Реальность

Раннее утро. Ген прибежал к дому Сенку и постучал в дверь. Сенку, открывая дверь, видит перед собой запыхавшуюся физиономию, с кругами под глазами и растрепанными во всё стороны волосами. —Я проспал, прости Сенку. Ишигами ухмыльнулся и вышел на улицу. У него была сумка и ещё какие-то вещи, к походу в лес он точно был полностью готов. Чего не скажешь о Гене, которой к сожалению ничего собрать с собой так и не успел. Вечером предыдущего дня, они договорились встретиться сегодня утром и сходить вместе за полезными травами. Вроде всë обговорили, договорились, но Ген решил что ещё с деревенскими у костра посидит "немного". В итоге его "немного" превратилось в 3 часа сна и усталось от недосыпа. Мальчики отправились в путь, собрирали травы смеялись, зашли довольно далеко в лес. —Сенку смотри, тут ягоды! Целая поляна. Сенку подошёл к поляне, осмотрелся, а после посмотрел на свою сумку, переполненную травами и с небольшой грустью принялся собирать ягоды в ладонь. "Жаль других ребят угостить не получится, или приготовить чего" Пронеслось в голове у Сенку. В первую очередь о других думает, ну в этом весь Ишигами. —Блин, они кислые. Ген сморщился, попробовав одну из ягод. —Ммм.. Совсем нет, они сладкие, наверное ты не зрелую попробовал. Сенку съел горсть спелых красных ягод и встал, собираясь потихоньку уходить. Ген последовал за ним, и они стали постепенно отдаляться. Пройдя пол пути назад к деревне, Ген остановился. Оглядевшись, он взял Сенку за руку и потянул за собой на какую-то полянку. Пробравшись через кусты и заросли высокой травы они вышли на огромную поляну цветов. Белые цветы росли повсюду, приятно благоухали, а аромат разносился ветром. —Смотри, какая красота! Давай остановимся здесь ненадолго. Сенку согласно кивнул. —Да и правда замечальное место. Асагири обежал вперёд, сорвал немного цветов и начал кружиться, наслаждаясь прелестью дикой природы. После, Ген подбежал к Ишигами и выставил цветочек ему за ухо. —Ну прям "романтик Ген" Сенку усмехнулся. Гену тоже было весело и радостно на душе. —Ха ха, ну какой из меня романтик? Я ж менталист. Ишигами прошёл к середине поляны и лёг прямо на землю, в цветы. Ген подбежал и повторил его действия, удобно пристроившись рядом. Вскоре Асагири перекатился и лёг, положив голову на грудь Сенку, рассматривая и крутя в руке цветок. Сенку был не против, какое-то время побыть так называемой подушкой для Гена. Им обоим было хорошо, они оба наслаждалась окружающей средой, приятным ароматом лесных и полевых цветов, и конечно обществом друг друга. То Сенку выкинет шутку, то Ген съест цветок. Они веселились, смеялись просто до потери пульса. Но время шло к обеду, нужно было возращаться. —Пообещай, что мы ещё придём сюда. Сенку улыбнулся. —Ну конечно придём, обещаю. Ген тоже радостно улыбался, а главное эта улыбка была искренней. Они продолжили путь назад, весёлой была дорога, столько эмоций. И вот ещё одно замечательное место. Обрыв, под которым простирались бесконечные гула и леса, а в далеке виднелись горы. —Сколько же тут прекрасных мест. —И не поспоришь. Ген стоял у обрыва, любуясь видом. Сенку отошёл умыться к ближайшему ручью. Асагири стоял у края, внезапно, у него закружилась голова. Он решил отойди по дальше от края, но оступился. Соскользнула нога, Ген летел вниз с огромной скоростью. Жизнь начала мелькать перед глазами, неужели это конец? Или будет всë хорошо, как в фильмах и менталист будет спасён? Сенку умылся, отряхнул от воды руки и стал ждать Гена у тропы. Минута, две, пять. Ишигами решил проверить менталиста, но не обнаружил его у обрыва. Обыскав и везде окликнул Гена, но пришёл к выводу, что тот ушёл в деревню. Сенку, стоя у обрыва, решил посмотреть вниз. Глаза распахнулись, по телу пробежали тысячи мелких мурашек, нагонял дикий ужас. На больших камнях, внизу обрыва лежал Асагири. Точнее его тело. Он лежал, не в силах больше о чем либо думать, свежая, пока ещё тёплая, алая кровь стремительно струилась из веска. Тело было неестественно вывернуто, крови было много. Нет. Очень много, хаори Гена приобрело темно алый окрас, рядом лежал белый цветок, что Ген всю дорогу вертел в руках. Нет, уже алый. Сенку простоял около обрыва 5 минут. Этих пяти минут хватило, чтобы эта картина отпечаталась в его голове. Он бросился в деревню, запыхавшись, кинув сумку с травами, позвал тех, кто был рядом. Кохаку прибежала первой, затем Хром, Кинро и другие. Они не понимали, почему у Сенку такое выражение лица. Оно пугало. На лице Сенку небыло страха и ужаса. Была лишь пустота. Таким, Сенку никогда никто не видел. Ни слез, ни жалости, серьёзность. Эта серьёзность была до ужаса пугающей. Никто не знал, что Сенку чувствует. Никто не понимал, и не пытался. —Ну так? Что случилось? После паузы посыпались вопросы. Все лезли, интересовались, липли. Сенку молчал, а после ещё одной паузы, когда настала тишина, буд-то не своим голосом произнёс. —Ген умер. Все ужаснулись, ещё одна пауза, пару секунд на осознание и толпа вновь зашумела. Полетели новые вопросы, притензии, негативные реакции и даже оскорбления. