Наш сад

…Как-то летом, на рассвете, заглянул в соседний сад… Лето. Прекрасная погода, не правда ли? Многие уезжают в деревню, в другие страны, гуляют с друзьями до полуночи. Но самое главное — это идеальная пора для свиданий, время признаний в странном и одновременно манящем чувстве любви и преданности. Джон Дэйви Харрис — школьник, которого этим летом заставили поехать в деревню, чтобы наконец-то повидаться с бабушкой и дедушкой. Сам он был одет в аккуратно выглаженный белоснежный халат и рубашку — довольно непривычный наряд для таких мест. На нём также были длинные, свободные серые брюки, концы которых почти волочились по земле и запачкались от тропинок и мелких луж после недавней бурной ночной грозы. Джон был шатеном с карими глазами — почти с оттенком светлого янтаря. Его аккуратная чёлка была зачёсана назад и перехвачена резинкой. Из-под закатанных рукавов виднелись чёрные перчатки, а на лице — оранжевые очки с заострёнными краями. Ещё он всегда носил свой любимый клетчатый оранжевый шарф, но сегодня, как назло, забыл его в городе — теперь придётся провести целую неделю в деревне без него… Пока семья спорила о чём-то на веранде, Джон, не заинтересованный разговором, отправился прогуливаться. Он осматривал дома и прохожих, чувствуя скуку: деревенская жизнь была ему чужда. Он ведь городской — молоко привык покупать в магазине, а не доить корову; машины ему ближе, чем «свои прекрасные ножки»; небоскрёбы роднее, чем домики, едва достигающие третьего этажа вместе с чердаком. Когда он уже обошёл почти всю деревню и на горизонте начал подниматься рассвет, Джон собирался возвращаться домой. Но тут его взгляд зацепился за соседский двор, утопающий в деревьях и кустах с ягодами. Вдалеке виднелся силуэт. Там смуглянка-молдаванка собирала виноград… Но вместо девушки виноград собирал парень. Он был в белой кофте с голубыми карманами, широких серых штанах и клетчатом шарфе, развевающемся на ветру. У него были взлохмаченные каштановые волосы, собранные в хвостик, и округлые синие очки, сдвинутые на макушку — чёлка всё равно лезла в глаза. Его голубые глаза выделялись особенно, а на носу был заметен лёгкий шрам. Его звали Лололошка. Джон, заметив, что парень посмотрел в его сторону, быстро спрыгнул с забора. Лололошка тем временем спокойно улыбнулся и аккуратно положил очередную кисть винограда в свою корзинку. Я бледнею, я краснею… Харрис сам не понимал, что с ним происходит. Он сел прямо на траву, не заботясь о своей белой одежде. Его лицо побледнело, а затем внезапно порозовело — кровь приливала к щекам и ушам. В голове шумело: одновременно слишком много мыслей — и ни одной. Он словно погрузился в лёгкий, опьяняющий туман. Смущение охватило его целиком, а первая мысль, что промелькнула в голове: «Почему он так похож на меня?» А вторая — «Какой же он симпатичный… Хочу пригласить его на свидание.» Нет, это была не любовь к себе (наверное). Он и сам не понимал, почему так внезапно захотел пригласить незнакомца — человека, которого он видит впервые. Да вот беда — стоило взгляду встретиться с теми глазами, как язык моментально прилипал к нёбу, в горле вставал ком, а щёки предательски наливались краской. Он продолжал размышлять, пока не вздрогнул от неожиданности — его окликнули. Голос был необычайно приятным, мягким, будто ангел спустился с небес, чтобы спеть ему самую нежную и непонятную песню. И конечно же, этим «ангелом» оказался Лололошка.

***

В твоих глазах — бездонный свет мечты, В них утонуть — желание весны. В душе твоей — покой и власть над мной, Я таю, следуя за той звездой. Твоё дыханье — страсти нежный зов, В тебе слились и трепет, и любовь. Нет слов, чтоб передать, как в тот же час В саду родилась наша сказка — в нас.

***

Голубой посмотрел в сторону Джона, но увидел лишь, как тот спрятался за забором. Парень подошёл ближе и, улыбнувшись самой тёплой улыбкой в мире, позвал: — Привет! Впервые тебя здесь вижу. Приехал на каникулы? Он помахал рукой, приветливо улыбаясь. Джон, наконец, перевёл на него взгляд из своих мечтаний… Джон будто проснулся. Голос Лололошки всё ещё звенел в его ушах — тёплый, бархатный, вызывающий лёгкое головокружение. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался неловкий смешок, а взгляд тут же ускользнул в сторону. — А… да. Я… ну, да. Приехал к бабушке с дедушкой, — выдавил он из себя, отчаянно надеясь, что выглядит хоть немного нормально. Лололошка, заметив смущение, лишь мягко улыбнулся, будто понимал всё без слов. — Хорошее место у них тут. Спокойно. Но скучно, если честно. — Он сел рядом на траву, не заботясь о своей одежде. — Как тебя зовут? — Джон… — проговорил Харрис почти шёпотом. — А меня… Ну, ты уже, наверное, слышал если ты тут больше 2-ух дней... Лололошка. Странное имя, знаю. Но все так зовут, и я уже привык, — он усмехнулся. — А вообще, я здесь почти всё лето. Помогаю бабушке в саду, готовлюсь к экзаменам… и собираю виноград. Много винограда. Джон кивнул, и между ними повисло лёгкое, но не неловкое молчание. Ветер шевелил листья, качал тяжёлые кисти винограда, солнце медленно вставало, заливая всё золотистым светом. Встанем над рекою.. Лололошка первым нарушил тишину: — Хочешь, покажу тебе старое дерево у реки? Там красиво, особенно на рассвете. И... никто не мешает. — Он повернулся к Джону и смотрел прямо в глаза. Джон почувствовал, как сердце гулко стучит в груди. — Д-да. Я бы хотел. Они встали, и Лололошка жестом пригласил идти за ним. Тропинка вела сквозь сад, мимо кустов с чёрной смородиной и мятой, мимо деревянного колодца и каменной лавки, где когда-то, как позже расскажет Лололошка, сидела его прабабушка, плетя венки из цветов. Когда они добрались до реки, солнце уже полностью опустилось. Тонкий туман стелился над водой, а старое раскидистое дерево, покрытое резной листвой, отбрасывало длинную тень на гладкую поверхность. — Знаешь… — Лололошка сел у корней и посмотрел на воду. — Мне кажется, иногда кто-то появляется в жизни неожиданно, как луч солнца в утренней прохладе. Не вовремя, не по плану, но именно тогда, когда это нужно. Он замолчал и посмотрел на Джона. И Джон впервые в жизни не чувствовал себя «не на месте». Впервые — чувствовал себя правильно. Он сел рядом, всё ещё не зная, что сказать. Но, может, и не нужно было слов. Иногда одно присутствие важнее любых фраз. И он лишь улыбнулся ложа свою голову на плечо Лололошка , прикрывая глаза..