Не мертвые души

В трактире было по-своему уютно, хоть и витал в воздухе стойкий запах дешёвого вина, которое местные умельцы продавали приезжим втридорога, да лёгкий аромат табака, добавлявший обстановке какого-то тоскливого обаяния. Всё здесь дышало скукой и странным провинциальным весельем. Чичиков уже успел познакомиться с Коробочкой и её внучкой; именно в их доме он переждал непогоду и, попутно, отмыл с себя чернила — занятие не из приятных, но вполне осуществимое. Едва он присел у стойки с намерением навести справки о местных помещиках, как дверь с грохотом распахнулась, и внутрь влетела фигура, которую он узнал бы из тысячи — Ноздрев собственной персоной. Да-да, тот самый, неугомонный, шумный, всегда в гуще событий, куда бы его ни занесло. И хотя главной целью на сегодня у Чичикова был Собакевич, Ноздрев тоже мог сыграть в его деле не последнюю роль. Правда, риск был очевиден. — А, брат Чичиков! — раздался знакомый голос. — Ну, право, рад, рад тебя видеть! Не успел Чичиков и слова вымолвить, как оказался в крепких объятиях помещика — таких, что больше напоминали захват борца, чем приветствие старого друга. Лицо его невольно скривилось от натуги. — И я вам очень рад, господин Ноздрев, — произнёс он, слегка оправив сюртук. — Да ну тебя, зачем такая официальность? Мы ж как братья! — хлопнул его по плечу Ноздрев и с грохотом опустился на стул рядом. С ним был какой-то парень, то ли слуга, то ли приятель, но тот сидел в стороне и явно был занят чем-то своим. — Ну рассказывай, что да как? — весело начал Ноздрев, щёлкнул пальцами, и вскоре перед ними на столе появилась дорогая выпивка. Помещику сегодня действительно повезло — в карты он выиграл, по его словам, чуть ли не всё своё состояние. Хотя, если верить этим рассказам, наличных у него было немного, а основной выигрыш составляли две лошади, пара сабель и нечто ещё, что он гордо записал в свою коллекцию. — Да вот, — ответил Чичиков, — собирался навестить Собакевича. — Собакевича? Ну брат, и зачем тебе к этому... медведю? Он же настоящая свинья. Упрямый, жадный, и душа у него точно такая же — чёрствая и тяжёлая. — Вот как... — отозвался Чичиков с нейтральным видом. — Да брось ты его. Лучше выпьем! Знаешь, какую ставку я сегодня сделал? Половину имения на кон поставил — и удвоил! Он выпил ещё одну рюмку, а Чичиков всё ещё смотрел на свою, будто надеясь, что она испарится сама собой. Пить он не любил — ни пить, ни курить — но с Ноздревым отказываться было чревато. Пришлось сделать глоток. Просидели они до самого вечера, пока трактир постепенно не начал пустеть. Чичиков уже собирался идти в гостиницу, как вдруг Ноздрев встал и, ухватив его под локоть, произнёс с хитрым блеском в глазах: — Чичиков, а поехали ко мне! У меня там лошади, вино — всё как надо. Посидим, поговорим, как в старые добрые времена! Чиновник задумался. Поездка к Ноздреву — дело, безусловно, опасное. Но азарт взыграл. Он чувствовал, что это может быть шанс. А Чичиков любил такие случаи — не зря ведь он всю эту затею и начал. — Что ж, — сказал он с лёгкой улыбкой, — раз уж зовёшь — отказываться не стану. В поместье у Ноздрева они добрались довольно быстро, а вот ужин явно не спешил подаваться. Слуги, застигнутые врасплох внезапным приездом хозяина, суетились где-то на кухне, громыхая посудой и торопливо рубя овощи. Пока всё это длилось, Ноздрев водил Чичикова по дому, показывая свои трофеи, сабли и лошадей на старых литографиях. Но вскоре даже он сам, казалось, устал от собственного