Мусор
4 мая 2025 г., 02:04
Примечания:
пб включена
–Минхо, ты сегодня забронирован на восемь вечера Хан Джисоном. Ты, вероятно, знаешь это имя, так что постарайся, пожалуйста. Нам не нужен его негативный отзыв, – Говорил Кан Джихо – управляющий всеми поступающими заказами.
–Ага, – Отвечал Минхо, явно не заинтересованный этими жалкими просьбами. Если выбрали его, то он не обязан заботиться о чужом наслаждении. Захотели Минхо - так разбирайтесь с этим сами.
Он с пяти вечера ошивался в стрип-баре, явно довольным тем, что ему постоянно кто-то предлагал бесплатную выпивку. Поэтому он даже особо не танцевал, а просто пил. Хоть этот Хан Джисон заявился ему довольно неожиданно, на пьяный рассудок нет особой разницы, что ты делаешь.
Минхо не надо было подготавливаться к его гостю, так как он уже с обеда на рабочем месте и, соответственно, все на нем уже есть. И не тратя лишнего времени он решил вынудить у кого-то стопку коньяка. У него у самого денег было предостаточно, но отказаться от халявы всегда будет главной ошибкой. Поэтому он пошёл на поиски своей жертвы, сразу же выцепив её глазами.
–Вы выглядите таким одиноким. Не нужно ли Вам расслабиться? – Начал шептать какому-то мужчине на ухо, нежно массируя его плечи, ощущая, как тот вздрогнул.
–Тебе нужна просто выпивка, да? Давай я куплю тебе, что ты хочешь и ты просто отстанешь, – Спокойно заговорил тот. Минхо прекрасно видел рядом с ним женщину. Вероятнее всего его, поэтому он и не будет сейчас распускать руки. Но Ли уверен, что будь этот мужчина здесь один, то сразу же поддался Минхо и его нежным рукам.
–Сто грамм коньяка на соседний столик, пожалуйста, – И с кошачьей ухмылкой направился на своё законное место в ожидании выпивки.
Наблюдать за парочками здесь сплошное удовольствие. Это место способно разрушить любые отношения из-за двух вещей: ревности и страсти. Это место только для абсолютно свободных, которые могут не отдавать отчёт своим действиям. И Минхо, наблюдая за руганью этой самой двойки из-за него самого, в очередной раз убеждается в том, что он бы никогда не захотел потерять свободу в отношениях. Он бы не смог больше убегать от реальности.
любимый человек.
Тогда он был все таким же парнем с детской наивностью и большими мечтами. Он смог избавиться от мыслей об отце, заменяя их другими. Минхо замечательно научился игнорировать боль из-за того случая и легко бежал от прошлого. Но в тот день в его родном доме, с его родным человеком и с болью от родных рук ему пришлось принять в очередной раз то, что он ничтожество. Он не был тем самым Ли Минхо, который любил вечерние прогулки и банку колы по утрам. Он не был тем самым Хошей, которого каждый раз ждали его друзья. Он окончательно перестал быть Минни, которым его звал лишь один человек. Он был ничтожеством. Тряпкой в руках Юджуна, который вымещал на нем всю злость. Злость, в которой он даже не виноват. Но это ничего не значило. Он был обязан терпеть и признавать то, что он ничтожество.
Три. Джисон ударил его по ягодицам. Хан наслаждался тем, какое яркое пятно появлялось на этом участке кожи, пока Ли думал. Думал о том, что в его компании друзей они часто шлепали друг друга по задницам. Это было их особой традицией и Минхо не мог представить их гулянку так, чтобы он не перетрогал зад каждого.
И он бы мог думать о приятных моментах вместе с ними безумно долго, если бы не мысль о том, что все это имело плачевный конец. Каждое воспоминание о них отдаётся болью из-за того, что в конечном итоге они предали.
Он доверял им безумно сильно и рассказывал все свои тайны. Они были одной большой семьёй, где ты мог не бояться осуждения. Но Минхо до сих пор помнит то отвратное ощущение. Помнит, как зашёл в университет и все посмотрели на него. Но не с дружелюбием, как обычно, а с осуждением. Даже с некой ненавистью. Он не понимал, что могло произойти за два выходных, но с ним никто даже не поздоровался. Минхо шёл до своей аудитории, постоянно оборачиваясь по сторонам. Множество мерзких слов в его сторону и не одного объяснения этой ненависти.
Но когда он зашёл в аудиторию, то все понял. Его встретила его компания с пакетом мусора, вывернутого на него. Они смеялись. Им было смешно наблюдать за тем, как Минхо, которого все любили, возненавидели. И они были тому причиной.
Все в университете знали те секреты Минхо, которых он стыдился сам. Ему было безумно стыдно жить с ними, поэтому он рассказал их своим друзьям, чтобы на душе было легче. И в тот день они приняли его. Он услышал множество успокаивающих слов и поверил в то, что это не стыдно.