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то расспрашивал. Но Сенку не видел и не слышал всë это. —У обрыва. Сенку ушёл, оставив всё на самотёк. Он знал, что жители обязательно найдут и похоронят Гена, но он не верил. Не верил. Сел в лаборатории на лавочку, скрестив пальцы, а перед глазами одна картина. Тело Гена. Мысли путались, учёному словно отрубили руки. Жуткое осознание реальности не давало здраво мыслить. Он не мог смириться, казалось у него в голове была война. Он боролся с жгучими мыслями, пытаясь усмирить ум, и здраво оценить ситуацию. Пытался смириться и проложить жить дальше. Умер самый близкий человек, его больше нет. Он больше не зайдёт, не будет отвлекать от работы. Не будет ныть, жаловаться, помогать и поддерживать. Ментальная опора, что поддерживала на таком сложном пути восстановления человечества, внезапно рухнула без мальйшего шанса на восстановление. Так и просидел Сенку в лаборатории до самого вечера. У самого лицо как у трупа, безжизненное, бледное. Зашла Кохаку, села рядом на лавочку. Они молчали.Спустя десять минут Кохаку начала разговор. Тяжёлый разговоры для Сенку. —Мы его похоронили, на окраине деревни у реки... Сенку, на этом жизнь не заканчивается. Ген был хорошим человеком, но вокруг него жизнь не вертится, стоит идти дальше. Я понимаю как тебе больно и обид... —Я знаю. Сенку посмотрел на Кохаку и натянуто ухмыльнулся. —Ты права, жизнь должна идти дальше. Мы всегда будем помнить его, как замечательного менталиста и хренового трудягу. Завтра продолжим строительство, ну а пока поговори лучше с жителями деревни, успокой их. Сенку ушёл к себе в дом. Было уже поздно, он лежал на кровати и всë никак не мог уснуть. Тёмный потолок, мысли о том, что его больше нет. Нет его больше... Самаго дорогого и близкого друга, которого он ценил сильнее, чем кого либо в этом каменном мире. Того, кто всегда поддерживал и помогал. Сейчас он не думает о том, как попросить баночку колы и не выглядеть наглым, сейчас он ни о чем не думает и не будет думать. Он лежит в какой-то деревянной коробке в холодной земле и даже спустя сотни лет ничего не изменится. Сенку и не заметил, как его выражение лица сменилось на самое печальное в мире, а из глаз невольно покатились едкие слезы. Тёмный потолок, мысли о том, что его больше... Чья-то мягкая рука аккуратно вытирала его слезы. —Дорогой мой дружочек Сенку, от чего у тебя такое лицо? Моська Гена нависла сверху. Сенку не понял и не хотел понимать, это был Асагири! Реальный Асагири Ген! Такой живой, тёплый, успокаивающий. Сенку лежал посреди цветочной поляны. Белые цветы, приятный аромат, тёплые пальцы. Голова Сенку лежала на коленях у Гена. А тот обнимал его голову. Менталист наконился чуть ближе, были отчётливо видны его темно-синие глаза. Сенку утонул. Утонул в глазах того, кого хотел сейчас увидеть больше всех на свете.Ген гладил Сенку по голове, перебирая пальцами светлые волосы. Что то наплевал, улыбался. Эта улыбка была такой родной. —Всë хорошо. Не беспокойся, я никуда не уйду. Я с тобой, я рядом. Эти слова были именно тем, что хотел услышать Ишигами в тот момент. Стало так хорошо, словно вновь выросли отрубленные руки, а мысли стали яснее и очистились от горя, мучения, страха. Всë так и должно быть. Сенку снова заплакал, на это раз от счастья. Значит, всë что было, это сон? Ген не умер, вот он прямо надо мной. —Это был просто страшный сон. Ты был очень напуган Сенку, но сейчас всё хорошо. Ген нежно поцеловал Сенку в нос, улыбнулся, сорвал цветок и положил Сенку за ухо. Доносился аромат цветка, аромат запëкшейся крови. Это был алый цветок. Сенку нахлынула волна животного ужаса. Муражки пробежали по телу, Сенку вновь открыл глаза. Тёмный потолок, страшная картина отпечатавшаяся в памяти, Гена больше нет.