Чёрный — начало всего прекрасного

С чего же все взяло своё начало?

Автор

Кроули тарабанит в дверь магазина, желая как можно скорее попасть внутрь. Снаружи мерзко и влажно из-за дождя, а лёгкий ветер делает воздух прохладным. Обувь уже слегка промокла, и демон ощущает противную воду, впитавшуюся в носки. Постучав ещё раз — очень громко, почти разбивая костяшки в кровь, — он принимается испытывать возможности звонка. Как бы он ни вжимал кнопку, Азирафель всё ещё не открывает, хотя внутри горит свет. Это Кроули начинает всерьёз раздражать. Гнев внутри него расползается, как усиливающийся дождь, а брызги, добираясь до краёв штанин, заставляя его ещё сильнее желать оказаться внутри. — Какая же мерзость! Чёрт! — выругался он вслух и, немного подумав, вспомнил, что Азирафель оставлял ключ в одном из цветочных горшков у входа. — К чёрту! — бубнит он себе под нос и со злости топает ногой, разбрызгивая грязную воду. — Чёрт! Ненавижу эту погоду! А ведь ещё был потоп — по решению свыше. Бедные утонувшие люди и звери. Как же повезло тогда Ною… Смирившись, он всё-таки решает перерыть всю землю в поисках «открывашки» к этой проклятой замочной скважине. Постучав ещё раз и окончательно потеряв надежду, он решительно отправляется на поиски ключа. Первая жертва — цветочный горшок с красивым кипарисом, немного побитым каплями дождя, из-за чего демон неожиданно загрустил. Нежно погладив поникшую листву, он полез руками в землю. К сожалению, горшок оказался пуст. — Только руки измазал в грязи… Оставалась последняя надежда — второй горшок. Пошарив и в нём, он тоже ничего не находит. Вспомнив о подвешенной петунии у двери, он тут же бросается к ней — и, о чудо, находит ключ! К счастью, дверь поддаётся быстро, и внутри его встречает запах старинных книг и... неожиданный беспорядок: куча бумаг с непонятными набросками и рабочий стол ангела, заваленный всякой всячиной. Кроули, удивлённо приподняв бровь, охнул — ещё никогда он не видел такой разрухи в лавке. Это было совершенно не похоже на её владельца. Демон начинает беспокоиться: что здесь случилось? И где сам Азирафель? Кроули почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине — мокрая одежда напоминала о себе, и он ссутулился. Ему тут же захотелось под одеяло, в тепло, с родным существом под боком. — Ладно. Думаю, он не будет против, если я воспользуюсь его ванной, полотенцем, чайником и чашкой. Всё-таки не одно тысячелетие друг друга знаем… Следом его внимание привлекли маленькие картины, нарисованные акварелью. Невероятно красивые пейзажи завораживали. Хотелось бы очутиться там, где Азирафель их рисовал, если, конечно, это дело его рук. Только почему же он скрывал своё увлечение? Демон раньше не замечал, чтобы букинист интересовался живописью, разве что — в контексте рассматривания картин. Хотя, впрочем, это неудивительно. Чем ещё заниматься на Земле, если не осваивать новые хобби? Зайдя в ванную комнату, Кроули вновь столкнулся с неисчислимым количеством баночек с разноцветным содержимым. Ему ещё не доводилось видеть столько красок в одном месте — разве что в магазине для художников. Но, конечно, он туда заглядывал редко: не испытывал страсти к ярким цветам. Ему больше по душе был чёрный и все его оттенки — отражение его сущности. По крайней мере, он сам так считал. Мрак, падение, искушение, грех и смерть — всё это напоминал ему лишь один цвет. Но он часто задавался вопросом: а что такое чёрный? Зачем он существует, если ассоциируется только с плохим? Люди никогда не связывали его с радостью или счастьем — только со смертью и одиночеством. Даже чёрные кошки оказались в немилости из-за своего окраса, хотя они такие же, как белые или рыжие собратья. Отмокая в тёплой ванне, он случайно опрокинул баночку с краской. Цвет расплылся в воде, образовав завораживающее пятно — темно-синее, переплетённое с белым, переходящее в светло-голубой. Кроули взял другую баночку и добавил пару капель жёлтого. Как же это было красиво! Но, смешавшись, краски превратили воду в грязную чёрную жижу, напомнившую демону о его падении — жестокой реальности, в которой он больше не может создавать что-то прекрасное. У него отобрали эту возможность. Хотя понятие красоты расплывчато: разные люди любят разное искусство. И с демонами всё то же самое. Тем временем Азирафель уже вернулся в лавку и успел разложить всё по местам. Кроули, закончив водные процедуры, надел свободные голубые