Компромисс

Достаточно поздний, тёмный вечер. Балкон. Хоть на улице и была середина весны, погода не давала и намёков на жару, а градусник показывал от силы 19°. Снаружи мокро, да и стемнело уже почти полностью, но не смотря на это город был довольно оживлённым. Вся эта атмосфера делала поход на балкон в такое время довольно сомнительной идеей, и заставляла усомниться в том, правильно-ли Тсукаса поступил, согласившись на это, а затем эти мысли сменялись на "Боже, спасибо, что я сейчас дома и мне никуда не нужно". Люди уже спешили домой с работы к любимой семье, или может, в одиночество, в любимый дом? А может, им некуда возвращаться? Но размышлять сейчас об этом было крайне глупо. — Уже делал реферат по биологии? Спустя несколько минут молчания, Камиширо перевёл взгляд с ночного города на парня, что стоял прямо рядом с ним, и, как это бывает почти всегда, заговорил первым. — У нас был реферат по биологии?? Тихий смех. — Ну почему я не удивлён? — Эй, вообще-то, я довольно пунктуальный и ответственный человек! Просто забылся немного.. — Ты меня или себя пытаешься в этом убедить?) — Руи!! — Молчу-молчу. И они замолчали. Фиолетововолосый снова уставился на город, который был сейчас перед ними словно на ладони, облокотившись руками на подоконник. Однако Тенму, кажется, такое положение дел не устраивало. — Скоро уже экзамены.. как думаешь, сдашь? — Думаю, нет. Он тяжело вздохнул, а затем потянулся к карману, достал оттуда пачку сигарет и зажигалку, и поднёс одну себе ко рту. — Ты что удумал? — Курю. А что, нельзя? — Ты в курсе, что это вредно для твоего здоровья? Да и меня только от одного их запаха тошнит. — И что с того? — Руи, блять. Актёр стал прямо перед ним, потянув того за руку так, что он оказался очень близко к его лицу, и пока Камиширо не успел опомниться, быстро забрал сигарету зубами, едва касаясь его губ. — Мы-же уже 10 раз говорили об этом. Если тебе так сильно хочется отвлечься или расслабиться, — он взял руки парня в свои, а затем разместил их у себя на талии, игриво улыбнувшись, и шёпотом добавив — Ты можешь отвлечься мной. Руи стоял в ступоре, буквально не зная, что ответить на это. Это он... серьёзно сейчас? — Ну-же, Руи-кун, чего столбом стоишь. Актёр скользнул рукой вниз, легко провёл по низу живота второго и тут-же отстранился. Блондин нетерпелив, и Камиширо это прекрасно знает. А ещё он прекрасно знает, что через пару минут от его былой уверенности не останется и следа. — Чёрт, Тсукаса... — Что?) Тот снова ухмыльнулся, немного наклонившись в сторону, от чего край и без того свободной футболки на нём сполз, оголяя часть ключицы и плечо. Юноша, быстро сообразивши приблизился к уху возлюбленного. — Я-же знаю, что ты хочешь посмотреть. Знаю, что хочешь сдёрнуть эту футболку к чертям, прижать меня.. — Хватит. — Почему-же? Тебе не нравится, Руи-кун? На запястье появилась крепкая хватка, а затем его потащили в комнату. Как-бы фиолетововолосый не хотел ещё немного помучить Тенму, мучить пока что получалось только его самого. Тсукаса был слишком соблазнительным и в тоже время невинным для него, и мог запросто вскружить парню голову. Однако после таких игр, его ждут последствия. Актёра довольно грубо толкнули на кровать, тут-же нависая над ним, тяжело дыша. Тот в очередной раз ухмыльнулся, он получил то, чего желал. Почему-же провоцировать Руи, а затем смотреть на то, как он применяет все возможные усилия, дабы сдерживаться, так сладко? Вопрос остаётся открытым. По-крайней мере, после этого вечера, фиолетововолосый забудет о сигаретах ещё на недели две, если не больше, что было большим комплиментом для второго. — Ты, кажется, говорил что-то про футболку, да, Каса? Камиширо быстрым движением задирает столь бесячий в данный момент предмет одежды, начав очерчивать подтянутое тело парня под ним, выбив из него рваный выдох. И в моменте его похотливый взгляд, что уже во всю бесстыдно изучал тело Тсукасы, остановился на груди. Он с интересом легко провёл по соскам, заметив, как дыхание юноши сильно участилось, и он, кажется, едва смог сдержать рвущийся наружу тихий стон. Ох. Руи, с блеснувшим огоньком в глазах, принялся рукой ласкать розовые бусины парня, то поглаживая, то немного оттягивая, наблюдая за тем, как Тенма мечется на месте, изо всех сил сжимая простынь рядом с собой, и что-то сдавленно мыча. Колено умело