бахвальства. Вернувшись в столовую, помещик с шумом вытащил из шкафа очередную бутылку и, не дожидаясь ужина, налил по рюмке. — Ну что, Чичиков, а не хочешь ли ты разок-другой перекинуться в карты? — спросил он, уже заметно захмелев. — Нет, Ноздрев, вынужден отказаться. Не по мне азартные игры. — Да брось! — махнул рукой тот, наполняя себе снова. — Играть — не пить, ума много не надо. Проиграешь — и ладно, дело житейское! — Я ведь сказал — не играю. И не планирую. — Что ж ты такой, а? — голос его стал грубее. — Приехал, значит, в гости, сидишь тут как прокурор... А хоть капельки весёлости в тебе нет! Может, ты и не человек вовсе, а чиновничья бумажка? Чичиков приподнял брови. — Лишние слова, Ноздрев. Я сюда не за картами приехал и не за оскорблениями. — Оскорблениями?! — переспросил тот, вскочив. Вино уже говорило за него. — Да ты мне тут ещё учить будешь, как себя вести в собственном доме? — В том-то и дело, что ты сам себя не ведёшь, — холодно бросил Чичиков, уже понимая, что вечер подходит к неожиданному финалу. Ноздрев подошёл ближе, лицо его налилось злобой и выпивкой. Он на секунду замер, словно колеблясь, а потом резко оттолкнул Чичикова за плечо. — Проваливай! — крикнул он, осипшим голосом. — Не хочешь по-хорошему — катись к чёрту! Он развернулся и, спотыкаясь, ушёл вглубь поместья, оставив Чичикова одного в душной комнате, где пахло вином и разгорячённой обидой.Не понимая, откуда у Ноздрева вдруг столько гнева, Чичиков последовал за слугами в свою временную гостевую комнату. Настроение как рукой сняло. Ну надо же — напился и всё испортил. Желание разговаривать с ним исчезло окончательно. На утро все сделали вид, что ничего не произошло — по крайней мере, так поступил Ноздрев. Лежа на диване в главной комнате, в домашнем халате, он лениво произнёс: — Эй, Чичиков, как спалось? — Сойдёт. — А мне не очень. Голова раскалывается... Видимо, последняя бутылка была лишней. Да и к чёрту всё! — Ноздрев, — чиновник поднялся и встал напротив помещика, — я хотел у тебя кое-что спросить. — О чём? — Мне нужны мёртвые души, которые у тебя по ревизии всё ещё числятся как живые. — А зачем тебе? — Ну, нужно... — Ну скажи. — Не могу. — Значит, и души тебе не нужны. Ноздрев прищурился, потом вдруг хлопнул себя по колену и вскочил: — А давай сыграем! В карты, в кости, хочешь — в свинку, в орлянку, хоть в бабки! — Не играю, — сухо ответил Чичиков. — Ну тогда в шашки! Или, слушай, у меня есть одна новая игрушка — турецкие шахматы! Правила не знаю, но звучит знатно!-помещик куда-то отошел и из камода вытащил сложенный попалам лист.Видимо там и числятся по ревизии души.Ноздрев положил этот листочек на стол рядом с шашками — В шашки можно, — кивнул Чичиков, стараясь не выказывать раздражения. Он уже понял, что с Ноздревым иначе нельзя — только кружным путём. — Вот и отлично! — обрадовался Ноздрев, и через минуту на столе уже стояла тёртая доска с неровными, местами сколотыми шашками. Половина была деревянная, половина — каменная, а одна и вовсе заменена пуговицей. — Начинай, гость у нас, — великодушно махнул рукой помещик, поправляя халат и плюхаясь в кресло. Первые ходы были тихими, даже почти мирными. Чичиков играл сосредоточенно, задумчиво, без лишних слов. Ноздрев же, наоборот, оживился, вертелся на месте, щёлкал шашки с лишним усердием и не стеснялся комментировать каждое движение: — Ай, хитрец! А вот так! — и с грохотом перепрыгивал через фишки. — Прошу соблюдать порядок, — спокойно сказал Чичиков, заметив, как одна шашка незаметно переползла на клетку вперёд. — Ах, это? Да она сама… перекатилась! Скользкая, знаешь ли, старая уже. Ладно-ладно, честно так честно! Игра продолжалась, а напряжение между ними вновь начинало подниматься — скрытое, завуалированное, как и сама сделка, ради которой Чичиков пришёл и согласился на эту дурацкую игру.