Летний день

Деревянные доски летней террасы поскрипывают под сонно топающими ногами. Человек остановился и медленно повернулся к солнцу. Рассвет. То самое летнее утро, когда солнце еще спокойное, а ветер прохладный. Полное умиротворение. Юноша стоял и слушал редкое пение птиц, неторопливо моргая. Он проснулся слишком рано, но сегодня это того стоило. Этот день будет особенным. Через несколько минут на кухне уже слышался тихий шорох, постукивание ножа о доску и потрескивание масла на сковородке. Раздался писк старой дверцы, и перед самопровозглашенным поваром открылся вид на множество странных стеклянных баночек, причудливо переливающихся на солнце. Он долго рассматривал их и, проиграв посуде в гляделки, потянулся за самой красивой. Открыв и окунув туда нос, он рассудил, что приправа весьма неплоха, и посыпал ей омлет. Аромат еды разлился по кухне, а юноша уже дорезал салат и кидал кубики льда в свежий лимонад. Вытерев лоб холодной рукой, он, наконец, просиял. Все готово. Спустя всего пару минут полы заскрипели уже по-новому. На кухню вошел высокий, красивый, но очень растрепанный парень, явно спросонья приплывший сюда на запах еды. - Доброе утро, Саске. - промычал он, умиротворенно улыбаясь. - Боже. Это что завтрак? Кто ты и куда ты дел моего младшего брата? -, сказал он с наигранной серьезностью и недоумением. - Очень смешно - подходя к брату, сказал Саске ,- доброе утро, - он улыбнулся и прижался к теплому телу. Они оба пригрелись и закрыли глаза. Кажется, Итачи даже начал посапывать. Братья долго так стояли в полной тишине, улыбаясь. Но разлепиться все же пришлось. Они сели за стол и разложили еду по тарелкам. - Пахнет очень вкусно, - сказал Итачи. - Надеюсь, так и есть. - с усмешкой произнес Саске и принялся за омлет. Хоть его кулинарные способности оставляли желать лучшего, даже когда речь шла о яичнице, в этот раз он постарался на славу. Было мало того, что съедобно, так еще и вкусно. Отличное начало дня. Сегодня в небольшом красивом городе-курорте намечался фестиваль в честь дня влюбленных. И братья, как добропорядочные туристы, были обязаны его посетить. Но дело было не только в чистом любопытстве. Они хотели пойти туда именно как пара. Конечно, не обговаривая это. Просто планы негласно сошлись. Их отношения сложно было определить как что-то конкретное и определенное. Братья любили друг друга, но в каком конкретно смысле этого слова, сказать уже не могли, да и, кажется, не торопились. А виной тому был страх. Произнести вслух и принять, что ты хочешь родного брата, очень непросто. А ощущение неправильности этого только усугубляло положение. Они никогда не говорили об этом. Совсем. Просто отпустили все на самотек. И Саске это очень не нравилось. Ему хотелось прояснить их отношения: хотелось держаться за руки на улице, хотелось слышать слова любви, хотелось целоваться дольше, глубже и без ужасного смущения и неловкости из-за полного молчания,…….и, пожалуй, просто хотелось Итачи. Он долго думал об этом. Так долго, что у него уже болело сердце каждый раз, но заговорить было страшно. У них ведь и так все хорошо. Сейчас их отношения на уровне объятий, ночных поцелуев и сна в одной кровати, в остальном они просто живут и дурачатся, как братья. Казалось, Итачи все устраивает. Саске казалось. Но сегодня он решил для себя, что больше так не может. И не хочет. Сегодня он поговорит с братом начистоту. Обязательно. После завтрака они решили прогуляться к речке неподалеку. Время двигалось к обеду, и солнце даже не думало никого щадить, поэтому к воде направились не только двое людей, но и, кажется, все птицы в округе. Каких там только не