Материнское тело

Утро выдалось прохладным и пасмурным. Низкие серые облака медленно плыли над Лондоном, время от времени срываясь мелким дождём. Диана стояла у окна своей квартиры в Кенсингтонском дворце, наблюдая, как по мокрой мостовой одна за другой проезжают машины. Она взглянула на часы. До приёма у физиотерапевта оставалось чуть больше часа. Раньше в подобных случаях она просто попросила бы водителя подготовить автомобиль. Сегодня она сознательно решила поступить иначе. Накануне психотерапевт сказал ей одну простую вещь: нельзя позволять страху определять каждый следующий шаг. Она не была готова снова сесть за руль. Но и прятаться от автомобилей больше не хотела. Диана взяла телефон и попросила дворецкого вызвать такси. Через несколько минут у главного входа остановился тёмный лондонский кэб. Водитель, мужчина лет пятидесяти с добродушным лицом, вышел из машины и открыл перед ней дверь. — Доброе утро, мадам. — Доброе утро. Он не проявил ни малейшего любопытства, хотя, безусловно, узнал свою пассажирку. Это показалось Диане неожиданно приятным. Она устроилась на заднем сиденье и негромко назвала адрес реабилитационного центра. Такси плавно тронулось. Первые несколько минут она сидела напряжённо. Каждый раз, когда автомобиль приближался к оживлённому перекрёстку, её пальцы непроизвольно сжимались на ремне безопасности. Водитель заметил это в зеркале заднего вида. — Если вам будет спокойнее, могу ехать помедленнее. Диана посмотрела на него. В его голосе не было ни сочувствия, ни любопытства — только обычная вежливость. Она слегка улыбнулась. — Благодарю. Думаю, так будет лучше. — Конечно, мадам. Машина сразу стала двигаться ещё спокойнее. Диана перевела взгляд в окно. Осенний Лондон жил своей обычной жизнью. Люди спешили на работу, школьники переходили улицу, велосипедисты объезжали пробки, уличный музыкант уже играл на углу знакомую мелодию. Мир не остановился после той августовской ночи. И постепенно она начинала понимать, что ей тоже не следует останавливаться. Подъезжая к реабилитационному центру, такси плавно затормозило. — Мы приехали. Диана расплатилась и уже собиралась выйти, когда водитель неожиданно произнёс: — Хорошего вам дня, мадам. Она посмотрела на него и улыбнулась. — Спасибо. И вам. Закрыв за собой дверь, Диана несколько секунд стояла на тротуаре, наблюдая, как такси медленно исчезает за поворотом. Она поймала себя на неожиданной мысли. Всю дорогу она ехала спокойно. Не без волнения. Но и без паники. Это был совсем небольшой шаг. Однако именно из таких маленьких шагов и складывается путь к выздоровлению. На следующий день Диана приехала в реабилитационный центр значительно спокойнее, чем неделей раньше. После разговора с психотерапевтом у неё появилось ощущение, что жизнь постепенно начинает возвращаться в привычное русло. Теперь предстоял очередной осмотр у физиотерапевта. Доктор Майкл Робертс встретил её в просторном зале, где проходили занятия по восстановлению после травм. Вдоль стен стояли тренажёры, эластичные ленты и гимнастические мячи. Несколько пациентов выполняли упражнения под наблюдением инструкторов. — Доброе утро, принцесса. — Доброе утро, доктор. — Как чувствует себя рука? — Намного лучше. Иногда она ещё немного скована по утрам, но боль почти исчезла. Доктор улыбнулся. — Это именно то, чего мы ожидали. Он попросил Диану пройти к столу для осмотра и внимательно проверил объём движений плеча, локтя и кисти. — Попробуйте поднять руку выше. Она медленно выполнила движение. — Хорошо. Теперь согните локоть... Отлично. А теперь сожмите мою ладонь. Диана сжала его руку. Доктор удовлетворённо кивнул. — Сила постепенно возвращается. Он сделал несколько записей в медицинской карте. — Честно говоря, я очень доволен результатом. Диана облегчённо улыбнулась. — Значит, всё идёт как надо? — Даже немного