Проклятый стример и тупой "полупокер"

Если коротко, то я живу в дерьме. Не совсем по уши, но где-то до щиколоток стабильно. Утром доставка, вечером стримы, ночью — бесконечные мысли о том, как не сдохнуть от усталости или случайно не умереть в прямом эфире, пока зеваю пятый раз подряд. Всё вроде бы идёт, но как-то слишком медленно. Подписчиков не сказать, чтобы много, зато на каждого придурка в чате приходится по одному психу, что отправляет донаты в стиле "а вот тебе на новую клаву, просто потому что ты моргнул смешно". Особенно один. Полупокер. Никнейм как у бота из дешёвого покер-рума, но за ним скрывается настоящий кошмар — вечно влезает в стрим, отправляет сообщения в духе "твой голос — как валерьянка на битах", и закидывает такие суммы, что я аж под стол выпадал пару раз. Один его донат — это как моя смена на курьерке, только без боли в ногах и злых пенсионеров. Я, конечно, благодарен. Где-то глубоко. Но чаще всего мне просто хочется найти этого человека и стукнуть по лбу чем-нибудь тяжёлым. Легко, по-дружески. Или не очень. Я не знаю, когда это началось. Возможно, с того самого стрима, где он залетел с приветственным “ты ржёшь, как старая кофемашина, но это смешно”. Возможно, с того, как он однажды просто написал: “Не выключай стрим. Сегодня день плохой.” Я тогда остался. Почти до трёх ночи, просто играл и говорил обо всём. Он не донатил тогда ничего. Просто был. Полупокер. Бесил до дрожи, но без него — как-то пусто. Моё расписание — проклятие само по себе. Но тогда, в середине недели, пришёл какой-то странный заказ. Без приложения. Без точного адреса, только координаты, и пометка: “позвонить, когда приедешь”. Я выматерился, как и всегда, когда кто-то не умеет нормально оформлять доставку, но всё равно взял. Потому что чаевые. Потому что еда. Потому что без этого — хрен я доживу до следующего месяца. Поднимаюсь к нужной двери. Шикарный жилой комплекс. Я уже был готов к очередному богатенькому снобу, который будет играть в “не слышу, не вижу, поставьте у двери и идите прочь”. Но дверь открыл он. Калеб. Чёрт, я его тогда даже не узнал. Смуглая кожа, мягкие каштановые волосы, лёгкая улыбка, будто он не звезда с афиш, а просто сосед по лестничной клетке. Глаза цепкие, внимательные, как будто искал что-то во мне. Я буркнул что-то вроде “пицца”, он кивнул, взял, и только потом сказал: — Ты ведь стримишь, да? Я чуть не подавился воздухом. — Слушай, ты заказал еду, не автограф. Хочешь еду — бери. Хочешь фотку — плати двойную цену. Он не обиделся. Засмеялся. Спокойно так. Уверенно. — Да нет, просто знакомое лицо. Мне нравится, как ты ведёшь стримы. — Сталкер? — я поднял бровь. — Случайность, — ответил он быстро. Слишком быстро. Он попросил номер. Под предлогом “вдруг закажу ещё, а у вас в приложении всё криво”. Я дал. Не знаю зачем. Может, потому что голос у него был спокойный, тёплый. Может, потому что задолбался. Может… потому что что-то внутри уже догадывалось, но молчало. Он писал. Сначала просто “привет” и “спасибо за пиццу”. Потом “ты сегодня не стримишь?” Потом “я нашёл тот трек, что играл у тебя в фоне, крутая штука”. Я отвечал коротко, сухо, но продолжал. Сам не понимал, зачем. Он бесил. Слишком вежливый, слишком внимательный, слишком всё знал. Как будто изучал меня по частям и радовался каждому найденному кусочку. На стримах Полупокер вёл себя привычно. Но чем дольше я общался с Калебом, тем больше ловил дежавю. Фразы, интонации, шутки. Особенно когда однажды он сказал: “Ты опять ел на стриме и запачкал микрофон?” Я замер. Потому что это было на стриме без записи. Без клипов. Без свидетелей. — Кто ты? — спросил я. Не по телефону. Лично. Мы встретились в кофейне, куда он снова “случайно” пригласил. — Ты Полупокер? Он не стал юлить. Кивнул. Просто. Словно говорил “да, сегодня вторник”. Мне снесло крышу. Я не кричал. Я просто замкнулся. Встал, сказал “пошёл ты”, и ушёл. Заблокировал его в телефоне. Перестал читать чат. Когда он писал в донатах — просил модераторов убрать. “Псих с деньгами — не мой тип”, — отшучивался в эфире, хотя сам хотел просто вырубить всё и сбежать. Он снова сделал заказ. На моё имя. Вызвал меня лично. Я видел адрес — всё тот же. Я помнил, как туда ехать. Пальцы дрожали, когда нажимал «принять». Почему я поехал? Не знаю. Может, потому что внутри всё горело. От обиды. От злости. От чего-то, чему я даже имени дать не мог. Я вошёл без стука. Просто толкнул дверь и шагнул внутрь. Он был там. Стоял на том же месте, будто не прошло ни дня. — Принёс, — бросил я, с силой швыряя пакет с едой на стол. Он чуть вздрогнул, но не отшатнулся. Конечно нет. Уверенный. Тот, кто привык получать, что хочет. — Габриель… — Не смей, — перебил я его резко. Голос сорвался, стал хриплым, будто я бежал всю дорогу. — Не произноси моё имя. Ты не имеешь на это права. Он сделал шаг. Один. Медленный. Я тут же отступил — до стены. Всё. Дальше некуда. — Я не хотел врать. Я просто… боялся, что, если скажу сразу, ты… — Ты что? — сдавленно рассмеялся я. — Что я сбегу? Что пошлю тебя, как всех остальных? Знаешь, может, стоило. Может, тогда не было бы так мерзко. Он смотрел. Молча. Взгляд не давил — он прожигал. — Я просто хотел быть ближе. Хотел знать тебя. Быть рядом, хоть как-то. — Следя за мной? Прячась за ником? Ты всерьёз думаешь, что это нормально? — мой голос дрожал. Злился. Надламывался. — Я не общаюсь с теми, кто следит, врёт, а после говорит об этом как о пустяке. Ты не просто врёшь. Ты делаешь это с улыбкой. — Мне не всё равно. Я думал, ты это чувствуешь. — Ты хотел управлять. И вот, поздравляю, ты купил себе стримера. Он резко подошёл ближе, перехватил моё запястье. Я дёрнулся, но он не сжал — просто держал. Не силой. Словно знал, что мне и этого хватит, чтобы почувствовать себя в ловушке. — Отпусти, — выдохнул я. Глухо. Почти прошептал. — Нет. — Отпусти, или я... — Или что? Я не знал. Внутри всё рвалось. Гнев. Страх. Сердце долбилось, как бешеное. Я чувствовал, что сейчас взорвусь. И не придумал ничего лучше, чем шагнуть вперёд и поцеловать его. Резко. Без нежности. Со злостью. С отчаянием. Только бы вырваться. Только бы заткнуть всё это хоть на секунду. Он замер. Тёплые губы. Нерешительность. Я отстранился резко и бросился к двери. Он не остановил. Только смотрел, как я вылетаю из квартиры, как будто всё вывалил на пол и не знал, как со брать обратно. А я просто бежал. От него. От себя. От этого поцелуя.