было. Красные, желтые, голубые и зеленые. Они мерцали в ветках деревьев, словно разноцветные звезды, и щебетали что-то друг другу в разнобой. Саске снял шлепки и прошел по зеленой траве к бегущей речке. Опустившись на корточки, он умылся холодной водой. Блаженство. Ему на секунду даже показалось, что по спине пробежал холодок. Итачи не стал отставать и сделал то же самое. Они улеглись на берегу и смотрели на небо сквозь листья деревьев, о чем-то болтая. Братья выговаривали слова так медленно и лениво, что простой короткий разговор, кажется, занял целую вечность, и им это нравилось. Вдруг с ветки слетела маленькая причудливая птичка и попрыгала в их сторону. Саске зашевелился и, достав из кармана кусочек вчерашнего печенья, раскрошил его. Пищащий шарик приближался, находу подбирая крошки, и, кажется, вообще не подумав, прыгнул Саске в ладошку. Он выглядел как ребенок, которому на руку прилепили просто невероятно красивую блестяшку. Он даже не дышал от восторга. А когда птичка выпорхнула из рук с выражением «О боже, ты видел?» обернулся на брата и встретился с такой теплой и полной нежности и радости улыбкой, что у него, кажется, защемило сердце в груди, и он не сказал ни слова. Только глупо улыбнулся и подполз поближе. Итачи засмеялся первым и сгреб его в объятия, тихо пошутив что-то про диснеевских принцесс, и тогда Саске, тоже тихо похихикав ему куда-то в шею, прижался еще сильнее. Им было хорошо, очень хорошо. Если не считать того, что Саске очень хотел поцеловать Итачи. Хотя бы в щеку. И чтобы это не выглядело сейчас странно и неуместно. Он даже немного поднял голову в порыве, но неловкость и неуверенность ему просто не позволили это сделать и Саске дерганно прижался обратно. Итачи это топорное и зажатое телодвижение показалось странным, но Саске расслабился, и он решил подумать об этом позже. Они просто блаженно молчали в объятиях друг друга, пока им не стало слишком жарко. - Надо возвращаться, а то еще чуть-чуть и солнечный удар по пути назад получим. - протянул Итачи, вообще не скрывая радости от столь долгих обнимашек. - Ага, пошли, только голову намочим.- потянувшись, прозевал Саске и пошел к воде. Итачи сел у реки и невольно завис на то, как Саске поливает себя водой. Жара ужасно клонила его в сон и он решил посозецать прекрасное. А вот предмет восхищения такое внимание очень смутило и он не нашел ничего лучше, как подумать о том, что его брат все еще сухой и о том, что это срочно нужно исправить. Тогда Саске, уже краснея, возмущенно повернулся к Итачи и брызнул на него водой с руки. Ответ не заставил себя долго ждать, но по не скромному мнению парня, превышал его собственное нападение и он с возгласом «Эй, ах ты!» пошел в контратаку. Смех, крики, всплески воды, скольжение босой ноги по мокрой земле и плеск! И из воды торчали четыре мокрые ноги, на которых в сумме остался всего один шлепок. - Пхах! О Боже, слезь с меня! - сказал Саске, пытаясь выкарабкаться хотя бы в сидячее положение. А сердце его стучало явно сильнее, чем должно было. Итачи продолжал смеяться, перекатившись на спину, а закончив это занятие встал на колени и начал ползать по реке в поисках пары своему несчастному шлепанцу. Когда обувь вновь воссоединилась, а Саске оттер пятку от грязи, они вместе, насквозь мокрые, пошли домой. Зеленая трава мялась и шуршала под их ногами. Земля уже успела раскалиться от солнца, и братья не решились идти босиком. - Говорят, здесь очень вкусные сладости, и, надеюсь, это чистая правда,- начал Итачи, уже бодрее шагая по тропинке. - Иначе отпуск испорчен? - О, определенно. - А вино?