лучше, чем мы предполагали сразу после аварии. Она внимательно посмотрела на врача. — Доктор... скажите честно. Смогу ли я полностью восстановиться? Он закрыл папку и сел напротив неё. — На сегодняшний день я не вижу причин, которые могли бы этому помешать. Перелом хорошо срастается, мышцы постепенно восстанавливают силу, суставы сохраняют подвижность. Если вы продолжите выполнять упражнения и не будете перегружать руку раньше времени, прогноз очень хороший. — То есть... — Да. Я рассчитываю, что через несколько месяцев вы сможете пользоваться рукой так же свободно, как и до аварии. Диана на несколько секунд замолчала. Эти слова она ждала услышать с того самого дня, когда пришла в себя в парижской больнице. — Спасибо, доктор. — Благодарить пока рано. Восстановление — это совместная работа врача и пациента. А вы оказались очень дисциплинированным пациентом. Она тихо рассмеялась. — Не уверена, что окружающие часто называют меня дисциплинированной. — В вопросах реабилитации — безусловно. Доктор протянул ей лист с обновлённой программой упражнений. — Продолжайте заниматься каждый день. Постепенно можно увеличивать нагрузку. Плавание тоже будет полезным, но не раньше, чем мы окончательно убедимся, что мышцы достаточно окрепли. — Я всегда любила воду. — Тогда это будет вашим преимуществом. Только не торопитесь. Сейчас нам нужна не скорость, а постепенность. Поднимаясь, Диана неожиданно поймала себя на том, что впервые после аварии почти не думает о своих травмах. Ещё месяц назад каждое движение напоминало ей о Париже. Теперь же упражнения стали для неё не символом пережитой катастрофы, а дорогой к новой жизни. Выходя из центра, она машинально согнула и разогнула пальцы левой руки. Движение получилось лёгким и почти свободным. Она улыбнулась самой себе. Впервые за долгое время будущее перестало казаться ей чередой ограничений. Теперь оно всё больше походило на возможность начать всё заново. Прошло несколько месяцев. Поздняя весна постепенно уступала место лету. Лондон становился всё зеленее, а в садах Кенсингтонского дворца распускались розы. После долгой реабилитации жизнь Дианы наконец приобрела спокойный, почти размеренный ритм. Она гораздо реже появлялась на публике, проводила больше времени дома, читала, встречалась с детьми и продолжала заниматься с физиотерапевтом. В то утро Пол Баррелл помогал ей разобрать гардероб. На кровати уже лежали несколько платьев, костюмов и жакетов — часть из них давно не надевалась. — Это всё ещё впору, миледи, — сказал Пол, аккуратно снимая с вешалки светло-голубой жакет. — Думаю, его стоит оставить. Диана взяла его и надела поверх лёгкой блузки. Подойдя к зеркалу, она несколько секунд молча рассматривала своё отражение. Жакет застегнулся без труда, но сидел совсем иначе, чем два или три года назад. Пол это тоже заметил, хотя предпочёл промолчать. Диана первой нарушила тишину. — Кажется, его всё-таки придётся немного переделать. — Если хотите, портной сможет расширить его по линии груди и талии. Она ещё раз посмотрела в зеркало. За последние месяцы её фигура действительно изменилась. После аварии она стала меньше двигаться, чем прежде. Реабилитация требовала времени и осторожности, а прогулки и занятия спортом постепенно заменились более спокойным образом жизни. Организм, переживший тяжёлый стресс, тоже менялся. Обмен веществ уже не был таким быстрым, как в молодости. Талия стала менее выраженной. Бёдра немного округлились. Живот оставался плоским, но уже не таким подтянутым, как раньше, приобретя естественную мягкость. Особенно заметными изменения стали в верхней части фигуры. Грудь стала полнее, из-за чего некоторые жакеты и платья сидели теснее, чем прежде. Раньше подобное обстоятельство наверняка заставило бы её немедленно сесть на строгую диету. Теперь она лишь спокойно отметила этот факт. Она медленно