Где кончается мрак

      Пустота. Мрак.       Сколько бы Боб не пытался сбежать от бесконечной тьмы внутри, она всегда преследовала его. Всю его жизнь можно было бы назвать нелепым стечением обстоятельств, но в итоге это привело к чему-то большему. Теплый взгляд зеленых глаз, что подобен яркому лучу солнца в кромешной тьме. Боб украдкой смотрит на неё и не может отделаться от мысли, как его израненная душа на мгновение исцеляется лишь легким взором Елены.       Ему было до жути страшно, казалось, каждый готов предать его и сделать больно, но только не она. Она упрямо верила и так ласково смотрела, что потухшие угольки счастья вновь загорались.       Теплота. Спокойствие.       Наверное, впервые за долгое время, а может и за всю свою жизнь, Боб чувствовал себя на своем месте. В составе такой странной и разношёрстной команды, но родной и приятно полюбившейся. — Боб?       Голос заставил его вздрогнуть. Он поднял голову — рядом стояла Елена, с лёгкой улыбкой и настороженностью в глазах. Не насмешка, нет. Забота. — Всё в порядке? Ты как-то… тихий сегодня. — Я всегда тихий, — отозвался он хрипло, пытаясь выдавить улыбку, но вышло криво. — Есть «тихо», а есть «слишком тихо», — она села рядом, не касаясь его, но расстояние вдруг показалось опасно маленьким. — Что у тебя в голове?       Он замолчал. Слишком многое. Слишком трудно. — Не знаю, — наконец ответил он. — Кажется, если начну говорить — не остановлюсь. А если не начну… просто исчезну.       Она не ответила сразу. Лишь кивнула, будто поняла. — Иногда мне тоже страшно, — тихо сказала Елена. — Иногда я просыпаюсь ночью и думаю, что всё это не по-настоящему. Что всё исчезнет. Ты исчезнешь. Они. Я.       Он повернулся к ней. Их взгляды встретились. — Я не хочу исчезать, — вырвалось у него. — Не хочу снова быть один.       Она протянула руку и коснулась его пальцев. Ненавязчиво, мягко. Он почувствовал тепло — простое, человеческое. — И ты не будешь, — сказала она. — Пока я здесь — не будешь.       Боб сжал челюсти, чтобы не выдать дрожь. Хотел что-то сказать, но не смог. Слишком много чувств. Слишком непривычно.       Они сидели так какое-то время. В тишине, где слова были лишними.       Позже, когда она ушла, он ещё долго смотрел ей вслед. И впервые позволил себе признать то, от чего бежал: Он влюблялся.       Нескоро. Несмело. Но по-настоящему. И это было пугающе прекрасно.