"Наш" конец не мог быть счастливым изначально.

Пробегая через всю карту, Билдермен уже не думает ни о чём. В глазах так и застыла та ужасающая картина: То, с каким зверством всех знакомых и близких друзей растерзывали, мазали по стенам. Сколько крови повсюду. А среди этого всего стояла лишь одна единственная фигура, схожая на человечью. Его грязная, вся в крови рука медленно, явно с наслаждением потянулась к бензопиле и запустила её. Сидевший за стеной строитель лишь прикрыл рот руками, дабы не издать громких звуков. Слишком мерзко, слишком страшно, слишком тошно. Слишком, слишком, слишком! Почему всё вышло именно так? Совсем недавно, часа два назад, они вновь попали в так называемый «раунд», каждый шутил, смеялся друг над другом. Никто не знал, что это будут последние их шутки.  Кажется, прошлые победы убили в них страх и инстинкт самосохранения. Потому что сейчас, когда Билдер вновь встретился лицом к лицу с пожирающим нутро ужасом, с безвыходностью, что пожирает с каждой секундой, он смог понять то, что они слишком поверили в себя, когда говорили о том, что этот раунд пройдёт быстрее, чем обычно. Первым умер Нуб. Они с Шансом шли тогда чинить генератор где-то в центре локации среди леса и стен.  Убийца тихо и медленно подобрался к спинам обоих и впечатал бедного Нубика в ствол дерева, грубо пнув.  Не успев среагировать, в чужое тело вошла мачете, а затем ещё, ещё и ещё.  Рядом стоящий Шанс ошарашенно наблюдал за этим и попытался достать пистолет, да только вот запнулся на секунду, и она стоила ему жизни. Джейсон, не церемонясь, вбил холодное оружие в чужую голову, пробивая череп. Чудовищная сила. Убийце это явно доставило удовольствие, ведь после этого жажда крови лишь увеличилась, и он ушёл за чужими душами. Медленно. Цепляясь всеми силами за жизнь. Моля о спасении. Путаясь в собственных ногах. Все начали погибать. Никто не смог остановить зверский напор Джейсона.  И, видя эту картину, Билдермену становится тошно от всего: от себя, от картины, от убийцы. Но больше всего всё же от себя. Пока его друзья, те, с кем он долгое время делил свои проблемы, доверял свою жизнь, медленно погибали.  А ведь он не успел. Турель была почти готова, но из-за потери важного инструмента пришлось чуть отложить её стройку и уйти на поиски. Это стало главной ошибкой. Может, если бы он остался, всё бы было по-другому? Может, он бы смог их спасти?  Хотя кому он врёт. Он ничтожен, ничего не сможет выдвинуть против убийцы, кроме жалкой турели, которую тот сломает в два счёта.  И это угнетает. Ломает изнутри. Медленно и больно. Заворачивая за угол, мужчина с испугом видит мачете, летящее прямо на него, но благо успевает отойти вбок и увернуться от атаки. Джейсона это не останавливает, он делает новый выпад для атаки, занося орудие снизу, и на этот раз это стало удачным попаданием прямо в чужой живот. Билдер вскрикивает, но не перестаёт пытаться увернуться от атак, что становится сложнее с каждой секундой. Давящая рана начала сильно жечь и печь, из-за чего тело начало мякнуть, а увороты становиться менее уверенными. Пошатнувшись, он падает назад и шипит, держась за рану.  Слышатся шаги и шорох. Убийца достал бензопилу. Начинает гудеть сильный шум, из-за чего захотелось закрыть уши, но не вышло из-за будто ватного тела. Это конец.  Адское пламя в чужих глазах, насмехаясь, смотрит в беззащитное тело сверху вниз. Плечи Джейсона подрагивают от наслаждения. Это вкус победы.  Лязг. Билдермен закрывает глаза и выдыхает. Уже нельзя ничего сделать для своей защиты. Проходит секунда. Две. Ничего не происходит. И медленно, будто боясь, он открывает глаза и видит чужую спину.  Слегка размытый взгляд цепляется за знакомый силуэт, как за спасательный круг, а зрачки расширяются, когда он всё же узнает человека впереди себя. Шедлецкий. На его лице нервная ухмылка, а капелька пота скатывается по щеке, когда Джейсон отпрыгивает назад и делает новый выпад для атаки, которую блокируют в ту же секунду. Тело строителя застыло. Неужели он не один выжил? Может, ещё есть шанс на победу? Как... эгоистично. – Ты так и будешь тут сидеть? Боюсь, что я долго не продержусь! – кричит Шед, когда замечает, что мужчина даже не сдвинулся с места.  