- Саске решил не мелочиться - Что вино? - Я читал, что здесь готовят просто шикарное вино, мы же выпьем где-нибудь сегодня вечером? - Конечно, если хочешь. - Хочу! - это было сказано громче чем стоило, с дерганными движениями, мало того еще и странно заводило разговор в тупик. Саске понял, что облажался, в его глазах естественно просто страшным образом. Особенно это чувствовалось, смотря на печально-обеспокоенное лицо брата. Непонятное выражение однако, но от этого Саске было еще хуже. А было оно у Итачи таким, потому что он не так давно начал замечать странное поведение младшего, и оно, кажется, усугублялось в геометрической прогрессии. Итачи уже несколько раз во время таких эпизодов спрашивал, все ли хорошо, но каждый раз слышал «все нормально». Саске переводил тему, как мог, и в итоге он просто терял надежду услышать что-то внятное. Естественно, Итачи очень это беспокоило, и он по нерешительности и скованности движений Саске во время их касаний, начал догадываться, в чем дело. Еще когда их отношения только начали меняться, Итачи твердо решил, что принуждать брата ни к чему не будет. И смущать его в плохом смысле этого слова тоже не хотелось. А Саске на первых порах ужасно смущался самого факта их необычной любви, не то что разговоров об этом. И в итоге Итачи решил не поднимать эту тему первым. Просчитался, но где? Поговорить однозначно надо было еще давно, и он, мысленно отвесив себе подзатыльник, решил, что первое слово будет за ним. - Хах, ну нам же завтра надо будет сходить за продуктами, да? Что ты хочешь купить? - Саске очень плохо съехал с темы, насколько очевидно, что у самого под конец предложения пропал голос, а Итачи лишь грустно вздохнул и решил поддержать разговор. Так они, болтая ни о чем, дошли до дома. Оба брата поочередно приняли прохладный душ и собрались возле вентилятора. Саске придвинулся к Итачи со спины и запустил руки в длинные волосы. Мягкие, из-за жары почти сухие, несмотря на недавний душ, и ужасно вкусно пахнущие. Он поводил пальцами по голове, пропуская пряди сквозь пальцы и массируя кожу. О, Итачи готов был сидеть так вечно. Еще чуть-чуть и он бы замурчал. Но Саске опустил руки на длину волос и стал медленно перебирать 3 пряди в руках, выводя красивую косу. Она вышла пышной и полностью удовлетворила своего создателя. - Кушать не хочешь? - сказал Итачи и откинулся на грудь брата. - Хочу,- Саске обнял его и уткнулся носом в макушку. - Будешь рис с курицей? - кажется он все-таки замурчал. - Нуууу - И помидором. - Угум. Без лишних предисловий можно было сказать, что Итачи готовил как бог, не иначе. Курочка была просто первоклассной: нежное сочное мясо, в меру пряные приправы и сладкий соус. О, пахло просто невероятно. - Через несколько часов уже можно будет собираться.- сказал Итачи, стараясь не чавкать. После обеда они взяли по большому мороженому и решили скоротать время за игрой в приставку. Было так жарко, что мороженое таяло на глазах, но оттого было еще вкуснее. Они смеялись пытаясь слизать пломбир у себя с локтей, но, кажется, так становилось только хуже, и в итоге они с ног до головы вымазались в мороженом. У Итачи случился какой-то то ли ребяческий порыв, толи отключка мозгов, и он решил слизать мороженое с руки Саске. Последний порыв не оценил и, схватив брата за нос, начал водить из стороны в сторону. - Ай я яй! Ладно, ладно, прости, — полусмеясь, полуплача, сказал Итачи. И нос все же был помилован. Они в мороженом, а Саске еще и с обслюнявленной рукой и весь красный от смущения, пошли снова мыться. После второго душа им стало так лень двигаться, что до приставки дело так и не дошло, и братья решили досмотреть какой-то сериал на 10 сезонов. Прекрасное решение. Время тянулось