А оказывается это безумно стыдно. Он потерял доверие его окружения из-за того, что доверился сам. Что позволил открыть свои мерзотные стороны другим. Что позволил им ненавидеть себя. Но в тот день в его родном городе, с его родным окружением и от слов его родных людей ему пришлось принять в третий раз, что он ничтожество. Он не был тем самым Ли Минхо, который всегда всем помогал в одиночных проектах. Он окончательно перестал быть Хошей, которого вспоминали теплым словом. И он уже давно не был Минни. Он был ничтожеством. Мусором в глазах его друзей, которые показывали на нём весь их внутренний яд. Яд, которым он не заслужил травиться. Но это ничего не значило. Он был обязан терпеть и признавать то, что он ничтожество.
Четыре. Джисон переворачивает Минхо на спину, смотря на его лицо. Отлично видит то, что происходит у него в голове. Нравится видеть эти пропитанные чистой болью глаза. Но он не останавливается на этом. Подхватив Минхо под коленями он без растяжки резким рывком входит в него. Хан знает, что это необязательная мера для того, кого растягивают ежедневно. Но боль будет в любом случае и он убеждается в этом тогда, когда Минхо тихо вспхлипывает и жмурится, чтобы не издать ни одного звука, ведь он обязан молчать и терпеть.
И пока Джисон размашистыми толчками входил в Минхо, то Ли думал. Он вспоминал о том, когда впервые в жизни не смог справиться со всеми чувствами внутри него. Их было слишком много, а Минхо было страшно. Страшно, что он остался один. Страшно, что в его родном городе больше нет ни одного человека, который бы относился к нему хорошо. Или хотя бы имел базовое уважение... Его здесь ненавидят. Он здесь мусор.
Минхо помнит свою старую квартиру и помнит тот ободранный стол, за которым он впервые понюхал. Ему так хотелось ощутить счастье. Ли не верил, что в жизни он сможет ощутить хоть капельку того былого счастья, но и не верил, что наркотики дадут ему настоящие чувства. Но когда он остался наедине с терзающими мыслями и пакетиком мефедрона, который он выцепил на какой-то левой квартире после пьянки несколько недель назад, то рациональные мысли остались где-то позади. У него в руках был единственный выход. Единственный способ побега от боли и чувств.
И с того дня он не смог остановиться. Ощутив один раз освобождение от всех проблем, хочется возвращаться вновь и вновь. Он нюхал каждый день, пока оставался в той квартире. Минхо обзавелся хорошей репутацией среди нескольких людей. Ли был ценен среди барыг, которые продавали ему наркоту. Но, конечно же, его употребление не осталось в тайне от его окружения. Теперь его считали самым настоящим мусором, на который даже мерзко смотреть.
–Минхо, какое право ты имеешь покупать еду в магазине для людей? – Заговорил какой-то парень чуть младше него самого. Они часто пересекались на тусовках.
Такие комментарии были очень частыми и Ли предпочитал просто игнорировать их. Все равно ему не нужно ничего от этих людей. Ему не нужно ничего им доказывать.
-И почему ты молчишь? – С усмешкой продолжал тот.
–Потому что знает, что он здесь лишь мусор, который не имеет права даже говорить, – Поддакивала девушка рядом с ним.
Мусор. Мусор. Мусор.
Он лишь жалкий мусор, который не имеет права даже говорить.
И тогда он ненавидел себя от кончиков пальцев. Как он смог от всеми любимого парня стать ничтожным наркоманом? И ведь в тот день в его родном городе, в его окружении и с дерьмом из гадких ртов ему пришлось принять то, что он лишь жалкий мусор. Он не был тем самым Ли Минхо, который отстаивал свою цену до последнего. Он уже давно перестал быть Хошей, которым был для его друзей. И никогда не был Минни. Он был мусором. И теперь не только в глазах других, он сам считал себя ничтожеством. Ведь если бы Минхо был нормальным, то он бы не потерял парня, друзей, репутацию и веру в себя? Ведь если бы он был нормальным, то не стал бы употреблять. Он бы не стал тем, кого считал мусором. Минхо стал мусором.
Это было так больно осознавать, но он выбрал снова бежать. Взять власть над своими чувствами и наконец нормально зажить? Нет-нет, лучше попробовать более тяжёлый наркотик... Ведь они лучше заглушат боль? Ведь так?
Пять. Джисон продолжает вбиваться в Минхо, даже не заботясь о его самочувствии. Он больно хватает его за волосы, за руки и все также кусает до крови. Но эта физическая боль ни за что не сравнится с тем, что ощущает Минхо внутри. А ощущает он многое.
Он вспоминает то, как покидал его старый город. Находиться там стало невыносимо. Наркотики уже не помогали скрываться от реальности. Из-за них он только больше чувствовал то, что он никому не нужен. А так хотелось снова стать Хошей, в котором будут нуждаться. И ему было абсолютно все равно как именно в нем будут нуждаться. Ему необходимо почувствовать, что он имеет власть над кем-то и что он не мусор.