Это заставило крупно вздрогнуть и подорваться с места. Строитель завернул за угол, второй, третий. Рана продолжает кровоточить, но он игнорирует её, адреналин в крови очень помогает в этом. И он уверен, любая задержка или неуверенность, и он упадёт на колени и начнёт задыхаться от потери крови.  Мужчина сглатывает, наконец останавливаясь. Он прибежал на самый край карты, угол. Цепляясь за стену, что сейчас будет служить укрытием, он медленно сползает вниз и только в этот момент замечает, насколько он устал. Каждый вдох даётся с трудом. Он задыхается. Выровнять дыхание не получается, но он не бросает попытки.  На стене остался кровавый отпечаток от руки строителя. Мужчина даже не заметил, как руки испачкались в собственной крови. Хотя какое уже дело.  Делая глубокий выдох, он замечает, как тело дрожит. Страшно. Очень страшно.  Внезапно он чувствует прикосновение к плечу и резко отпрыгивает, насколько это возможно в его положении, вбок.  Голова с опаской поворачивается, и он уже представляет лицо убийцы, но, к удивлению, видит лишь измученное лицо товарища. Чужая одежда испачкалась в алом цвете, а сам он еле стоял на ногах.  Любимого орудия, а именно меча, Билдермен не увидел, но и спрашивать не стал.  В этот момент все беды будто улетучились, когда на чужом лице вновь расплылась улыбка. Как же давно он её видел. Такую искреннюю и беззлобную. – Выглядишь как загнанный в угол зайчонок. – хрипло посмеивается, садясь рядом. Его голова падает на плечо строителя, а тот и не против. Лишь рвано выдыхает. Дыхание пришло в норму. Наступает тишина. И в эти минуты он позволяет себе отдохнуть, впервые за эти долгие и мучительные часы.  Он отпускает умерших друзей, отпускает собственную беспомощность, отпускает обиды на сокомандника рядом с собой. И позволяет себе просто утонуть в своих же воспоминаниях. его уносит в далёкие времена, когда всё ещё только начиналось. Когда они с Шедом были лишь молодыми юношами. &#"* Стоя на крыше внушительного здания, они оба весело беседовали о продолжении бизнеса. Их первый удачный совместный проект взорвал всю Роблоксию. Ох, сколько же он им славы принёс.  – Как думаешь, через сколько мы станем миллионерами? - Шед опирается об ограждение, что слегка напрягает Билдермена. Всё же боязнь за друга никуда не уходит.  Чужая играющая на губах улыбка не внушает доверия и заставляет парня вздохнуть.  Из них двоих лишь он сохраняет трезвость ума в важные собеседования и в принципе. – Было бы хорошо в ближайшее время. - пытается перенять настрой второго Билдер. Его брови чуть опускаются, выдавая с потрохами. Шед хихикает и подходит к другу. – Тогда мы обязаны сделать всё, чтобы воплотить это в реальность! - тянет он, похлопывая по плечу.  Билдермен ничего не отвечает, а Шедлецкий вовсе и не ждёт ответа, он лишь быстренько убегает в здание, убираясь прочь с крыши, крикнув что-то в роде «Не заболей тут, сладкий. *"#& – Прости. - вновь хрипит мужчина, убирая голову.  Строитель не понимая смотрит на второго, когда тот внезапно убрал голову с плеча и выровнялся.  Проходит несколько секунд, и Билдер наконец осознаёт. – Брось. - он прикрывает глаза. Только не сейчас. Только не в этот момент. Мужчина не хочет вновь вспоминать тот день. День, когда от друга остались лишь воспоминания. Когда больше не было чужих шуток при пробуждении, когда никто не подкалывал при ошибках. Когда никто не ждал тебя у выхода из офиса.  Когда все дни стали серыми.  Это было предательство чистой воды. Именно так думал Строитель. Он был зол. Он хотел выпотрошить всё нутро старого приятеля, но не смог найти его. Но больше всего он не понимал причины ухода. Всё ведь было хорошо, дела шли в гору, дружба скреплялась более сильными узлами, а коллектив был то, что надо.  