Когда ты рядом

      Они легли поздно, как это часто бывало – день был насыщен разговорами, энергетикой, чужими историями. И только под вечер наступила их собственная тишина.       Комната наполнилась теплым светом лампы. Воздух пах шалфеем и ладаном, после недавнего ритуала Артем не захотел тушить благовония. Аромат настраивал дыхание, уводя мысли вглубь.       Артем лежал на спине, глаза были открыты. Он не спал – ждал. Слышал, как Александр двигается в другой комнате, как шумит вода в ванной, как тихо закрываются дверцы шкафа. И в каждом этом движении было предвкушение.       Когда он наконец вошел, Артем повернулся к нему и, не дожидаясь слов, протянул руку. Александр подошел ближе, сел рядом, и между ними повисло напряжение – не тревожное, а то самое, которое происходит, когда касание еще не случилось, но уже неизбежно.       — Ты смотришь так, — прошептал Артем, — будто хочешь прочитать меня.       Александр наклонился, провел пальцами по его шее, по ключице, ниже – и ответил, чуть касаясь губами:       — А разве ты не хочешь быть прочитанным, Тем?       Поцелуй был сразу жадным. Не диким, но глубоким. Как будто каждый из них держал это внутри весь день – и теперь позволил себе отпустить. Язык, дыхание, руки – все сплелось в ритме, от которого у Артема едва не перехватило грудь. Он подтянул Александра ближе, крепче, их тела соприкоснулись почти без границ.       Одеяло сбилось, прохладный воздух прошел по обнаженной коже, но между ними было жарко. Так, что вспотели ладони. Александр целовал Артема медленно, с нажимом, будто оставляя след не только на губах, но и под кожей. Пальцы исследовали спину, шею, талию. Не просто ласково, а будто зная каждую чувствительную точку заранее.       Артем приподнялся, усаживаясь верхом на Александра, скользнул губами к уху:       — Мне иногда кажется, ты и в постели читаешь мысли.       — Нет, — выдохнул Александр. — Я просто чувствую то, что ты хочешь.       И он сделал именно то.       Ритм нарастал. Было слышно, как меняется дыхание, как скрипит кровать. Но все это было как будто приглушено, вокруг них был только один мир, из кожи, желания и движения.       Каждый поцелуй, каждый вздох были наполнены напряжением, чуть резкой нежностью. Они не говорили. Не было нужды. Языка прикосновений, взглядов и стонов было достаточно.       А потом – спад. Легкая усталость. Александр лег рядом, обнял Артема, и тот уткнулся носом ему в шею, еще горячий, чуть дрожащий.       Они лежали, сплетенные, близкие. И лампа все еще горела, рассыпая на их телах красивые тени.       На улице шел дождь. На подоконнике остался запотевший стакан. А в комнате – дыхание двух людей, находящихся в точке абсолютной близости. Где все понятно не словами. А кожей. И сердцем.