повернулась боком. Черты лица тоже изменились. Щёки стали немного мягче, исчезла прежняя резкость скул. Лицо уже не выглядело таким худым и напряжённым, каким было в середине девяностых. Диана осторожно сняла заколку. Светлые волосы свободно опустились на плечи. Она невольно улыбнулась. — Когда же они успели так отрасти... Пол тоже улыбнулся. — Честно говоря, миледи, мне кажется, вам очень идёт. Она провела рукой по волосам. Когда-то короткая стрижка была частью её публичного образа. Её фотографировали тысячи раз именно такой. После аварии она несколько месяцев просто не думала о парикмахере. Но потом неожиданно поняла, что ей нравится видеть в зеркале другую себя. Более спокойную. Более взрослую. Более настоящую. — Наверное, стричь их коротко я больше не буду, — задумчиво сказала она. — Значит, оставим эту длину? — Пока да. Пол аккуратно сложил жакет. — Тогда, может быть, стоит заказать несколько новых вещей? Диана кивнула. — Думаю, да. Но не потому, что старые стали малы. Она снова посмотрела на своё отражение. — А потому, что я больше не хочу всё время пытаться стать похожей на себя двадцатилетнюю. Пол ничего не ответил. За годы службы он видел её разной. Испуганной молодой невестой. Женщиной, измученной постоянным вниманием прессы. Матерью, готовой ради детей на всё. И теперь перед ним стояла совсем другая Диана. Не та, которая отчаянно стремилась соответствовать чужим ожиданиям. А та, которая постепенно училась принимать себя. Она ещё раз поправила волосы, закрепив их простой светлой заколкой чуть ниже затылка. Отражение в зеркале уже не казалось ей чужим. Оно рассказывало историю прожитых лет — со всеми потерями, испытаниями и надеждами. И впервые эта история не вызывала у неё желания что-либо скрыть. Диана ещё раз внимательно посмотрела на своё отражение. За последние месяцы её тело незаметно, но ощутимо изменилось. После аварии ритм жизни стал совсем другим. Она больше спала, меньше спешила, реже проводила часы в спортивном зале и гораздо чаще позволяла себе спокойно завтракать или ужинать, не думая о каждой лишней калории. Организм, переживший сильный стресс, словно сам решил замедлиться, постепенно восстанавливая силы. Это отражалось и во внешности. Силуэт стал мягче. Талия уже не казалась такой тонкой, как несколько лет назад, а в области живота появилась едва заметная округлость. Она не бросалась в глаза окружающим, но сама Диана видела её сразу. Ещё совсем недавно подобная перемена вызвала бы у неё настоящую панику. Она осторожно провела ладонью по ткани жакета. В области груди он сидел плотнее, чем прежде. Грудь стала заметно полнее, и некоторые вещи уже не ложились так свободно, как раньше. Плечи и руки тоже постепенно утрачивали прежнюю спортивную рельефность, приобретая более плавные, женственные очертания. Диана невольно вспомнила первые годы своего брака с Чарльзом. Тогда её жизнь превратилась в бесконечную борьбу с собственным отражением. Каждая фотография в газете казалась поводом для тревоги, каждый лишний килограмм — катастрофой. Именно тогда болезненный страх набрать вес стал одной из причин её тяжёлой борьбы с булимией. Теперь всё было иначе. Она смотрела в зеркало уже не глазами испуганной двадцатилетней девушки, а женщины, которой пришлось пережить развод, общественное осуждение, тяжёлую аварию и долгие недели восстановления. Эти испытания изменили её не только внутренне, но и внешне. Она больше не стремилась во что бы то ни стало вернуть тело, которое было у неё десять лет назад. Перед зеркалом стояла другая Диана. Не такая хрупкая. Не такая худощавая. Но, пожалуй, впервые за долгие годы — спокойная. Она улыбнулась своему отражению и тихо сказала самой себе: — Значит, вот какой я становлюсь. В её голосе не было ни сожаления, ни страха. Только принятие. Именно этого чувства ей так долго не хватало.

