Разговор о теннисе и дружбе

"Разговор о теннисе и дружбе"

      Прошла неделя с того момента, как Саша и Костя рассказали Ване историю его возвращения из ссылки. Всё это время три товарища жили во дворце и общались на самые разные темы. И вот разговор опять вернулся к теннису.       — А хотите сыграть? — неожиданно предложил Александр, лёжа между двумя товарищами.       — В теннис? — спросил Иван, заинтересовавшись этой игрой. Он впервые о ней услышал от друзей и захотел попробовать сыграть.       — Против кого? — со вздохом поинтересовался Константин. Ему эта игра не понравилась и он не хотел бы продолжать играть.       — Тебе не понравилась игра? — удивлённо посмотрел на него помилованный декабрист.       — Это была какая-то странная игра. — пожал плечами офицер армии, а потом перевернулся на живот.       — Я тоже так думал после того, как в первый раз сыграл. — литератор с улыбкой на него посмотрел.       — А в тот момент ты точно о теннисе думал? — Пущин коротко рассмеялся, за что получил подзатыльник.       — Уж не об императоре ты думал? — Данзас громко рассмеялся, за что тоже получил подзатыльник.       — Да ну вас! — Пушкин махнул рукой и встал с постели, чтобы подойти к столу, на котором стояли три бокала и бутылка шампанского. — По бокалу?       Два его товарища так же встали и подошли к столу. Каждый из них взял по бокалу, куда вскоре Саша налил шампанское.       — По бокалу! — все трое чокнулись и залпом выпили шампанское.       Они поставили пустые бокалы на место, рассмеялись и снова легли на постель. Только теперь посередине оказался Ваня, а не Саша.       — Так, а что на счёт игры? — спросил Иван, положив голову на плечо Саше.       — Только если вы захотите. — ответил император, открыв дверь.       Данзас и Пущин тут же встали, но Романов махнул рукой и те легли обратно. Пушкин же только зевнул.       — Чуть попозже. — произнёс Константин, а потом всё-таки встал и подошёл к столу, налив в бокалы шампанское.       — Саш, а ты чего молчишь? — Николай подошёл к литератору и посмотрел ему в глаза.       — Доброе утро, любовь моя. — произнёс Александр, а потом встал и обнял его.       Ваня с нежной улыбкой посмотрел на них, а потом взял протянутый другом бокал и они залпом выпили шампанское.       — Доброе, Саш. — Коля посмотрел ему в глаза, а потом с нежностью поцеловал.       — Миленько. — прокомментировал данную картину Бенкендорф, войдя в спальню, которую отдали временно Пущину, но всю эту неделю в ней жили ещё Пушкин с Данзасом.       — Хотите шампанского? — предложил ему Пущин, невинно похлопав глазами.       — А есть чего покрепче? — взяв в руки пустой бокал, поинтересовался граф.       — Вино? — Данзас достал бутылку вина и начал её открывать.       — Пожалуй. — согласился Александр Христофорович, а потом в его бокал налили вино.       Иван Иванович чувствовал себя некомфортно, поэтому взял в руки плед и завернулся к нему. Он сделал это не сколько от дискомфорта, сколько от холода.       — Вы замёрзли? — заметил его действия император, когда перестал целовать Сашу.       — Немного. — честно признался Ваня, а потом чихнул.       Все тут же посмотрели на него. Бенкендорф и Данзас поставили свои наполненные бокалы обратно на стол, а Романов и Пушкин перестали обниматься.       — Вань, ты не заболел? — с тревогой спросил литератор, подойдя к другу и трогая его лоб. — Ты горячий.       — Мне холодно, как я могу быть горячим? — но спустя всего мгновение Пущин скинул плед, потому что ему стало жарко.       — Ты однозначно заболел. — Костя тоже подошёл к другу и ужаснулся от того, насколько тёплым тот был.       — А как же теннис? — обессиленно спросил Иван, а потом его положили обратно на постель.       — Не до тенниса сейчас. — ответил Бенкендорф, а потом вышел из комнаты, чтобы самому пойти и позвать лекаря.       — Совсем не до него. — согласился с ним император, касаясь лба Пушкина.       Константин Карлович чихнул и лёг рядом с другом, обняв его. Александр Сергеевич тоже чихнул, после чего его положили на постель, а он обнял Ивана Ивановича.       — Совсем не до тенниса. — твёрдо произнёс Николай Павлович, накрыв всех троих одеялом. — Выздоравливайте. — с этими словами он вышел из комнаты и аккуратно закрыл за собой дверь.       — Спать? — предложил Саша, когда все трое удобно устроились.       — Спать. — согласились с ним Ваня и Костя.       Совсем скоро все трое спали, а пришедший доктор быстренько осмотрел своих подопечных, оставил на столе листок с лечением и тихо вышел.       — Просто температура и кашель. Ничего серьёзного. — лекарь успокоил императора и графа, которые стояли за дверью.       — Хорошо, спасибо. — поблагодарил его Николай Павлович, а потом вошёл в спальню.       Александр Христофорович вошёл вслед за ним, а потом тихо закрыл за собой дверь.       — Вино или шампанское? — предложил граф, кивнув в сторону стола с бокалами и двумя открытыми бутылками.       — Шампанского. — отозвался государь, потрогав лоб у каждого спящего.       — Ты волнуешься только за Сашу? — тихо спросил Александр, открывая ему бокал.       — За всех троих.... — так же тихо ответил Николай и поправил на них одеяло.