медленно, но все же доползло до четырех, и два отлеженных тела, наконец вывалились из дома и выдвинулись на фестиваль. На улице было светло, но вдалеке уже виднелись яркие светящиеся вывески. Люди лениво, но весьма весело стекались на главную улицу и общей массой перемещались между кафе и ларьками с едой и развлечениями. Но главной достопримечательностью на улицах этого города, несомненно, были кошки. Их было много. Очень много. Они лежали на разноцветных козырьках магазинчиков, свободно заходили в кафе, играли с уличными горшками цветов, грели животы на вагончиках с мороженым и иногда от нечего делать терлись об прохожих. И как раз такая кошечка вальяжно выпрыгнула из окна сувенирного и, подбежав к Саске, нырнула ему под ноги. - Ой, привет.— он улыбнулся и присел, чтобы погладить кошку. Она была красивая: трехцветная, гладкошерстная и тонкая, с большими зелеными глазами и круглой мордочкой. Саске определенно был в восхищении. Она буквально растекалась по его рукам. И Итачи, поддавшись искушению, тоже присел рядом и начал гладить кошку по макушке. - Милашка. — сказал Саске, и в этот момент кошечка встрепенулась, положила лапки ему на колени и, мяукнув, вытянула шею. Саске не стал ей отказывать и принялся усердно чухать. Когда она начухалась, то вдруг муркнула, немного отбежала от братьев и обернулась, словно ждала, что они последуют за ней. И братья решили, что в общем то почему бы и нет. Как оказалось, кошка была еще тем гурманом и привела их к дегустации мяса и колбас. Человек, что там стоял, тут же протянул им разные кусочки нарезки и Итачи взял один в виде сердца на шпажке и поднес к Саске. А тот, немного растерявшись от такого разнообразия, взял и съел кусочек прямо с рук. Мужчина заулыбался и весело выдал: - У нас сегодня для пар специальная скидка! 20% на все виды мяса и колбас! - Но мы не…- смутился и попытался возразить Саске, но потом задумался и подвис. - Тебе понравилось это мясо? —, о а вот и Итачи, заулыбался. - А…. Да? -, бедняга совсем в замешательстве, вынырнул из своих мыслей и ничего не понял. - Заверните нам немного. - Конечно! — радостно воскликнул мужчина и побежал заворачивать кусочек копченой ветчины. Итачи в это время подбросил небольшой кусочек колбасы с дегустационного столика кошке и она довольно удалилась жевать. К слову, мясо пробили им все-таки со скидкой и, когда продавец протягивал пакет, то улыбнулся, подмигнул и ненароком показал Итачи большой палец. Было неловко, но смешно. Он сам скривил что-то на подобии благодарной улыбки, и братья быстро ретировались. Они прошлись по разным ларькам «сделай то-то и выиграй игрушку» и несли с собой плюшевого динозавра и мишку. Братья успели прошвырнуться по сувенирным, снова почухать кошек, прогуляться, обнаружить кучу сладостей и, наконец, решили пойти на концерт живой музыки. Уже темнело, и повсюду зажигали фонари. На местах у сцены сидело много людей, кто просто в обнимку, а кто уже этим не ограничивался. Братья выбрали место где-то посередине и, усевшись поудобнее, принялись таскать друг у друга закуски. И вдруг на сцене загорелся свет и разошелся занавес. Взгляд Саске сразу зацепился за множество инструментов. Первой из них заиграла скрипка. Мелодия буквально лилась по воздуху прямо к зрителям. Затем к ней добавилось пианино, и все поняли, что пришли не зря. Все парочки начали активно прижиматься друг к другу, и Саске тихо склонил голову на плечо брату. У Итачи стукнуло сердце, и он в порыве обхватил Саске за талию и поцеловал. В губы. Просто чмокнул, но сам факт. Саске жутко покраснел и потерял дар речи, но никуда не двигался. И Итачи просто молча прижал его к себе и тихо