днём влюбляюсь всё больше, когда моя любовь достигает пика, появляется кто-то или что-то, из-за чего мне приходится оставить эту вещь. — Вещь. Моинхо пожал плечами, Хан стоял на месте, перед ним, переминаясь с ноги на ногу. Он вспомнил времена, когда они с Минхо были гораздо младше. Хоть они и были в разных классах, но при этом всё равно очень хорошо общались. Они сближались, проводя все перемены напролёт вместе. Даже пару раз гуляли вместе в неучебное время. А потом в один момент они просто прекратили общаться. Хан до сих пор не знал, в чём было дело. Минхо однажды просто исчез куда-то, и целый месяц от него не было ни слуху, ни духу, а потом он вернулся и вёл себя так, будто они с Ханом не знакомы. Хану это причинило сильную боль, особенно учитывая его особое отношение к этому человеку. Он заявил себе, что ненавидит этого Минхо "с приветом", но в глубине души понимал, что обманывает не только других, но и самого себя. — Хан. Джисон поднял голову, вопросительно глядя на Минхо. — Ты ненавидишь меня? Глаза Джисона расширились. — Я? Минхо кивнул. — Мне казалось, что ты ненавидишь меня. Думаю, это было бы справедливо. Хан в упор смотрел на него. Сказать, что он ненавидит его, было бы легко. Это была бы ложь, но какая сладкая. Как хорошо было обманывать всех из раза в раз, изо дня в день, не тревожиться, не переживать из-за лишних чувств. Ненавидеть куда проще, чем любить, ненавидеть куда легче, чем сталкиваться с осуждением из-за чувств, которые он не может контролировать. Да, возможно, сейчас у него уже есть понимающие друзья, которые сами готовы свести его с парнем, но были времена, когда его подушка по ночам была мокрая от слёз и виной всему была такая неудобная и неправильная любовь. Минхо смотрел на Джисона, терпеливо ожидая ответ, Джисон тоже смотрел, теряясь и путаясь. Не зная, что лучше сказать. Наконец он слегка покачал головой. — Я не не ненавижу тебя. — Тогда что? «люблю» — Не знаю, — прошептал тот. В тишине пустого кабинета эти два слова эхом отразились от стен, оглушая и загоняя в тупик. — Я думал, что ты будешь ненавидеть меня, после того, как мы перестали общаться. — Я пытался, — неожиданно для самого себя ответил Хан, — Я пытался тебя ненавидеть, но у меня плохо получается. Мне просто всегда было интересно, что и в какой момент я сделал не так? Чем оттолкнул тебя. Мы же были близки. Последние две фразы прозвучали особенно горько. Минхо слез с парты и подошёл к Джисону. — Дело не в тебе. — Все так говорят, — отмахнулся тот. — Нет, правда. Мне.. — он запнулся, — Это, наверное, прозвучит глупо, но мне запретили с тобой общаться. Хан поднял голову, удивлённо глядя на Минхо. — Какая честь, — выдохнул он, — К кому же я настолько сильно впал в немилость, что аж до такой степени? — Не язви, это всё тоже моя вина. В детстве я был слишком болтливый и искренний, — Минхо отшёл от Хана. — Ты то? — усмехнулся Джисон, — Прости, но я ничего не понимаю. Ты объясняй нормально. Минхо сел за парту и вздохнул, с явной готовностью действовать. — Если ты так хочешь, — пожал он плечами, — Однажды, когда мы ещё были друзьями, я пришёл к своему отцу с вопросом, что делать если мне понравился один человек. Конечно, мой отец заинтересовался, кто мог вызвать такой вопрос у его малолетнего сына. А я со всей искренностью ответил. Джисон во все глаза глядел на Минхо, даже не моргая, его сердце бешено билось в грудной глетке, он даже начал переживать, что Минхо услышит. — Ответил, — прошептал Хан. — Ответил, что мне нравишься ты, Джисон, — прозвучал такой же тихий ответ, в комнате повисло гробовое молчание, Джисон почувствовал, как земля уходит из под ног и поспешно сел на парту, нервно сглатывая. Через некоторое время Минхо продолжил, но его голос изменился, стал жёстче, — Вот только моим родителям такой исход не понравился. Мы уехали на некоторое время в другой город, где меня протаскали через всех врачей, неврологов, психологов и кого только можно, — он нахмурился, — Чувства ни куда не делись, но зато мне преподали хороший урок. Дали выбор между тобой и спокойной жизнью, — он ненадолго замолчал, — Мне очень жаль, что я выбрал второе. Джисон глупо моргал, совершенно не представляя, как реагировать на услышанное. В одно мгновенье он испытал весь разнообразный спектр эмоций. Эйфорию, от слов, что он нравится