Бежать,чтобы жить

Весенний день мая. Тепло и солнечно. Кто-то идёт на работу, кто-то — в школу, а кто-то сидит дома и плачет. Это была Элиана. Она сидела одна дома, не зная, что делать. Она устала. Устала от своей однообразной жизни. Каждый день она готовит, стирает, убирает для своей семьи, которая её презирает. Она была послушной, 18-летней девушкой. Её ценили в своём окружении, но только не семья. Они были ею недовольны. Считали, что она мало старается, ни на что не годится. Но самое главное — они хотели выдать её замуж. Неважно за кого, главное — чтобы это произошло быстро. Всю жизнь Элианы они старались вырастить её как служанку, как женщину, которая годится лишь для замужества. Их волновали только внуки. А Эли не хотела такой жизни. Она всегда мечтала жить одна, за границей, быть счастливой в окружении друзей. А ведь у неё их не было — она была постоянно занята из-за своих предков. Она не раз пыталась сбежать из этой глуши, чтобы наконец-то жить так, как должны жить девушки в её возрасте. Но, к сожалению, у неё не получалось выбраться из своего села. Её отец следил за ней повсюду. Отец был очень уважаемым человеком в этой местности. Он просил всех следить за ней, чтобы она не сбежала. Из-за этих многочисленных попыток семья окончательно отчаялась. С каждым разом, когда они её находили, контроль становился всё сильнее и жестче. Жизнь казалась кошмаром. Но всё стало ещё более кошмарным, когда они, наконец, нашли того, за кого собирались выдать её замуж. Его звали Паул. Тридцатилетний владелец клуба в городе. Он узнал о ней благодаря её отцу — они были знакомы ещё с давних времён. Отец знал Паула с тех пор, как тот жил в их селе, ведь это было его родное место. И вот однажды родители Элианы решили: он — идеальный вариант. Его уважали и в личном кругу, и на работе. Паул давно положил глаз на Элиану, так что для всех всё казалось идеальным. Только не для неё. Для Элианы это был кошмар. Она давно смирилась с тем, что её не ценят и используют как рабыню, но всё ещё искренне надеялась, что её не отдадут замуж. Эта новость стала концом. Концом всякой надежды. — Элиана! Хватит реветь! Оденься поприличнее, скоро придёт твой жених! — крикнула мама. Эли пыталась сдержать слёзы и смириться и с этим. Утренняя новость отца о том, что он нашёл для неё мужа, стала причиной её истерики. Она не знала, что делать. Пришлось смириться. Так же, как и с этой жалкой жизнью. Хорошо, вот продолжение сцены в том же духе — с напряжением, драмой и атмосферой безысходности: Она надела голубое платье, которое подчёркивало её светлые глаза. Это платье она носила только по особым случаям. Накраситься она не могла — по мнению её родителей, красятся только проститутки, которым не хватает мужского внимания. Элиана сидела у себя в комнате, ожидая, когда придёт Паул. Через двадцать минут в дверь постучали. Это был он. Высокий, зеленоглазый брюнет с тяжёлым, неприятным взглядом. Мама бросилась открывать дверь и тут же заулыбалась ему так, будто он был её родным сыном. Даже к дочери она никогда так не улыбаласьсь. Паул прошёл в дом, осматривая всё вокруг, будто уже был хозяином. Его взгляд был холодным, цепким. Он задержался на матери Элианы, которая продолжала сиять фальшивой улыбкой, и потом — на лестнице, ведущей к её комнате. — Где она? — спросил он, даже не поздоровавшись. — В комнате, переодевается, — почти пропела мать. — Такая скромная, воспитанная девочка. Всё, как ты хотел. Он кивнул и направился к лестнице. Элиана услышала тяжёлые шаги и замерла. Её сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно в соседней комнате. Она знала: сейчас он войдёт. Она не готова. Она не хочет его видеть. Не хочет этой жизни. Не хочет — его. Дверь открылась без стука. — Привет, невеста, — сказал он, усмехаясь. — Ты выглядишь... ну, вполне. Эли вжалась в угол кровати. Хотелось исчезнуть. Раствориться. Одежда словно жгла кожу. Это платье, которое раньше было символом особых моментов, теперь казалось её униформой заключённой. — Я слышал, ты не хочешь замуж, — сказал он, подходя ближе. — Ничего. Привыкнешь. Девочки вроде тебя быстро ломаются. Её пальцы сжались в кулак. Слёзы подступали к глазам, но она не могла позволить себе плакать при нём. Не сейчас. Не дать ему такую победу. Мать стояла у двери и одобрительно кивала, как будто всё шло идеально. — У вас будет хороший разговор, я вас оставлю, — сказала она и исчезла в коридоре, оставив дочь наедине с хищником Мысли Элианы были как в тумане. Всё происходящее казалось сном — не тем, в котором приятно утонуть, а липким кошмаром, из которого невозможно проснуться. Она была готова расплакаться прямо перед ним. Ком в горле душил, глаза предательски наполнялись слезами. Но она держалась. Из последних сил. — Здравствуйте… ещё раз, — сказала Эли с натянутой улыбкой, едва подняв взгляд. В голосе дрожал страх, как хрупкое стекло, готовое разбиться от малейшего прикосновения. Паул смотрел на неё с усмешкой — не злой, но самодовольной. Словно он уже знал, что победил. — Вот это уже получше, — медленно протянул он. — Смирение тебе к лицу. Эли стояла, будто приросла к полу. Она ощущала себя невестой, но не на свадьбе — на жертвоприношении. Она не знала, как сбежать, но в этот момент внутри неё начало шевелиться что-то новое. Не паника. Не боль. Гнев.