Поэтому Минхо переехал в один из районов Сеула, который был популярен за проституцию и оборот наркотиков здесь. Если он будет ублажать людей, то они будут нуждаться в нем. Нуждаться в руках ничтожества. Это именно то, что ему надо было.
И Минхо практически сразу стал местной легендой. Его обожали в этой части города, потому что тут отшивался лишь такой же мусор. И они восхищались тем, насколько Минхо был убитый. Здесь такое ценилось.
У него была квартира, в которой он все также продолжал употреблять, хоть и намного реже. У него была работа, где в нем нуждались. И у него была постоянная возможность побега от реальности. За четыре года он ни разу не задумался о том, что на самом деле он мусор. Что он не достоин иметь даже имя. Жил в мире иллюзий, в котором был на вершине.
И сейчас это осознание ничтожности пришло слишком ярко. К нему пришли такие яркие чувства впервые за шесть лет. Было безумно больно. Минхо было больно. Хоше хотелось плакать. А Минни понимал, что окончательно умер.
В этот момент в ужаснейшем месте, от чужих рук и с осознанием собственных мыслей ему пришлось принять то, что он мусор. Что он ничтожество, которое обязано терпеть всё. Обязано разрешать вытирать об себя ноги и плевать прямо в душу. А хотя есть ли у мусора душа?
–Х-хватит... – Сквозь слезы и сильную дрожь в голосе проговорил Ли.
–Что такое, Минхо? Разве я разрешал тебе разговаривать, – Совершенно спокойно отвечал Джисон, продолжая все с такой же жестокостью трахать Ли.
–Хватит. Мне больно... Очень больно...
–А ты ещё не понял, что ты обязан терпеть?
Обязан.
–Не понял, что ты лишь вещь в моих руках?
Вещь.
–Ты - шлюха, и ты обязан терпеть все, что с тобой делают. Поэтому лежи, сука, и смотри на то, как я тебя трахаю. Твоя роль здесь только в том, чтобы дать мне кончить.
И в этот момент Минхо заплакал так, как казалось не плакал никогда. Пока его продолжали держать крепкие руки в своей власти, он плакал от внутренней боли. Все шрамы горели, напоминая о его жизни. Ли не может сейчас сбежать от реальности, ведь он находится в ней. Необходимо чувствовать. Но как-же это ужасно - чувства.
друзей коллег он направился в угол гримерки. Там оставалось стоять его недопитое пиво.
–А вот и наш обычный Минхо вернулся, – Попыталась пошутить Соён, хоть на самом деле расстроилась из-за того, что Ли снова не даёт волю своим чувствам.
Каждый из этих людей знал Минхо лучше его самого. Они считали его другом, только не знали о том, что в его жизни для друзей нет места. Кто знает, может завтра он уже словит передоз, а заставлять кого-то волноваться он никогда не хотел.
–Кстати, - решил прервать тишину Хонджун. Из всех их компашки у него самая высокая должность, – 70 процентов от суммы, которую дал за тебя Джисон, уже перевели на твою карту. Можешь делать с ними что угодно.
–А ты в ближайшее время собираешься приходить на работу? – Спросил Джихо.
Минхо часто пропадал на довольно долгое время после заказов, оправдывая это как отдых. Хотя на самом деле он просто нуждался в беспамятстве. Так он называл короткие промежутки его употребления. Потому что он забывал о том, что с ним происходило до, и кем он является сейчас. Просто момент потери памяти - беспамятство.
–Ау, Минхо, ты тут? – Махала ладонью перед его лицом Бэй, – Возвращайся на планету и давай я обработаю это чудо на твоем теле. Не хватало чтобы ты ещё инфекцию подхватил.