прошептал: Я люблю тебя. Сердце Саске сделало кульбит и, кажется, на место так и не встало. Он глубоко задышал и вжался в Итачи, как в спасательный круг посреди океана. Он был счастлив. Действительно счастлив. Но поговорить об этом было все же нужно, и после концерта, когда они разлепились, Саске предложил брату пойти выпить, стараясь вести себя как обычно. Они зашли в красивое кафе и сразу заказали бутылочку вина. Сесть с краю на балконе Саске задумал с самого начала, но он и не думал , что помимо укромного места они получат еще и прекрасный вид на город. Замечательно. Разлив вино по бокалам, братья проговорили что-то наподобие тоста, и Итачи немного отпил. А вот Саске приложился к бокалу очень основательно. И вот, когда он допил почти до дна, отстранился и, немного поморщившись, потянулся к бутылке. Итачи решил взять инициативу в разговоре на себя. - Саске. Нам нужно поговорить. - сказал Итачи. Отодвигая руку брата от бутылки. Парень немного опешил , но быстро взял себя в руки и тихо прошептал «да», а уже громче сказал: - Да, пожалуй. Между ними повисла небольшая неловкая пауза, и Итачи решил прервать ее первым: - Это нужно было сказать намного раньше, но лучше поздно, чем никогда. -, Итачи выдохнул и начал - Саске, я люблю тебя во всех возможных смыслах и буду любить, так что ты можешь сказать мне все, что тебя беспокоит, все, что ты хочешь. - больно официально, зато от всего сердца. - У Саске засверкали глаза, но он ожидаемо жутко залился румянцем. Было такое ощущение, что он внутри себя перелазит через какую-то высоченную стену. - И…и я тебя… Не только как… эм брата. -, Саске было важно уточнить. Итачи улыбнулся. Он очень хотел это услышать. Уже давно. - Да, и я. - Итачи взял Саске за руку и начал нежно гладить, успокаивая. - Это значит….эм, что мы можем делать то что ну.. делают пары… -, младший говорил так тихо, что нужно было прислушиваться к каждому слову. - Да, мы можем ходить взявшись за руки, целоваться без причины и…-, он не успел закончить. Потому что откуда-то из-за челки его младшего брата послышалось «и заняться сексом». Итачи впал в ступор и пытался понять, правильно ли он все услышал. Саске покраснел до предела. Он это в слух сказал? Господи, какой кошмар. Было видно, как его лицо от бордового переходит в белый. - Ты хочешь меня? Громче, чем следовало бы, переспросил Итачи. Саске мигом обратно покраснел и судорожно потянулся прикрыть ему рот руками, но его перехватили. - Ты хочешь заняться со мной сексом? - уже тише выдал Итачи, но ситуацию это не улучшило. Саске, пройдя последнюю стадию ужаса, уже начинал синеть от смущения. Неожиданно он упал лицом себе в руки и кивнул в знак согласия. У Итачи чуть челюсть не отвисла. Его младший брат, который смущается просто от того факта, что у них есть какие-то чувства друг к другу, говорит словами через рот, что хочет его. Поразительно. Такого Итачи точно не ожидал. Мечтал, конечно, но не ждал. - Сейчас?, — «что за тупой вопрос» пронеслось у него в голове, но было уже поздно. Саске поднял глаза в недоумении - Что сейчас? - Ты хочешь сейчас?, - Итачи решил позориться до конца. - В смысле… ну, сделать ЭТО сейчас? - По лицу Саске нельзя было определить, что он чувствует в этот момент. И, наверно, слава Богу. - Да. И они минуту сидели и просто смотрели друг на друга с тупыми выражениями лиц, пока Саске неожиданно даже для себя весьма однозначно кивнул. Очень иронично, что весь разговор, о котором так долго думал и волновался Саске, вышел таким коротким. Они обязательно еще поговорят обо всем этом позже. А сейчас, пожалуй, пора перейти к действиям. Итачи попросил счет. Братья буквально вылетели