штаны и накинул на плечи полотенце. — О, Кроули, ты здесь! Я так рад тебя видеть! Ты не поверишь, какую красоту я видел! — воскликнул с детским восторгом ангел, чему демон на мгновение умилился. Но его мысли всё ещё были заняты тем мутным пятном в ванне. — Да, я здесь… — грустно ответил он, поправляя влажные волосы. Ему никак не удавалось забыть то пятно, что уничтожило всю красоту. — Я хочу, чтобы мы поехали туда вместе! — восторженно сказал Азирафель, включая чайник. — Да, конечно. Но куда? — тут же согласился Кроули. Он всегда следовал за ангелом и был только рад провести с ним ещё один день. — Завтра узнаешь, если не боишься. — Ха! Нашёл, кого пугать. Я был в Аду. Лучше скажи — ты с каких пор рисовать начал? — Полгода назад. Хотя иногда пробовал и раньше... особенно в то время, когда мы надолго поссорились, — ответил тот, доставая чашки из шкафчика. — Ты мне не рассказывал, — обиженно пробормотал Кроули, забирая свою чашку с чаем. — Мы толком и не говорили об этом. Да и я никогда не был уверен, что действительно могу что-то нарисовать. Только недавно появилось вдохновение, — попытался смягчить обстановку ангел. — А ты когда-нибудь пробовал рисовать на коже? — неожиданно спросил демон, озарённый идеей. — Эм… нет. На что ты намекаешь? — Да просто спрашиваю, — уклончиво ответил Кроули. Ему хотелось, чтобы его упрашивали раскрыть замысел. — Кроули, что ты задумал? — Ничего особенного, — демон отвёл взгляд к потолку и устроился поудобнее в кресле. — Я знаю тебя как облупленного. Говори! — Ладно. У меня есть идея, — не выдержал Кроули. — Не хочешь нарисовать что-то на мне? Я знаю, звучит странно... но почему бы и нет? Никогда не пробовал. — Я… эм… Я не знаю, что сказать. Я не уверен, что у меня получится, — замялся Азирафель. Было видно, что идея кажется ему сомнительной. — Сам факт того, что это будет создано руками моего любимого ангела, уже делает её прекрасной. Просто попробуй, — искренне сказал Кроули. Сам не зная, что на него нашло. Ангел улыбнулся, пряча искреннюю радость. Он начал теребить край пиджака и перекатываться с пятки на носок. Кроули любил наблюдать, как несколько слов могут воздействовать на кого угодно — будь то человек, демон или ангел. — Ладно. Я попробую. Но это будет ужасно — предупреждаю, — согласился Азирафель. Ему было приятно, что демон доверяет ему. Кроули усаживается на табурет и с нетерпением ждёт, пока Азирафель достанет всё необходимое. Ангел роется в ящиках около двух минут, затем идёт набирать воды в небольшую баночку. Вернувшись, спрашивает: — Скажи хоть, что рисовать. — Я не знаю. Рисуй, что хочешь. Всё в твоих руках. — Ты, конечно, умеешь вдохновить… и даёшь мне слишком много власти, дорогой. — Умею и практикую, ангел, — улыбается Кроули искренне и мягко. Первое касание кисти вызывает мурашки по всему телу, потом лёгкое щекотание, когда ворс касается кожи. Прохлада чувствуется, когда краска ложится на тело. Азирафель кладёт руку на втянутый от волнения живот демона, большим пальцем мягко поглаживая, чтобы немного его успокоить. — Знаешь, я бы никогда не подумал, что смогу так спокойно сидеть в плену, — вдруг говорит Кроули. — Ты не в плену. Ты сам согласился, Кроули. Более того — ты это предложил. — Ой, да прям так и предложил, — закатил глаза демон, посмеиваясь. Он внимательно наблюдал за каждым движением кисти Азирафеля — как его пальцы изящно удерживали инструмент, как он, увлечённый задачей, иногда прикусывал губу и чуть приоткрывал рот, сосредоточенно работая над мелкими деталями. Кроули терпеливо молчал, не желая что-либо испортить. Но его взгляд всё время возвращался к растрёпанным золотистым волосам ангела. Ему безумно хотелось зарыться в них обеими руками, почувствовать их мягкость — но он сдерживался. Это не совсем пытка, но ради любимого существа... Когда Азирафель уже заканчивал рисунок, Кроули не выдержал и, наконец, провёл рукой по его волосам, мягко погладив за ухом — как кота. — Всё, любуйся! Готово. Я действительно старался, — смущённо произнёс ангел, хрустя пальцами. — Ого, это же кот! С зелёными глазами. Получилось чертовски красиво, — восхитился Кроули, стараясь не шевелиться, чтобы не испортить рисунок. — Мне стоит задуматься о татуировке. Нарисуешь эскиз? Пожалуйстаааа… — Конечно, сделаю, — улыбнулся Азирафель. Щёки его тут же вспыхнули розовым румянцем. «Как же он прекрасен, когда улыбается!» — промелькнуло в голове у демона.