***
В конечном итоге Минхо не ограничился лишь одной рюмкой. Пока у него было свободное время он продолжал пить. Это была его особенность в том, что сколько бы он не выпил, он имел полный контроль над телом и разумом в общем. Но при этом все проблемы и повседневность забывались, уступая место другому веселью. Неизвестно столько времени прошло с первой рюмки, но Минхо уже силой тащили в вип-комнату и к Хан Джисону, про которого он явно забыл. Но его это даже особо как-то не заботило. –Если ты ему не понравишься, то администрация свернёт тебе шею и выкинет тебя отсюда нахуй. Поэтому ты уж постарайся, – Повторял свои речи Джихо, – Первое впечатление ты уже произвёл. Так что позаботься о втором, – И с этими словами толкнул Минхо в комнату, сразу же с хлопком закрывая дверь. Минхо сразу же увидел парня сидевшего на диване, выпивавшего вино. Даже при тусклом освещении было видно его красоту. Джисон - известное лицо, но Ли впервые удаётся увидеть его лично. И эта встреча не особо подлежит для знакомств, поэтому он выбирает даже не ставить Хана в приоритет. –Ты задержался. Совсем не волнуешься о том, что лишь из моего отзыва зависит твоё нахождение здесь? – Спокойно заговорил Джисон. Его глубокий голос оседал в углах этой комнаты и слушать его, что отметил Минхо, было намного приятнее, чем всех других мужчин, которые даже не могли позаботиться о том, чтобы побрить руки. –Ты сам выбрал меня, а не я тебя. Так что не моя проблема, если тебе что-то не понравится. Я за это место особенно не держусь, но потерять бесплатную выпивку было бы жалко, – Говорил Минхо, подходя к Джисону своей кошачьей походкой. Он в общем был как кот. И был известен за свое «кошачье искушение». Ли не хотел тратить на это много времени. Ему хотелось просто выполнить свою работу, получить деньги и уйти в свой долгожданный отдых в алкоголе и наркотиках. А Хан выглядел как тот, кто мог обеспечить ему довольно хорошее времяпровождение после. Минхо медленно опустился перед ним на колени, медленно ласкаясь об его ноги щекой. Показывая самый невинный взгляд из всех. –А ты знаешь себе цену. Мне всегда хотелось посмотреть на то, как себя ведут доминирующие проститутки, имеющие при этом свой стиль ублажения, – Джисон наблюдал за Минхо и смотрел прямо в его глаза. Пытался заглянуть в душу. Не то, чтобы он приходил сюда за анализом шлюх, но на самом деле ему всегда хотелось посмотреть на то, что именно заставляет людей становиться такими, – А ещё больше хотелось надломить их эту доминирующую ауру, – И с особой силой схватил Минхо за волосы и резко оттянул голову назад, вырывая из него болезненный стон. –А мне всегда хотелось знать, почему вы все так любите разговаривать во время секса. Будто бы желание зависит от слов, – Он говорил эти слова даже с каким-то отвращением, но явно ощущая сильную боль от хватки. –Мы обмениваемся нашими мыслями, Минхо? – Джисон опустил бокал на пол и освободившейся рукой медленно стал касаться лица парня перед ним, будто пытаясь прощупать материал, из которого тот сделан, – Мне вот, например, ещё хотелось всегда знать, почему такие как ты позволяют другим делать с собой то, что вам самим не приятно, – И как-же чётко он попал словами. Минхо сразу же раскрыл глаза, смотря в ответ на парня, пытаясь понять откуда он это знает, – Я угадал, да? По тебе это видно. Ты ненавидишь это занятие и абсолютно все равно, кто с тобой это делает. Джисон запустил пару пальцев в чужой рот, на пару секунд задерживаясь у губ. Минхо послушно открыл рот, давая никому ненужное согласие и Хан сразу же погрузил их как можно глубже. Ли сразу же поперхнулся, но голову не убрал. Принялся показывать свою идеальную работу рта. –И я тут для того, чтобы заставить тебя ненавидеть то, чем ты занимаешься. И я не про проституцию. Я про твоё избегание реальности. Как думаешь, насколько сильно ты возненавидешь себя, когда протрезвеешь? Когда останешься без возможностей побега? – Он продолжал толкать пальцы глубже в рот, ограничивая Минхо в возможности говорить. А тому безумно сильно хотелось ответить, ведь он никому не позволяет копаться в его душе, особенно так глубоко. Он сейчас тут лижет чужие пальцы, чтобы позабыть о реальности, а не слушать рассказы о ней. Не выпуская пальцы изо рта Минхо начал медленно подниматься на чужие колени, собираясь повалить Джисона, и наконец получить преимущество над ним. Ему необходимо ощущать власть. Он не терпит собственное унижение. Но Хан отчётливо понимает желания Ли и ни за что не даст получить ему то, что он хочет. Ему даже не особо сильно хочется вразумить Минхо, как просто сломать его. Все те, кто работают в эскорте, уже автоматически для него лишь жалкий мусор и ему нравится заставлять их считать также. Хан вытянул пальцы из чужого рта, но тут же схватил руками запястья Минхо, укладывая его под