из кафе, по дороге домой быстро завернув в аптеку. Уже на подходе к месту назначения оба сорвались на бег, но когда посмотрели друг на друга, начали сильно смеяться и чуть не плюхнулись лицами в землю. Они чувствовали невероятную легкость, словно между ними упала какая-то невидимая стена, которая мешала нормально проявлять свои чувства. Хотя в случае Саске он, наверное, так переволновался, что уже перестал чувствовать смущение. Завалившись в дом, они, спотыкаясь, разулись, остановились и посмотрели друг на друга. - Ты точно уверен? —, Итачи все же решил спросить. Ну, на всякий случай. - Да. —, Саске медленно и робко притопал к нему и прижался к губам Итачи своими. В груди было очень легко, а плечи немного подрагивали. Они отстранились и сошлись на том, что в душ первым идет Саске. Ему все еще было немного страшно и неловко, и теперь перед зеркалом в ванной это было просто очевидно, но уверенность в правильности действий настолько перевешивала, что он даже не споткнулся о коврик, когда заходил в душ. Он быстро обмылся и, завернувшись в тоненький халат, открыл дверь, пропуская брата. Итачи тоже был взволнован, но в хорошем смысле. Он давно ждал того, что должно случиться буквально сейчас. Вскоре оба брата оказались в спальне: Саске лежа на кровати, а Итачи - стоя в проходе. Они затаили дыхание. Старший прошел в комнату и сел рядом с братом, который успел притянуть ноги к себе и обхватить их руками. Итачи неожиданно прыснул: - Не волнуйся так, я тебя не сьем. Возможно. —, он получил по лбу. - Да иди ты —, Саске тоже улыбнулся и потянулся к нему за поцелуем. И ему ответили, но на этот раз напористо и чувственно. Итачи положил его на кровать, не переставая целовать, и, когда воздух кончился, поднялся и заглянул в любимые глаза. Они были немного прикрытые, но явно довольные и ожидающие продолжения. Тогда Итачи, удовлетворенный увиденным, опустился губами сначала на подбородок, потом на шею, оставив там несколько чувственных поцелуев, и немного вобрал губами кожу возле плеча, немного выше ключицы. Грудь под ним поднялась больше, чем обычно, и он услышал тихий вздох где-то над головой. И с нарочито громким и мокрым звуком выпустил кожу изо рта, а потом облизал. Саске содрогнулся и покраснел намного сильнее, чем планировал. Он уже не знал, куда деть руки и просто сложил их на спине брата. А Итачи, довольный своими выходками, приподнялся посмотреть на его лицо и потянулся руками к поясу на халате. Саске машинально свел ноги вместе. Итачи обхватил рукой узел пояса и приник к его лбу своим. - Можно? —, его голос звучал так, словно если Саске сейчас откажет, они просто продолжат поцелуи, а потом лягут спать или посмотрят фильм. И это заставляло в груди все сжиматься от нежности и благодарности. - Можно —, еле слышно прошептал Саске и снова прижался к губам напротив. Итачи осторожно потянул пояс на себя, развязал его и нырнул рукой под халат чуть выше талии. Его касания были невесомыми. Сначала подушечки пальцев, затем на кожу уже легла часть ладони. Итачи аккуратно оглаживал нежный бок, губами спускаясь на грудь. Саске пробивала легкая дрожь. Он совсем не привык к таким прикосновениям. Дело даже было не в том где, а в том как к нему прикасались. В каком смысле. Из этих размышлений его быстро вырвали новые ощущения. Итачи облизал и немного прикусил сосок, наблюдая за реакцией. А Саске не определился, было ему больно или приятно, или все вместе. Хотя приятно все таки было. Он запустил руки в длинные волосы, пропуская их между пальцев и иногда проводя по коже головы, и приоткрыл рот, чтобы попросить о продолжении, но засмущавшись, только рвано выдохнул и