***

Утром раздаётся раздражающий шум. Кроули с трудом сдерживается, чтобы не открыть глаза. Сегодня ему просто хотелось поваляться под одеялом, но, судя по всему, не судьба: буквально через пару минут кто-то радостно начинает кричать у него над ухом. И этот кто-то — Азирафель собственной персоной. — Просыпайся! Всё проспишь! Кроули, не прикидывайся! — Ну что? — всё-таки открывает глаза демон, но ещё надеется понежиться под одеялом хотя бы часок. — Давай, собирайся! Ты же обещал, дорогой. — Эх… ладно. Дай минутку, что ли… — сонно отвечает он, хотя уже проснулся. — Кроули! А ну-ка вставай! — Да ну тебя… Встаю, — ворчит он, поднимаясь с постели и начиная одеваться. Тем временем Азирафель победоносно потягивает утренний чай с ароматной выпечкой. «Когда он только успел её достать? — удивляется демон, натягивая носки. — Сейчас же только семь утра! Все нормальные люди спят!» — Ты уверен, что нам не придётся вытаскивать машину из грязи? Я не переживу, если на мою Бентли хоть капелька попадёт, — возмущается Кроули, выглянув в окно. Он доверяет Азирафелю, но машиной рисковать не готов. Она ему как родная дочь. — Тогда давай я сегодня за рулём. Я уверен, что вожу аккуратнее тебя, — предлагает ангел с такой улыбкой, что если бы они стояли на улице, все тучи бы рассеялись. — Нет, только через мой труп. Я тебя знаю. Моя малышка не выдержит меньше 62 миль в час. Ты загубишь её двигатель! — вскрикивает Кроули, выхватывая ключи прямо из-под носа ангела. — Значит, договорились. Давно пора вытащить тебя на свет божий. — Не говори так, — перебивает демон. — Ты же видишь — там ливень! Я ненавижу влагу! — Кроули, не вредничай. Там просто лёгкий дождик. Поехали! Или я поеду один. — Ты умеешь манипулировать… Делаешь это лучше любого демона. — Вот и славно, что согласился! — радостно потирая ладони, Азирафель берёт свои два чемодана и направляется к машине. Путь оказался недолгим — около двух часов. Если бы Кроули соблюдал правила дорожного движения, они бы ехали гораздо дольше. Но в итоге прибыли как раз в тот момент, когда тучи перестали изливать свою грусть. Они оказались в лесу, где никого не было — только они и природа. Очень красивое место. Азирафель разложил свои принадлежности, а Кроули постелил плед и тут же улёгся, чтобы досмотреть свои сны. Конечно же, он ещё собирался понаблюдать за тем, как ангел увлечённо рисует — этого он точно не хотел пропустить. Спустя час Кроули всё же заснул, а проснулся лишь тогда, когда услышал радостное: — Готово! Он тут же вскочил. Почувствовав лёгкую слабость, чуть не упал, но удержался и подошёл ближе. — Вау! Это очень красиво! — Да, но здесь бы ещё пару деталей добавить, а тут пропорции не те… В общем, ещё есть над чем поработать, — смущённо сказал Азирафель. — Даже не вздумай что-то исправлять. Это