себя. Один лишь взгляд Ли показывал то, как ему не нравится такое положение. Это все ему безумно не нравится. Но показывать свое недовольство здесь Минхо не имеет права. Он здесь мусор и ему следует это понять. Джисон поднимает его запястья над головой и ловко заламывает их так, чтобы боль была ощутимой. И по зажмуренному лицу Минхо можно понять, что он довольно даже хорошо все ощущает. –Настолько хочешь показать своё недовольство, да? – Говорил Джисон, дыша ему в шею, – Но это я тебя купил. И ты обязан слушаться меня. Ты не имеешь здесь собственного мнения, ведь ты вещь. Вещь, которую можно без проблем купить, – И с особой жестокостью впиваясь в его шею. Не переживая о том, что это будет безумно больно. Минхо необходимо ощущать боль, чтобы понять, что он здесь ничтожество. Джисон хотел растянуть боль первого укуса. Он не выпускал его кожу изо рта, наоборот сильнее всасывая. В конечном итоге отпустив его через какие-то десять секунд, которые для Минхо казались целой вечностью, Хан с удовольствием взглянул на капельки крови, проступающие на месте укуса. И как-бы жестоко он не поступал, то не мог так просто оставить это место. Он прильнул к укусу назад, но на этот раз ласкал его языком. Зализывал ранку, но специально надавливал посильнее, чтобы вновь заставить Минхо всхлипнуть от боли. –Неприятно, да? – Спросил он, ослабляя хватку на чужих руках и поднимая голову. Ли в ответ лишь судорожно пару раз кивнул головой, не раскрывая глаз. Он обвел ногами торс Джисона и хотел притянуть его к себе ближе, как его ноги тут же снова назад прижали к кровати, – Не пытайся получить власть. Тебе необходимо принять то, что ты тут ничего не стоишь. И с этими словами безумно сильно сжал бедро Минхо, что тот непроизвольно дёрнул ногой. Жалкий инстинкт самосохранения, который приходится собственноручно подавлять. Джисон лишь хмыкнул на то, как Ли все же старается ему угодить. Тут Минхо сам признает, что не имеет права не давать Джисону что-либо сделать. Хан отпустил запястья Ли и левой рукой медленно обвёл его шею, слегка надавливая. Он ощущал страх Минхо перед ним. Ощущал то, как тот дрожит из-за того, что не может противостоять Джисону. Что ему приходится подчиняться ему. Джисон ощущал то, как Минхо становится противно от этого. Но Ли ничего не показывал. В его действиях со стороны нельзя ничего прочитать. На его лице кто-то посторонний ничего бы не увидел. Но Хан не кто-то посторонний и он не смотрит со стороны. Он смотрит изнутри. Он видит скрытые чувства Минхо. Минхо, который сейчас сжимает его левую руку. Минхо, который сам того не понимая, боится. Минхо, который надеется вернуть власть. Без неё он никто. И, кажется, он уже и сам отлично это понимает. –Д-Джисон.. – Едва слышно обратился к нему Ли. –Тебе кто-то давал разрешения говорить? – Грубо отрезал тот. –Нет. Никто не давал, – Спокойно ответил Минхо, даже не пытаясь возвражать. Но он только казался спокойным. На самом деле по нему безумно бил запрет на речь. Потому что больше всего он ненавидит молчание. Ненавидит, когда нужно молчать. –Умница, быстро понимаешь, – Джисон опустился губами на его грудь, продолжая сильно сжимать чужое бедро и не забывая про шею, – Скажи, у тебя есть какие-то разрешения сейчас? Что ты можешь делать? –Я ничего не могу делать. У меня нет разрешения ни на что, – И громкий стон. Джисон прикусил его сосок, добиваясь этого звука. –И на звуки у тебя тоже нет свободы. Как-бы тебе не хотелось, я не хочу, чтобы ты был громким. Постарайся, пожалуйста, сдерживать их по максимуму, – И он чмокнул его в нос, будто бы хваля за какое-то маленькое достижение. Будто бы на самом деле оно ничего не стоит. Ничего не стоит. Это застряло у Минхо в голове. Здесь ничего не стоит его послушание, ведь это его обязанность. Здесь ничего не стоит его терпение, ведь он обязан терпеть. Ничего не стоит его страдания, ведь он здесь никто. Он здесь никто. Видимо, Джисону получилось вбить в голову Ли то, что он и хотел. Он заставил принять его ничтожность в этой комнате перед ним. И пока Хан наслаждался сломанной властью Минхо и садистки развлекался с его телом, Ли думал. Он отключился от всего, что происходило с ним сейчас, но он не бежал от реальности. Он наоборот думал о ней. Раз. Джисон снова кусает его до крови в области шеи. А Минхо в этот момент вспоминает его последнюю ссору с родителями. Вспоминает то, как как отец пытался задушить родного сына. За то, что тот был позором их семьи. За то, что тому симпатизировал парень. Это было точно такое же ощущение как и сейчас. Минхо было страшно за то, что может произойти и ему было больно. Не только физически, но и морально. Потому что ему приходилось ощущать себя ничтожеством. Но тогда он был лишь обычным ребёнком, который безумно любил мир и был открыт абсолютно всему. Ему нравилось исследовать что-то