покраснел. Итачи, посмеиваясь, опустил голову и несколько раз чмокнул его в ключицу. А потом спустился и резко вобрал губами, до этого момента обделенный вниманием, сосок. Он втягивал его и выпускал, иногда задевая зубами. Дыхание сверху слышалось неровное: вдохи были тяжелыми и, когда становилось особенно приятно, очень быстрыми; выдохи были рваными, иногда с вкраплениями звука, а иногда совсем тихими. Саске лихорадочно перебирал пряди волос в своих руках. И вдруг рука Итачи, что до этого не опускалась ниже талии на пробу медленно скользнула вниз, проходя по выступающей косточке над бедром и ложась на мягкую кожу прямо под ней, слегка надавливая. Ноги, которые до этого лежали ровно, приподнялись, и рука, отгладив бедро, спустилась на ягодицу, немного ее сжав. Саске от перевозбуждения уже просто не знал, как на это реагировать, только подумал, что смутиться бы надо, но тело для этого уже слишком расслабилось. В этот момент несчастную покрасневшую и немного опухшую от такого внимания грудь все же решили оставить в покое. О, Итачи, кажется, начал сходить с ума. В его глазах Саске был самым красивым человеком на земле. Но сейчас словно все его очаровательные черты стали еще выразительнее, и Итачи пришлось бороться с желанием зацеловать его до потери сознания. Саске немного поплыл, но его вновь привело в чувства неожиданное действие со стороны брата. Рука Итачи, которая нежно мяла ягодицу, скользнула в ложбинку и легла на туго сжавшееся колечко мышц. Низ живота Саске немного напрягся, а член, который уже давно стоял, болезненно дернулся. Ноги машинально сдвинулись друг к другу. И снова Итачи спрашивает разрешения, смотря прямо на него. Но на этот раз сразу ответа не получает. Саске, замерев, всматривается в его глаза, словно ищет там спасательный круг. И кажется, все таки находит. Он коротко кивает. - Если будет больно, неприятно или ты просто захочешь остановиться, не молчи, хорошо? Саске снова коротко кивнул и потянулся к теплым губам, пытаясь успокоиться. После нежного поцелуя Итачи приподнялся и перенес вес на колени. Он потянулся и начал шарить в аптечном пакете, который лежал на тумбочке. А второй рукой немного массировал между ягодиц. Саске затаил дыхание и не моргая, наблюдал, как его брат с щелчком открыл маленькую бутылочку, убрал от него вторую руку и выдавил на ее пальцы смазку. - Подними и разведи немного ноги. -, Итачи говорил мягко и тихо. И Саске не мог не послушаться. Он сильнее согнул ноги в коленях и медленно раздвинул, насколько позволяло смущение. Вид был умопомрачительный. Халат уже давно сполз и не скрывал ничего от внимательных глаз. Итачи снова навис над Саске и, поцеловав в скулу, улыбнулся. - Расслабься. Он был очень осторожен. Первый палец вошел почти без сопротивления, хоть Саске и немного сжался от прохлады смазки. Итачи стал медленно двигать пальцем внутри, оглаживая влажные стенки и иногда немного надавливая. Саске не было больно или неприятно, просто немного странно и необычно. Он бы соврал, если бы сказал, что хотел остановиться. И вдруг Итачи немного поменял угол и двинул пальцем немного глубже. И Саске не сдержал тихого неожиданного стона. Вот теперь ему было хорошо. Палец все продолжал скользить, и Саске, совсем расслабившись, не заметил, как к нему добавился второй. Он потянулся рукой к своему члену, но ее аккуратно перехватили. Движения ускорились и, кажется, Саске уже был готов кончить и без этого. Перед глазами плясали звезды, и изо рта все чаще вырывались короткие стоны и вздохи. Вот, вот и... И вдруг все прекратилось. Саске заскулил. О, это было жестоко. Его ноги дрожали. Немного приподнявшись на локтях, он