Семейное дело

      Прошёл месяц с тех пор, как Уэнсдей Аддамс уехала из колледжа, целый месяц который Тайлер провёл в неизвестности. Пару раз он пытался сам дозвониться до Уэнсдей, но телефон был выключен.       Его жизнь снова стала однообразной и неинтересной – раньше его дни были наполнены забавными разработками планов, как произвести впечатление на необычную девушку.       Теперь же Тайлер словно потерял вкус к жизни, не видел больше в ней красок. Он ещё не был влюблён, но Уэнсдей Аддамс, определённо давала ему то, чего не могли дать другие девушки. Поэтому он перестал ходить на вечеринки, которые больше не приносили ему радость. В этом были и свои плюсы: учеба пошла на поправку, Тайлер прятался в учебниках от своих тревожных мыслей.       Он не сомневался, что Уэнсдей в опасности, но не знал никаких новостей и это было тяжелее всего.       Но вот однажды утром на телефон Тайлера пришло короткое Сообщение с незнакомого номера:       "Можешь позвонить в семь вечера "       Тайлер и не заметил, как счастливая улыбка появилась на его лице.

***

      Весь день Тайлер не находил себе места, он проверял телефон в надежде, что, возможно, Уэнсдей решит позвонить ему сама, но ничего не было.       Как и было сказано, Тайлер позвонил ей ровно в семь вечера, к его удивлению трубку взяли почти сразу, и на том конце провода послышался знакомый голос.       – Здравствуй, Тайлер, – голос Уэнсдей звучал уверенно, но в нём не было безразличия, скорее... Облегчение?       – Уэнсдей, – воскликнул Тайлер. – Где ты? Что с тобой? Ты в безопасности? Я звонил тебе столько раз, но телефон был выключен!       – Я знаю, – голос Уэнсдей стал более мягким и успокаивающим. – Я не могла связаться с тобой пока не удостоверюсь, что это безопасно.       – Я тебя не выдам, – заверил её Тайлер, приняв эти слова на свой счёт.       – Мне бы очень хотелось в это верить, Тайлер, но сейчас я не могу быть полностью в тебе уверена, к тому же, я имела в виду не только тебя. Есть и другие люди, которые... Сулят нам неприятности, но не волнуйся, мы уже разбираемся с этим.       – Что ты имеешь ввиду? – спросил Тайлер, нахмурив брови.       – Я и сама многого не знаю, меня не подпускают к делам так близко, как хотелось бы. Есть люди, которые слишком много знали, и их пришлось устранить.       – В смысле...       – Да, в том самом смысле, о котором ты подумал. Ты же не думал, что мы занимаемся исключительно грабежом, подделкой документов и прочими мелкими вещами?       – Просто это как-то слишком... – неуверенно начал он.       – Тебе ещё не поздно передумать и забыть всё это, как страшный сон, – на всякий случай напомнила Уэнсдей.       – Нет! – сразу же ответил Тайлер. – Уэнсдей, можешь посчитать меня сумасшедшим, но мне всё равно, чем занимаются твои родственники. Я скучаю по тебе, я знаю, как это звучит, учитывая, что мы совсем недавно познакомились, но я ничего не могу с собой поделать. Я просто хочу хоть иногда получать от тебя весточку о том, что ты жива. Ведь ты рассказала мне свою семейную тайну, значит, ты тоже это чувствуешь? Какое-то инстинктивное доверие?       Уэнсдей несколько секунд молчала, а затем сказала:       – Я не могу точно сказать тебе, где я, потому что сама этого не знаю, да и, если бы знала, мне всё равно запретили бы говорить. Но это безопасное место, настолько, насколько это возможно в нашей ситуации. Я не знаю, как часто смогу выходить на связь, но буду уведомлять тебя об этом, в целях безопасности будет, лучше если входящие звонки будешь инициировать ты.       Они поговорили ещё несколько минут на отвлечённые темы, и Тайлеру даже на мгновение показалось, что всё происходящее – в порядке вещей.       Когда звонок закончился, Тайлер испытал противоречивые чувства. Из того, что сказала Уэнсдей, стало понятно, что её родственники убили каких-то важных свидетелей, и Тайлер не знал, как должен к ним относиться, но одно он знал точно: он не сможет так просто выкинуть из головы Уэнсдей Аддамс, эта девушка поселилась там, как сорняк, от которого невозможно было избавиться за такое короткое время – уже слишком глубоко пустила корни.