новое и ощущать адреналин от каких-то мелких хулиганств. У него было множество друзей и он имел хорошую репутацию. Его любили многие за то, что он был дружелюбен к каждому и никогда не отказывался в помощи. Тогда он был. Но тот момент в его родном доме, с его родным отцом и боли от родных рук его уже не было. Он не был тем самым Ли Минхо, которого боялись обидеть. Он не был тем самым Хошей, которого берегли от разных бед. И он не был тем самым Минни, которым его называл его любимый человек... Он был никем. Он был лишь жалкой игрушкой в руках собственного отца, который отыгрывал на нем все свои внутренние обиды. Обиды, в которых даже Минхо не был виноват. Но это ничего не значило. Он был обязан терпеть и признавать то, что он ничтожество. Два. Джисон переворачивает Минхо на живот и оглаживает каждый его шрам, специально надавливая посильнее. Чтобы чувствовалось. А Минхо в этот момент чувствует как лезвие с особой медлительностью проходит по спине. Чувствует, как это делает его любимый человек.... –Юджун, зачем тебе лезвие? – С дрожью в голосе спрашивал Минхо, прячась в самый угол кровати. Прячась от его любви. –Минни, ты же любишь меня, верно? – Он повернулся, смотря прямо в чужие глаза. Вопрос Минхо остался без ответа, но слышать, если честно, его совсем не хотелось. Это безумие в глазах Юджуна было слишком пугающим. Впервые Ли не видел в них нежности и любви, – Тогда докажи мне это. Вытерпи боль, которую я получал от тебя всё это время. В тот вечер простыня была испачкана в его крови и подушка мокрая от его непрекращающихся слез. А на спине ярко-алым горело «Минни», которым называл Минхо только его***
Джисон, получив долгожданный оргазм, просто ушёл. Он и не обязан был оставаться, хоть жалкий вид Ли кричал о помощи. Минхо сам достиг такой точки, а Хан просто помог открыть ему глаза. Конечно он как и пообещал оставил довольно крупкую сумму, а что именно с ней уже будет явно не его ума дело. Проститутки для Джисона - это моральное удовлетворение. Ему не приносит большего удовольствия, чем ставить их на своё место. Поэтому сейчас он был максимально отдохнувшим и подлежал для новой рабочей недели. Правда, у него не было чёткого графика. Джисон знаменит за счёт сети своих клубов. Его имя летает по каждому району Сеула, но лишь малая часть населения знает о том, чем он занимается на самом деле. А занимается он довольно опасными делами. Может поэтому Хан и имеет информацию о том, что каждую неделю употребляет Минхо. И на этот раз он не намерен дать ему откисать под веществами, что тот явно захочет сделать после их совместного времяпровождения. А вот Ли в тот день совсем не вспоминал о Хан Джисоне, который так яро копал на него информацию. Он около часа пролежал в одиночестве на помятой простыни. Уходить оттуда совсем не хотелось, ведь за порогом этой комнаты находится его обычная жизнь. И никогда он не смотрел на неё осознанно. Слёзы свои Минхо уже давным давно выплакал, а потому успокоился уже через полчаса. Потом он просто лежал и смотрел в стену. Ему так хотелось видеть в этот момент через стены. Увидеть, что его ждет после. Хоть в мире ничего не изменится, то Ли точно изменится. Он больше не будет считать себя королем этой системы, ведь Минхо уже принял то, что он лишь жалкий мусор. –Минхо, ты тут? – Раздался голос за дверью, после чего в комнату зашёл Джихо, – Черт, мы тебя все потеряли! – Он сразу подбежал Минхо, чтобы проверить жив ли он вообще, – Он оставил безумно огромную сумму. Соён предположила, что тебя вообще убили... Соён - одна из нескольких девушек в их коллективе. Она постоянно пытается шутить и никому не даёт заскучать. Минхо всегда рад, когда их рабочие часы пересекаются. И слышать сейчас о её возможном присутствии безумно приятно. –Соён на работе? – Спросил Ли, игнорируя все остальные слова Джихо. –Да, она пришла полтора часа назад и была удивлена тому, что тебя заказали. Ты ведь типо вне продажи уже, – Спокойно рассказывал тот, внимательно осматривая Минхо. Хоть Джихо и бывал очень груб с ними и ставил всех ниже себя ни во что, он все равно оставался таким же дерьмом в этой иерархии. И даже несмотря на это он ценил каждого, кому приходилось работать в этих условиях. –Ахуеть он над тобой поиздевался, – Протянул он, проводя рукой по засохшим ранам на шее. –Руки, Пак Джихо, – По слогам выговарил Минхо, жмурясь из-за ужасной боли. –Понял, не трогаю. Погнали к Бэй. Она тебя подлатает, – И одним рывком закинул Ли себе на плечо. Сегодня у них явно какой-то женский день.***