Минхо, вину, ведь из-за него тому пришлось через всё это пройти, но всё это перекрывала жалость. Обида за чувства Минхо, который был всего лишь искренним маленьким ребёнком. — Мне так жаль, Минхо, — сказал он, садясь рядом с юношей, который сидел, опустив голову, — Они не должны были так поступать с тобой. Тот покачал головой. — Не стоит, дела давние. Джисон замер. — Но сейчас, — он поджал губы, но, справляясь со смущением, всё же прошептал, — Что ты чувствуешь ко мне сейчас? Минхо посмотрел на Хана. В его глазах отражался свет из окна, тёмные пряди небрежно падали на лоб, сейчас он выглядел особенно прекрасно. — Сейчас, — в его глазах загорелась решимость, — если бы мне предложили выбирать между тобой и всем остальным, я бы выбрал тебя. Джисон пропал. Утонул в этих бездонных чёрных глазах, теряя рассудок и самообладание. — Это значит да? — прошептал он. — А какой был вопрос? — невозмутимо уточнил Минхо. — Дурак, — выдохнул Хан и засмеялся. Его сердце всё ещё быстро стучало в груди, лица парней разделяли какие-то жалкие сантиметры, Хан неотрывно глядел в глаза Минхо. — Я тебя люблю, — сказал тот, прикрывая глаза. И Хан, наконец, получил необходимое разрешение, сокращая расстояние между ними и нежно прикасаясь к его губам своими. Ощущения были совершенно новые для Джисона. Губы Минхо мягкие и тёплые, ощущались, как глоток свежего воздуха. После лёгкого, едва ощутимого прикосновения, Минхо стал углублять поцелуй, проникая языком в чужой рот, по-свойски исследуя его пространство, Джисон в ответ слегка прикусил губу Минхо. Воздуха не хватало, у обоих кружило голову от ощущений. Джисон почувствовал как чужие пальцы нежно зарылись ему в волосы, пропуская сквозь них тёмные пряди. Он сам взял лицо Минхо в свои ладони, поглаживая большими пальцами мягкую кожу на щеках. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, они отстранились друг от друга. Их губы чуть раскраснелись и припухли от поцелуев и покусываний, глаза блестели. Джисон сжимал рукав кофты Минхо, ища хоть какое-то заземление, чтобы не упасть прямо в классе. — Я знаешь, что вспомнил, — голос Минхо звучал хрипло, — Что через лаборантскую тоже выход из класса есть. Хан замер, затем заторможено повернул голову к двери в лаборантскую, куда ученикам строго настрого запрещалось входить, поэтому они даже не вспомнили о ней. Он с размаху ударил себя по лбу. — Вот мы идиоты, — простонал он, слыша тихий смех Минхо над ухом.

***

Холодный морской бриз трепал на ветру короткие волосы, играл с волнами, бьющимися о размытый берег, и гудел в проводах, натянутых вдоль пляжа. Под холодным светом луны по рыхлому влажному песку шли двое. Они держались за руки, осторожно переступая через мусор, выброшенный недавним штормом на берег. Когда они дошли до нужного им места, то опустились на холодный песок. Хан положил голову на плечо Минхо, глядя на уже спокойную воду. — Больше года назад я так же ходил сюда смотреть на звездопад с Сынмином, — нарушил тишину Джисон. Минхо повернул голову, глядя на Хана, его взгляд источал нежность и какое-то особенное спокойствие. — Хочешь вызвать по мне ревность? — с улыбкой спросил он. — Нет, — Хан пожал плечами и ближе прижался к парню, — А, что у меня получилось? Минхо отрицательно покачал головой. — Нет, я не об этом, — продолжал Джисон, — Тогда я загадал желание. Знаешь, что я попросил у звезды? Минхо приобнял Хана одной рукой, в другой застегнул тому куртку до конца, всё-таки на улице было ещё прохладно, хотя вроде и наступила весна. — И что же ты попросил? — Нет, — недовольно протянул Хан, — Ты угадай. — Наверное ты попросил бесконечный запас шоколада, — фыркнул Минхо. Хан недовольно цыкнул, но всё же ответил. — Вот и не угадал. На самом деле я попросил быть с тобой. Рука Минхо, до этого гладившая Хана по спине, замерла. Он вновь посмотрел на Джисона. — Ну как сбылось? — наконец спросил он. — Минхо! — недовольно воскликнул Джисон, слегка пихнув того в плечо. — Ладно-ладно, прости, не сдержался, — весело сказал тот и, наклонившись, поцеловал Хана в щёку. Джисон, конечно, тут же простил Минхо всё, разве мог он по настоящему злиться на любимого. Ответ был удивительно прост, Хан знал, что простит Минхо все его выходки, лишь бы они и дальше смогли вот так сидеть на холодном песке, обнимать друг друга и смотреть на далёкие звёзды.