Но терпение Чичикова лопнуло, когда Ноздрев в который раз передвинул шашку не на своё место: — Ты играешь не по правилам! — возмутился он, резко ударив кулаком по столу. Всё это ему уже изрядно надоело. — Это я не по правилам?! — вскинулся Ноздрев. — А может, это ты ходишь как вздумается? Эка ты, плут ревизский! Думаешь, одурачишь меня? Видел, что сейчас будет мат — и решил струсить! Чёрт бы тебя побрал, бумажный червь! — Я? Это я, по-твоему?! — не выдержал Чичиков. Он вскочил, в гневе смахнул шашки со стола, и они рассыпались по всей доске. — Я с тобой больше играть не буду! — Нет, будешь! — Ноздрев тоже вскочил, нахмурил брови и шагнул вперёд. — Не буду! — Будешь! — рявкнул тот. — Сейчас расставим всё как было! Я запомнил каждый ход, каждую шашку! Он тут же наклонился над доской и начал расставлять фигуры — правда, некоторые он переместил в иные клетки, будто бы так и было с самого начала. — Я всё равно не буду играть! — зло бросил Чичиков. В душе он уже проклинал себя за то, что вообще ввязался в эту дурацкую игру с этим пустым человеком и только время потерял. Он резко направился к двери, но не успел сделать и пары шагов, как сильная рука схватила его за запястье. Дверь с лязгом захлопнулась и тут же была заперта на ключ. Сам ключ Ноздрев метнул куда-то в сторону, под кресло или за печку. — Ты не уйдёшь отсюда, пока мы не доиграем, — процедил он с хриплой решимостью. — Либо садимся и спокойно заканчиваем, либо… — Либо что? — хмуро спросил Чичиков, выгнув бровь. — Либо будет по-плохому. —Нет-четко проговорил Чичиков подходя ближе к двери и отдирая от себя руку помещика.Тот же не унимался и повернулся лицом к спине чиновника зажимая его так грудью к двери. —Я же сказал,что ты не уйдешь и точка!-не скрывая свой гнев руганулся он на помещика чуть сильнее зажимая его к двери.Видимо будет по плохому для Чичикова.А ведь он мог выбрать и нормальный вариант.Помещик одним движением развернул чиновника лицом к себе.Схватил за уложенные волосы и потянул его так в сторону стола с шахматами,слыша в ответ тихую брань.Вновь Чичикова развернули как игрушку грудью к столу,спиной к лицу Ноздреву.Чиновника нагнули на стол в позе рака,а для большего не удобства для собирателя душ,помещик разлёгся поверх его спины: —Ваш ход,Чичиков-смущенный своим положением,а точнее позой Павел Иванович вытянул руку и потянулся к своей фишке делая первый шаг по доске.Помещик на это только ухмыльнулся и так же сделал свой шаг черной ладьей.Дотянутся до неё было не просто,пришлось заставить немного поднапречь мужчину под собой,но ничего.И если чиновник думал,что это и есть-то «по- плохому»,что имел ввиду Ноздрев,то он очень сильно заблуждался. В один из моментов хода Чичикова,он почувствовал как его брюки и ремень были медленно,но верно сняты,заставляя его повернуть голову,чтобы понять,что же происходит.На,что Ноздрев лишь хмыкнул и со всей силы шлёпнул его по одной из ягодиц,оставляя после себя красный след: —Павел Иванович,ты не оставлявайся,продолжай-усмехнулся помещик и так же одной рукой начал снимать с себя домашний халат,оставаясь в одном нижнем белье. Чичиков замер,понимая уже к чему это все приведет,но сопротивляться не пытался.