Маленькая часть их коллектива собралась в гримерке специально, чтобы проверить Минхо. И когда они зашли вместе с Джихо повисла какая-то тишина. –Джи, ты что с ним делал? – Спросила Бэй, первая нарушая эту тишину. –И почему он смеётся? – Спросил уже Тэву, который больше не понимал, почему Минхо впервые в хорошем настроении. –Да все с ним в порядке. Немного покусаный, а так даже ничего, – И с этими словами поставил Ли на ноги, впервые смотря на его улыбку. И все сейчас смотрели на него с недопониманием и одновременной гордостью. Ведь за все эти четыре года они впервые видят не его ухмылку, а самую настоящую улыбку. И слышат впервые не смешок, брошенный на автомате, а самый настоящий смех. А Минхо и не понимает, что с ним не так. Он лишь думает о том, что также счастлив был в его старой компании. И в этот момент его снова осенило. Если он сейчас ощущает счастье, то значит, что он никак не защищен от чувств и реальности. –Неловко вышло, – Хихикнул Минхо, почесав затылок. А после сразу же надел назад свою ледяную маску. Под непонимающие взгляды его***
Ли провел с ними по ощущениям где-то час и все это время он думал. Думал о том, что нормально ли это чувствовать? А самое главное - нормально ли это бояться? „В жизни ты будешь сталкиваться со страхом постоянно. Страх - это то, что учит нас жить. Если бы мы всегда жили в благополучии, то не знали бы его ценность. А когда мы теряем защиту от жизненных препятствий, то ощущаем страх. Никогда не беги от него, Минхо. Я бы не хотела, чтобы ты потерялся в лабиринтах самого себя...” – Так говорила ему мать, когда Ли был ещё совсем маленький. Эти слова вертелись в мыслях и били-били-били. Он подставил собственную маму. Не сдержал обещание перед человеком, который учил его жизни. Она научила Минхо всему. И он любил её безумно. Клялся, что никогда не предаст её. И только сейчас до него дошло, что он предал. Собственную мать. –Я, наверное, пойду, – Заговорил Минхо, больше обращаясь к своему отражению в зеркале, – Посижу ещё немного у бара и потом сразу домой. –Конечно иди! – Моментально ответила ему Бэй. Она всегда излучала только хорошую энергию, – Сегодня у тебя явно выдался тяжёлый день. Отдохни хорошенько. –Мы будем ждать тебя, Хо, – Совсем тихо говорил Джихо, – Тебя будет не хватать здесь. Хо. Хоша. Его уже давно не ждут. –Да, Хоша, без тебя правда как-то не так всё. Хоша. Он не может быть Хошей. Ведь Хоша - не мусор. Минхо даже не дослушал, что говорили другие. Эти слова били в самое сердце. Слишком много мыслей, слишком много чувств и слишком много страха. Он вылетел из гримёрки, даже не попрощавшись. Ему нужно было избавиться от этих мыслей. Ли не привык. Он уже четыре года бежал от мыслей и сейчас ему надо сделать тоже самое. Он не может бороться против себя. Минхо вошёл в вип-зону, сразу смотря в дальний угол. Его ждали. Знают, что Минхо без них не протянет и недели. –Милый, давно тебя не видел, – Заговорил брюнет, когда Ли подошёл к нему, – Слышал у тебя был сегодня важный клиент. Не устал? – И пододвинул к нему бокал белого вина. –Всё в порядке, – Минхо отодвинул от себя напиток, даже не собираясь пробовать его. Ему нужна была лишь одна вещь. У него только один выход, – Ты же знаешь, зачем я пришёл. Зачем предлагаешь сейчас это? –Хочу, чтобы ты помог мне расслабиться. Услуга за услугу. –У меня есть деньги. –Ты неправильно меня понял, – В его голосе прозвучала некая агрессия, – Услуга за услугу. –Чан, я могу заплатить двойную сумму. Мне нужно срочно, – Быстро бормотал Минхо. –Кто тебе разрешал ко мне обращаться по имени, малыш? – Он встал с дивана, подходя к Минхо. У них была ощутимая разница в росте, которая стала ещё более видимой, когда мужчина встал вплотную к Ли. Он медленно обвел пальцами его подбородок, аккуратно приподнимая. –Просто поработай немного ротиком. Это не составит для тебя особого труда. А я сразу выдам тебе вознаграждение. –Я понял, господин. –Ты быстро учишься, Минни.***
Уже второй раз за этот вечер Минхо находится в комнате для специальных клиентов. Правда здесь все заказы обрабатываются анонимно и никому не будет известно, кто тут находился. С самого первого слова Джисона и до последнего касания Чана он ощущал ненавидимую боль. Его никогда не трогали все эти прозвища. Но сейчас каждая такая форма откликалась где-то в глубине души. Минхо безумно скучал по тем временам. Тогда он был счастлив. А теперь он стоял на коленях перед человеком, который использует его в собственных целях. У Ли просто нет другого выбора, как не подчиняться. Ведь только Крис обеспечивает ему отдых. Есть множество людей, которые заменили бы его, но это безумно долгий процесс. А Минхо не знает сколько он сможет протерпеть без наркотиков. Самое главное полностью сосредоточиться на своей работе, оставив мысли позади. Все как всегда. Сначало уталяешь чужой голод, а потом уталяешь собственный. Но немного другой. Другим необходим оргазм, а Ли необходимо беспамятство. Беспамятный голод. Он истощает больше всего. Крис безумно любил Минхо именно за его «кошачье искушение» и с особым удовольствием наблюдал, как Минхо ластился к его ногам. –Такой