выглядит шикарно! Лучше, чем у какого-то там Ван Гога! — Не говори так! Он великий художник. А я… я просто… — Ах, Азирафель. Ты совсем не понимаешь… — Кроули, а не хочешь попробовать сам? — вдруг осеняет ангела. Спорить с другом не хотелось, а идея — отличная возможность отвлечь. — Я? Но я же не умею. Только всё испорчу. — Каждый по-своему творит своё искусство. Просто попробуй. Пожалуйста. — К чёрту, ничего не получится… — Давай я помогу. Не надо так, мой дорогой. — Можешь даже не стараться, горбатого только могила исправит. — Кроули! Возьми кисть, — настаивает ангел. Тот неохотно выбирает одну и начинает перекатывать её между пальцами. — Да-да, вот так… Теперь выбери краску, с которой хочешь начать. — Чёрный. Мой любимый. — Но… Ладно, хорошо. Давай нарисуем ночное небо. Сможешь закрасить весь холст чёрным? — Типа квадрат Малевича, только кривой? — Допустим. Я верю в тебя, Кроули. — Эмм… Спасибо. Так, готово. Что дальше? — Теперь возьми любые краски, которые тебе нравятся, и сделай хаотичные брызги, мазки, пятна, линии. Просто чувствуй и действуй. — Хорошо, — демон сомневается, но берётся за дело. Сначала движения неуверенные, но вскоре он с головой погружается в процесс. Азирафель наблюдает со стороны и искренне радуется. — Азирафель, — зовёт Кроули, отходя назад и рассматривая результат. — Это так красиво… Как тогда. Те звёзды. То небо. Всё, что я видел своими глазами… Кроули сияет от радости — он и не знал, что может создать нечто настолько прекрасное. Он смотрит на Азирафеля взглядом, полным благодарности и восхищения. Ангел ещё никогда не видел его таким счастливым. — Видишь? Чёрный — это начало всего. Он содержит в себе всё. Говорят, что свет — начало всего, но ведь сначала была тьма. И из неё возникли звёзды, планеты, вселенные… Помнишь свою первую звезду? — Ангел… Я… Я… — Не надо слов. Я всё вижу, мой дорогой. Кроули притягивает его ближе и утыкается носом в пышные золотые волосы. Он, как обычно, оглядывается по сторонам, забыв, что они в глубоком лесу. Даже если бы кто-то захотел их найти — не смог бы. Его зрачки расширены до предела — в них отражаются целые созвездия. Азирафель не разрывает объятий. Им так хорошо вместе… Просто стоять и молчать. Кроули всё ещё сомневается во всём, но сейчас он решителен — и целует нежные губы ангела, с которых не раз звучала молитва и слово Божье. Он так счастлив, что рядом с ним — его существо, его судьба. Птицы поют, ветер играет в кронах деревьев. Никто не найдёт их здесь, пока они есть друг у друга. — Зато я знаю, что самая яркая звезда стоит прямо напротив меня, — шепчет Кроули. — Опять ты со своими подкатами из подростковых журналов! — смеётся Азирафель. — Конечно. Куда же я без них? — Но мне нравится. Это было очень кстати.

А с того, что была сперва чернота.

Автор