Семейное дело

      Тайлер шёл на лекции в приподнятом настроении, предвкушая встречу с Уэнсдей. Прошлая ночь снова и снова прокручивалась у него в голове.       Выяснилось, что Уэнсдей была не только красивой, но и очень интересной. Да, её сложно было вовлечь в диалог, но, если это получалось, с ней было приятно поговорить. Вчера они разошлись на хорошей ноте, а сегодня Тайлер увидит её снова.       Но этого не случилось Уэнсдей не пришла ни на одну лекцию. Это было бы ожидаемо, если бы она вчера была пьяна, но она ушла с вечеринки абсолютно трезвой.       — Аякс, ты не знаешь, где Уэнсдей? —спросил Тайлер, присаживаясь к другу на ланче.       — Должно быть, она отсыпается после вчерашнего, Энид сегодня тоже не пришла.       В этот момент Тайлер почувствовал на себе чей-то взгляд и поднял глаза.       Перед ним стоял Уилл Купер, студент на курс старше Тайлера и Аякса, он пристально смотрел на них и явно хотел, что-то сказать.       — Чего тебе, Уилл? — скучающим тоном спросил Аякс.       — Я услышал, что вы обсуждаете Уэнсдей Аддамс. Скажите, вам известны какие-то подробности?       — Что ты имеешь ввиду? — переспросил Тайлер. — Мы обсуждаем только то, что её нет на лекциях.       — Так вы не в курсе? Моего отца и отца Уэнсдей арестовали, они партнёры по бизнесу, но в полиции пока не могут сказать ничего конкретного, я думал, может, в сети уже появилась какая-то информация.

***

      Уэнсдей никогда ещё не видела свою мать в таком состоянии. Глаза Мортиши покраснели от слёз, а сама она выглядела то ли напуганной, то ли раздражённой.       — Если вы сейчас же не пропустите меня к мужу, я закрою это место к чертям! Поверьте у меня для этого есть связи.       — О, миссис Аддамс, я вам охотно верю, — издевательски усмехнулся офицер, — учитывая, то чем промышляет ваш муж: грабëж, подделка документов, угон автомобиля — и это только малая часть.       — Ложь! Наглая ложь! — Мортиша вскочила.       Уэнсдей встала и взяла мать за плечо, пытаясь успокоить.       — Тебе нужно взять себя в руки, такой бурной реакцией ты только вызовешь ещё больше подозрений, — шепнула она матери, когда офицер отлучился.       Мать вздохнула, словно приняла тяжелое решение:       — Уэнсдей, езжай домой и сообщи обо всём своему дяде.       — Нет, — голос Уэнсдей дрогнул. — Ещё не время, да и это — слишком большой риск.       Разве ты не видишь, что у нас не остаётся выбора? Либо ты сейчас делаешь, как я сказала, либо Гомеса посадят в тюрьму, и нет никакой гарантии, что мы его вытащим.