хороший. Жаль, что не мурчишь, – Говорил Чан, слегка поглаживая его волосы. Особого труда не заставит понять этот намёк. Поэтому Ли сразу же принялся исполнять чужое пожелание. Он провел ладонями по коленям, заходя на внутреннюю часть бедер. Минхо зарылся носом в его колени, едва слышно мурлыкая. Ладонями он аккуратно надавливал на бедра, чтобы мужчина сам их развёл. Когда он получил прямой доступ к паху, то сразу же этим воспользовался. Без промедления он пододвинул свое лицо к нему ближе. Минхо не прерывал зрительный контакт. Он всегда действовал ему на пользу. Наблюдая за эмоциями на чужом лице он аккуратно водил носом по образовавшемуся бугорку. –Можешь сразу перейди к делу. Ты не сдаёшь сейчас экзамен по умению отсасывать. Поэтому просто дай мне кончить и будешь свободен. А Минхо много раз повторять не нужно. Он тут же поднялся, хватаясь за пряжу ремня. Ли слишком много раз расстегивал её и сейчас справился без особых проблем. Если Крис сказал делать как можно быстрее, то Минхо и будет так делать. Оставит в стороне все ласки и все свои особенности. Сразу возьмёт в рот. Сразу возьмёт как можно глубже. –Какой же твой рот поддатливый, – Прошипел Чан. Он сильнее сжал волосы Ли, насаживая его на член. Минхо продолжал глотать по максимуму, упираясь носом в лобок. В глазах слезилось из-за недостатка воздуха, а по подбородку текла слюна. Но Чан держал его слишком крепко, чтобы можно было передохнуть. Поэтому Ли затоптывал свою гордость и выбирал дальше давиться членом. Это не заняло слишком много времени. Крис всегда говорил о том, что Минхо может довести его одним лишь голосом, пока другие несколько часов пытаются ублажить его самыми извращенными способами. Ли послушно сглотнул вязкую жидкость, с громким чмоком освобождая свой рот. Прикрытые глаза старшего говорили о том, что Минхо отлично справился со своей работой. Он помог расслабиться, а теперь время расслабляться и ему. –Я хорошо выполнил свою работу, господин? – Спросил Минхо тихим голосом, смотря из под ресниц на Криса. –Возьмешь у Намджуна 10 грамм кокса на выходе, – Говорил он, пытаясь восстановить дыхание. –Код? –60728. Если забудешь просто скажи, что шестой от девяносто седьмого. Он поймёт. –Благодарю! – И с этими словами вылетел из комнаты. Ему было необходимо незаметно пройти через весь первый этаж, задержавшись ещё у барной стойки. Зато безупречный отдых обеспечен. Это единственное, о чем сейчас думал Минхо. Он быстро пробрался через толпу в зале и чуть не столкнулся с Джихо. Но тот сейчас был занят какими-то проблемами с заказами и ему явно не было дела до очередного бегущего парня в этой толпе. А Ли только на руку. –А вот и наша кошечка пришла, – Сказал радостно Намджун, когда напротив него приземлился Минхо, – Какой у тебя? –Шестой от девяносто седьмого. –Это ты уже по-крупному идёшь, – Говорил он, копаясь где-то под барной стойкой, – Это только представить сколько бабла стоит... –Ты скоро? Мне нельзя здесь задерживаться, – Минхо было необходимо поскорее добраться до дома. Его ломало. –Будь аккуратен, бро. Наркотики - это не шутки. А такими темпами, я боюсь, ты передоз словишь, – И с этими словами кинул небольшой бумажный конверт на стойку. Ли сразу же схватил его, засматривая внутрь. В его глазах, кажется, прямо сейчас зажглись огоньки. –Ага-ага... – На отвали отвечал Минхо, – Спасибо большое, а я пошёл! – И точно также как было и с Крисом моментально потерялся из поля зрения. –Вытянул бы его кто-то из этой ямы, пока землёй засыпать не пришлось... – Сказал самому себе Намджун, смотря вслед уходящему Минхо. А после как ни в чем не бывало принялся разливать всем алкогольные напитки.***
По ощущениям Минхо это было самое долгое ожидание. Обычно, когда ему хотелось принять, то он делал это сразу. А сейчас ему пришлось слишком много времени провести в трезвом состоянии. И пришлось прочувствовать насколько сильна его зависимость. Ли был готов принять уже в такси. Безумно тяжело было ехать домой, хотя ждать всего 5 минут. Он просто сидел и пускал слюни на этот конверт. Все его мысли были заполнены наркотиками. Минхо даже забыл о том, что произошло с ним сегодня. Он уже впал в беспамятство и осталось лишь только уталить голод. Буквально двадцать минут и Ли снова сможет ощутить счастье, по которому он до жути заскучился. Прошли всего сутки, а он уже задыхается без наркоты. Как-же мерзко. Всё было настолько быстро, что Минхо даже не успевал думать, что делал. Его ноги сами несли вверх по лестничной клетке, а руки уже разворачивали бумажку. Осталось только пару этажей и Ли наконец-то сможет забыться. Чувствовать - это точно не для него. Иначе бежал бы он с таким усилием от реальности? –Куда бежишь, милашка? – Знакомый голос раздался со стороны и Минхо ощутил хватку на своём локте. Джисон.А реальность, кажется, его отпускать не хочет.