Смысл?Заметно же,что Ноздрев превосходит его по силе,и вероятнее всего он не успеет достать тот ключ и убежать.Внутри себя опять проклиная всех и себя в том числе,он сделал ход последней пешкой,которая вскоре была успешна съедена черным слоном: —Как же жаль Чичиков,вы проиграли-с наигранной грустью поговорил помещик уже не зная как так приближаться,чтобы больше сокращать расстояние между ними.Некий бугорок в трусах мужчины начал слегка подтираться об задний проход чиновника,от чего щеки последнего вспыхнули ярким алым:—изначально,я бы хотел,чтобы вы мне заплатили кругленькую сумму,но сейчас я понял,что деньги мне не к чему,ведь я могу взять, нечто большее чем какие-то бумажки —Ноздрев,мы так не договорились-пытаясь сохранить самообладание проговорил Чичиков —Мы с тобой вообще никак не договаривались по поводу моей победы,ты так хотел получить эти души,что забыл спросить чего же хочу я,но я тебе отвечу.Я хочу тебя-с этими словами трусы Чичикова были приспущены,как и нижнее белье Помещик потянулся к одной из белых фишек Чичикова и прислонил её к его губам.Кажется здесь все понятно без слов.Влажный язык проходился по маленькой фишки вдоль и поперек,оставляя после себя влажную слюну.Помещик довольный результатом лишь прислонил эту фишку к колечку мышц Павла и тут же просунул внутрь.Мужчина под ним съежился и слегка вздрогнул от непривычки..Ноздрев пробовал засунуть пешку в руках чуть глубже,но она была маленькой,чтобы прям так сильно дотянутся до нужного комка нервов.Помещик решился на одну хитрость.Он протолкнул пешку внутрь как смог и отпустил её,вынимая свои пальцы из Чичикова.Можно конечно,сейчас засунуть все фишки в задницу чиновника и только потом хорошо поиметь,но стояк меж ног давал понимать,что терпения на грани.Ноги Павла Ивановича раздвинули в разные стороны шире,от чего и так ватные от усталости в такой позе ноги начали слегка дрожать.Руки помещика уместились и на талию и на бедра чиновника.Легкое первое проникновенние по узким внутренним стенкам и из губ Чичикова уже вылетает тихий стон: —Даже моя покойная жена принимала меня лучше чем ты,уж постарайся Павел Иванович-и вновь ещё один толчок.Член Ноздрева соприкоснулся с концом шашки,что все так и прибывала внутри.Вот так он её собирался протолкнуть до простаты.Чичиков выгнулся в спине предпочитая все это соитие забыть как страшный сон,которого никогда не было и замолчать,чтобы не привлекать к себе лишнего внимания ноздрева,что так и прожигал его затылок.Поцелуев,мягкий прикосновений или ещё чего-нибудь мягче Ноздрев не делал,он лишь брал Чичикова перед собой, заставляя того сильнее упираться в столешницу где были шашки,один раз тот даже сумел его ударить сильно откинув его голову об стол за,что у того пошла кровь из носа.Чиновник жалобно стонал,он не чувствовал в этом наложения,скорее дискомфорт наполненности сзади,что его не привлекал так же как и Ноздрев,а последнему нравилось все.Он запоминал каждый момент и каждый вздох чиновника,в голове наверное считая какой это по счету.Толчок за толком,что расширял стенки внутри и проталкивал пешку вглубь.Когда настольная фишка протянулась еще глубже задевая комок нервов внутри,Чичиков глухо простонал и слегка приподнялся на,что его вновь толкнули в спину,чтобы не брыкался.Найдя удачный угол и член и пешка быстрее начали действовать,чтобы доставить себе удовольствие,пока Павел Иванович глотал кровь с носа,вместе со слезами на глазах.Уже не понимая когда он успел дать волю внутренним эмоциям...