Считайте это своей благодарностью

Холодный, суровый ветер завывал за окном, заставляя поскрипывать деревянные рамы окон. Уже давно наступила ночь, все фонари на улице потухли, люди спокойно спят и лишь Бенкендорф сидит за столом и решает «шеф жандамовские» вопросы. Скрип пера по бумаге уже давно ему не резал слух. Он хотел как можно скорее закончить дела и пойти домой спать, но огромные стопки на столе говорили о том, что это произойдет не скоро. Все тело затекло, он сидел скрючившись. Голова висела на груди и от легкого поворота ею сразу гудела. Рука тоже затекла и ели выводила буквы. Глаза слипались и лишь рядом стоящая свеча была спасением, чтобы не рухнут на стол и засопеть. Сделав глубокий вдох Бенкендорф лениво положил левую ладонь на лицо и потер ею глаза, чтобы наверняка проснуться, но по итогу просто застыл в этой позе, облокотившись локтем на стол. В то же время, по мимо Бенкендорфа не спал Николай. Весь день его прошел лениво, он порешал пару государственных дел и освободился на весь день. Что бывает крайне редко, обычно он весь день из кабинета не выходит. А сейчас его мучала бессонница, видимо от нечего делать. Он ходил по дворцу в обычной рубахе и штанах, разглядывая уже давно знакомые коридоры. Проходя мимо кабинета своего жандама, что-то подсказало ему туда заглянуть. Приоткрыв дверь он увидел скрюченного Бенкендорфа над бумагами, который одной рукой держал голову массируя глаза. Тот не заметил, что дверь приоткрылась и продолжал сидеть в таком положении, пока не услышал сильно захлопнувшуюся дверь от которой он вздрогнул. -Чертов сквозняк, прости, испугался? — сказал Николай подходя ближе к столу — ты чего тут сидишь? Время видел? Я думал ты уже дома… -Я просто…доделываю работу… тут совсем немного осталось и я пойду домой… А вы почему не спите? -Бессонница — он зашел за стол, вставая рядом с креслом Бенкендорфа и рассматривая бумаги на столе. Тот же потянулся пытаясь прохрустеть спиной, но у него не получалось, ведь спина уже затекла и не хрустела. А потому он со вздохом обмокнул перо в чернильницу и медленно, пытаясь не подавать того, что ему больно даже держать перо в руке продолжил выводить буковки -Спина затекла? — и с этими словами Николай положил руки на плечи Бенкендорфа — Давайте помассирую -Что вы, не стоит -Саша, даже и не сопротивляйся — Тепло его рук, проникающее сквозь ткань мундира, расслабляло напряжение, накопленное за долгий день. Длинные пальцы осторожно начали массировать плечи. Каждый нажим был точным, выверенным, словно он читал его тело, понимая, где напряжение наиболее сильно. Его большие руки плавно перемещались по плечам, шее, снимая напряжение и расслабляя каждую мышцу. Тихий стон сорвался с губ Александра, но не от боли, а от удовольствия, от того приятного напряжения, которое сменялось теплой расслабленностью. Его пальцы находили зажатые участки, разминая их медленно и тщательно, словно освобождая пленника из оков напряжения. Каждое движение было пропитано нежной заботой, заставляя Сашу закрыть глаза, оторваться от бумаг и погрузиться в это приятное состояние полного расслабления. Большие ладони одновременно спускались с плеч по рукам, сжимая каждую мышцу, от чего тихий стон снова сорвался с губ. На запястьях Николай еще тщательней и осторожней проминал мышцы, а потом взял из рук Бенкендорфа перо, отложил в сторону и накрыл своими теплыми ладонями холодные руки Саши. Он нежно поглаживал пальцы, будто исследовал их. Александр открыл глаза и одной рукой перехватил ладонь Николая. Затем он откинулся на спинку кресла и облокотил голову на живот рядом стоящего Императора. Тот лишь убрал другую руку с руки Саши и положил ему на голову, нежно и осторожно перебирая его мягкие волосы. Они молчали, вслушиваясь в ветер и треск за окном и обмениваясь теплом любви. Пробыв в таком состоянии пару минут, Николай опомнился, зашел за спину Бенкендорфа, положил обе руки на спинку кресла и резко наклонил его назад. Кресло не сразу, но все-таки подалось силе Николая и вместе с Александром наклонилось, отрывая передние ножки от пола. Саша не ожидав этого схватился за подлокотники и с вопросительным выражение лица поднял голову на Николая. Николай же наклонился, приближаясь к лицу Александра и накрыл своими губами его губы. Это был легкий, почти невесомый поцелуй. Но этого было достаточно, чтобы Бенкендорф залился красным румянцем. Теплые губы Николая были как бальзам на душу Саши. Такие мягкие, нежные и приятные… Поцелуй был небольшим, и вот Николай уже отстранился и вернул кресло в стоячее положение -Считайте это своей благодарностью — хмыкнув сказал Николай Александр сидел в недоумении не зная что ответить. Он продолжал смотреть растерянно и смущенно на Николая с открытым ртом. -Уже слишком поздно. Езжайте домой. Доделаете все дела завтра, -Николай подошел к двери, приоткрыл ее и уже собирался выходить, как остановился и развернулся — хотя знаете… уже поздно, негоже же в потемках приличным людям шляться. Я буду ждать вас у себя в покоях. Поспите у меня — широко улыбнувшись он вышел из кабинета оставив приоткрытую дверь Александр все также растерянно сидел. А потом опомнившись , взял свечку в руки , вышел из своего кабинета и направился к покоям Императора ________________________________ Мой тгк про фанфики - https://t.me/Notes_Pierrot