***

К началу нового тысячелетия Диана почти перестала узнавать ту женщину, которую когда-то ежедневно фотографировали первые полосы газет. Перемены не произошли за одну ночь. Они накапливались постепенно, почти незаметно, месяц за месяцем. Лишь однажды, остановившись перед большим зеркалом в своей спальне, она вдруг поняла, что смотрит уже на совсем другого человека. Возраст, пережитые испытания и новый образ жизни сделали своё дело. Её фигура стала заметно мягче. Если прежде силуэт отличался почти спортивной стройностью, то теперь плечи утратили былую угловатость. Они стали более плавными, а руки — особенно предплечья — немного округлились, утратив выраженный мышечный рельеф, который был заметен ещё в середине девяностых. Грудь стала значительно полнее, и большинство платьев, сшитых ещё несколько лет назад, приходилось либо перешивать, либо откладывать в сторону. Она давно перестала воспринимать это как проблему. Новые вещи сидели на ней лучше и соответствовали той женщине, которой она стала. Талия постепенно перестала быть столь выраженной. Живот уже не был подтянутым, как в молодости. Он приобрёл естественную мягкость и заметно округлился, особенно в расслабленном положении. Иногда, надевая любимую блузку, Диана с улыбкой замечала, что ткань слегка натягивается именно там, где раньше лежала совершенно свободно. Бёдра тоже стали шире. Они уже не казались такими узкими по сравнению с плечами, как прежде, хотя пропорции фигуры по-прежнему сохраняли её характерный силуэт. Изменения сделали его более гармоничным и спокойным. Лицо тоже изменилось. Щёки стали полнее, скулы перестали так резко выделяться, губы выглядели более мягкими. Даже взгляд казался другим — исчезла постоянная напряжённость, которая сопровождала её почти всё последнее десятилетие брака. Волосы за эти годы отросли значительно ниже плеч. Поначалу она просто перестала регулярно стричь их во время реабилитации. Затем поняла, что новая длина ей нравится. Чаще всего она собирала волосы в свободный пучок, закрепляя его простой круглой заколкой, или убирала назад широким ободком. Для официальных мероприятий волосы оставались распущенными или слегка подвивались крупными локонами, напоминая причёски середины восьмидесятых. Одежда тоже изменилась. В её гардеробе всё чаще появлялись свободные свитшоты, мягкие кашемировые кардиганы, прямые брюки и удобные джинсы. Для прогулок она выбирала кожаные куртки, ботильоны и тёплые шарфы, а дома предпочитала простые рубашки и трикотажные брюки. На официальных встречах она по-прежнему выглядела элегантно, но теперь выбирала одежду, которая подчёркивала достоинства её новой фигуры, а не пыталась скрыть её изменения. Платья с мягкой линией талии, жакеты свободного кроя и блузки с умеренным вырезом сидели на ней гораздо естественнее, чем строгие приталенные костюмы прошлых лет. Иногда, рассматривая старые фотографии, Диана улыбалась. На них была очень красивая женщина. Но вместе с тем — женщина, которая постоянно боялась стать хоть немного другой. Теперь этот страх исчез. Она больше не считала цифры на весах. Не спрашивала портных, удалось ли сделать талию визуально уже. Не отказывалась от любимого десерта, если хотелось сладкого. Её тело изменилось. Но вместе с ним изменилось и её отношение к самой себе. И, как ни странно, именно тогда она впервые почувствовала себя по-настоящему свободной.