непонимающе и раздосадовано посмотрел на брата, а тот уже посмеивался. И тут Итачи стал снимать халат, и Саске заткнул свое возмущение себе за пояс. Глаза спускались с лица и скользили по подтянутому крепкому телу: по груди, прессу и быстро упали на член. Саске тут же отвел взгляд, но почти сразу вернул на место. Красивый и ровный, член Итачи был идеальным. Кажется, таким же идеальным, как и он сам. Саске был так возбужден, что и подумать забыл о том, это в нем как-то должно еще поместится. Он просто хотел чтобы это произошло как можно скорее. И Итачи не стал тянуть. Он быстро надел презерватив и приставил член ко входу, перед этим щедро смазав, начал медленно входить, очень медленно, так, что у Саске закружилась голова. Несмотря на то, что его хорошо подготовили, дискомфорт все же был. Член был, очевидно, больше пальцев и входил довольно туго, сильно растягивая стеночки кишечника. Но благодаря смазке действительно больно не было. Когда Итачи вошел примерно на половину, он снова навис над Саске и начал выцеловывать ему лицо и шею, шепча слова любви и продолжая движение. А тот только раскраснелся еще больше и, тяжело дыша, обнял брата. Вошел. Весь. Итачи поднял голову. - Ты как? Не больно? —, он тоже тяжело дышал. - Нет —, еле выдавил из себя Саске и притянул Итачи в поцелуй. Их языки сплелись, было так мокро и нежно, что тело Саске немного подрагивало от удовольствия. И тут Итачи неожиданно двинул бедрами немного назад, а потом снова быстро вошел. Движение было небольшим, член вышел буквально на пару сантиметров, но Саске неожиданно даже для брата громко застонал тому прямо в губы. — Ох ммм. — это все, что после смог выдать Саске. А Итачи, как человек высокой культуры и любящий хорошую музыку, угол проникновения менять не стал. Он начал движение, выходя с каждым разом все больше и ловя ушами просто умопомрачительные звуки. Саске было хорошо, очень хорошо. Ему казалось, что член Итачи заполняет его до предела и надавливает внутри на все, что только можно и нельзя. Через время движения ускорились и Саске, прижавшись к шее брата, начал стонать ему прямо в ухо. А сам Итачи уже выходил почти на всю длину и входил до упора. Ему никогда и ни с кем не было так хорошо, как сейчас. Он сильнее сжал зубы, понимая, что уже на пределе, и потянулся рукой к члену Саске. А тот, бедный, чуть не подавившись своими стонами, вздрогнул, когда почувствовал, как хорошо теплая рука легла на его орган. Итачи надрачивал ему в такт толчкам, и за мгновение до конца Саске сорвался на крик и, кончив себе на живот, сильно сжал член брата внутри. У Итачи перед глазами полетели звезды, и он, толкнувшись до упора, кончил следом. Секунды бежали. Оба брата пытались прийти в себя и отдышаться. Ни у кого не осталось сил, и Итачи держался на честном слове, чтобы не упасть на Саске. Но тот сам притянул его руками за шею и старший просто рухнул на него всем телом. Член был еще внутри, и ноги Саске сильно вздрогнули против воли хозяина. Итачи повернул голову и коротко поцеловал брата в шею, а Саске очень хрипло засмеялся. Сорвал голос. Тут уже посмеиваться начал Итачи. - Люблю тебя. - И я тебя. —, прохрипел Саске и, поцеловав брата в висок, почти сразу отключился. Проснувшись утром в объятиях друг друга, братья были очень довольные, пока Итачи не попытался встать и не понял, что до ванны они вчера так и не доползли. Мало того, он даже не вытащил. И братья, сильно смеясь, все таки пошатались в душ. Зад Саске определенно еще долго не забудет этого экспириенса, как и бедные сорванные связки, но он определенно был самым счастливым человеком этим утром. Впрочем, Итачи возможно поспорил бы с ним.