Так почему Шедлецкий пропал? Бросил его? Тогда Билдермен думал, что если встретит Шеда, то убьёт его на месте, выскажет всё, что думает о нём. Но с годами это желание притуплялось, а на место злобы пришло равнодушие. Попав в это место, что не боясь называют адом, и встретив тут старого знакомого, Билдер не чувствовал почти ничего. Лишь что-то шевельнулось в его уставшем нутре. – Нет, мне правда.... Жаль... - мечник опустился на чужие колени головой и посмотрел на чужое лицо. Кажется, его вовсе не волновало то, насколько то место уже пропиталось кровью из всё ещё открытой раны, ведь аптечки так и не нашёл никто. А выходить сейчас слишком опасно. Но проведя взглядом по чужому телу, Билдермен ужаснулся. По всему чужому телу были оставлены грубые кровоточащие раны. А на левой руке и боку огромные следы от бензопилы. Похоже, Джейсон постарался на славу, когда Шед решил погеройствовать. На языке крутился вопрос в духе «Как ты вообще выжил?», но он остался неозвученным.  Строитель прикусил губу. Наблюдая за чужим взглядом, Шедлецкий усмехается. Так измученно и болезненно. На лице нет давней активности и воодушевления. Есть лишь бесконечная усталость. Это место сломало всех. Тут нет радости для попавших. Лишь бесконечные тревоги и печали. Как бы они не старались убегать, отчаяние рано или поздно всё же догнало бы их. – Тебе стоит отдохнуть, дорогой. Поспи. - Шед тянет правую руку, что ещё более-менее в здравом виде, и проводит ею по чужой щеке. Билдермен качает головой. – А сам то.  Шед смеётся. Если это можно так назвать. Его охрипшее горло не даёт издать нормальный звук смеха, но подобие улыбки говорит да себя. – Я тоже посплю, не волнуйся. Строитель цокает. Проходит несколько минут. Оба застыли и смотрят друг другу лишь в глаза. Кажется, это новый вид общения такой. Ведь оба понимают друг друга с полувзгляда. Неловко помявшись, Билдермен с шипением меняет положение, и теперь он лежит рядом с Шедлецким на голой земле. Оба тела лежат максимально рядом, что позволяет ощущать дыхание друг друга.  Голова Билдермена прислоняется к чужой груди. Когда-то на ней была каска, но он потерял её при беге. Да и навряд ли она бы его спасла уже. Закрыв глаза, мужчины погружаются в сон. Оба понимают, что это глупая затея, но ничего не могут с собой поделать.  Шедлецкий измученно улыбается и приобнимает рукой чужое тело.  – Спасибо. - шепчет он тихо-тихо. На большее сил не осталось.  &#"* Важный банкет. Это второй проект в их жизни, и Билдермен очень волнуется.  Сотый раз поправляя костюм, Строитель кружит около зеркала, как девочка, что собирается на свидание. Занятый настолько важным делом, он даже не замечает, как сзади подкрадывается Шед. – Бу! - грозно вопит он, заставляя юношу вздрогнуть. Вздрогнув, Билдер поворачивается в сторону звука и, запреметив смеющегося там друга, запускает первый попавшийся предмет в него. Это оказался блокнот с списком задач, который они вместе вчера до ночи заполняли. – Ты чего! - вопит он, отпрыгивая от летящего предмета. – Пугать меньше надо. - шипит Строитель в ответ. Проходит минута, и Шед оказывается на чужой кровати.  Хотя, он уже давно присвоил её себе. Шедлецкий почти полностью переехал в квартиру к Билдеру из-за того, что проекты они делают до глубокой ночи, а тогда уже не вариант уходить домой, особенно когда живёшь далеко. Поэтому было принято решение съехаться. Конечно, они ещё не совсем это воплотили, но уже близки к выполнению этой цели. – Я на днях такую игру интересную нашёл! Там надо бегать по карте и выжить определённое количество времени. Правда, за тобой там бегают монстры-убийцы. В этом и прикол. - быстрая и почти неровная речь чуть сбила строителя с толку. Но через несколько минут смысл сказанных слов наконец дошёл до него. – Когда ты уже вырастешь с этих детских игр. - он закатывает глаза. Ответом ему послужило лишь обиженное молчание. – А прикинь, нас убийцы убьют. - всё же решил поддержать разговор Билдермен, подбирая блокнот. – Их не существует. - Шедлецкий упал спиною на кровать и закрыл глаза. На лице играла несвойственная ему серьёзность. Билдермен подошёл к другу и сел рядом на кровать, заглядывая в чужое лицо. – Кого, убийц? - насмешливо тянет он. – Нет, глупыш. - Шед улыбается. – Нас. *"#& Раздражённо идя по локации, Джейсон внезапно получает уведомление в открытом окне. “Убийца победил.„