скользнуло меж его ног, не давая свести их вместе, заодно немного надавливая. — Куда-же подевалась твоя уверенность, м? Тсукаса-кун? Он нахально улыбается, намеренно сдавив бусину в руках, в ответ получив уже более громкий стон. — Р-руи, больно-же.. Парень пропускает короткий смешок, и наклоняется ниже, опаляя горячим дыханием грудную клетку блондина, и, долго не мешкав, примыкает туда-же губами. Тсукаса почти сразу запускает руки в волосы второго, мягко постанывая, оттягивая пряди и время от времени пытаясь оттянуть его голову, когда тот попадал по слишком чувствительным местам, что самого фиолетововолосого особо не волновало. Спустя пару минут, изобретатель нехотя отстранается от уже разгоряченного донельзя парня, потянувшись к тумбе, что стояла возле кровати, одной рукой всё ещё придерживая второго за талию. Немного покопашившись в ящике, он достаёт светлую верёвку средней толщины, аккуратно смотанную в круг, и маленький тюбик, после чего хитро прищурившись он снова приблизился к Тенме, оставляя мягкий поцелуй на его виске. — Ты не против, Тсукаса-кун? Актёр нервно сглатывает. В голову на миг закрались сомнения, которые так-же быстро исчезли, когда Камиширо утыкается в его шею, оставляя там россыпь из пары нежных поцелуев. Именно этому человеку он доверял больше всех, поэтому, что-бы он не задумал, Тенме было всё равно. Пусть делает, что хочет, лишь-бы не отстранялся, оставляя за собой неприятную пустоту, лишь-бы не останавливался. Он лишь кратко кивает, подняв слегка подрагивающую кисть и отпихнув парня от себя, мягко надавив тому на грудь. Затем он уже окончательно стягивает с себя безразмерную футболку, выставляя руки, прижатые друг к другу перед собой, параллельно заливаясь ещё более ярким румянцем, чем был до этого. — Умница, звёздочка. Пара ловких движений, и руки Тенмы уже связаны между собой на пару узлов, не слишком крепко, так как второй всё ещё боялся ненарочно причинить юноше боль, но достаточно, что-бы без помощи фиолетововолосого развязать их сам он не смог. Руи напоследок целует кисть парня, буд-то снова хваля, и в мгновение перехватывает конструкцию одной рукой, заводя руки актёра у него над головой, не давая пошевелиться. Тсукаса буквально плавился в его руках, всё это было слишком и в то-же время недостаточно, возлюбленный был контрастно груб и нежен одновременно, не забывая, что он не просто трахается с кем-то, а занимается этим именно с Тенмой, а с ним так нельзя. Каким-бы человеком он не казался с первого взгляда, внутри он слишком нежен, как и его болевой порог, и доверие. Похвала, что из уст Камиширо звучала столь сладко, затуманивала разум ещё больше. Он всегда любил, когда его хвалят, особенно когда это делал его возлюбленный, например, во время тех-же репетиций. Однако сейчас, это было немного иначе, всё ощущалось иначе, и слышать такую похвалу, параллельно ощущая поцелуи и поглаживания по всему телу было буквально невыносимо, а закусывать губу дальше, в попытках хоть как-то заглушить звуки, казалось практически нереальным. Актёр почувствовал, как его руки стали прикованы к изголовью кровати, вероятнее всего из-за того, что фиолетововолосый закинул петельку (что сам заботливо смастерил пару секунд назад) на связанных руках блондина на угол кровати. Как-бы там не было, после этого он отстранился, сев рядом, и долго не думая начал одной рукой легко поглаживать тело юноши, ведя вниз от живота, нагло обходя возбуждение и ведя вниз дальше, по бедру. — Ну и что-же мне с тобой делать? Руи ухмыляется. Ему хотелось услышать, как сам гордый Тенма Тсукаса молил его о продолжении, подставляясь под его руки. Однако блондин в его игре подчиняться не собирается. — Дразнить меня решил? Камиширо перевёл руку на внутреннюю часть бедра, поглаживая максимально близко. — Может и так. И что-же ты мне сделаешь?) Парень взглядом указал на руки возлюбленного, тут-же возвращая его и смотря прямо в глаза напротив. Блондин, зажмурившись, попытался немного подвигать руками, почти сразу-же сдаваясь. Не получается. А главное, сам-же пару минут назад позволил связать их. — Да боже, перестань. Решил и здесь попытаться мной поуправлять? Сам-же наверняка держишься из последних сил. На последней фразе актёр улыбается, видя секундное смятение на лице второго. — Хм. Ладно, ты прав.) Рука скользит вниз, на член юноши под ним, с нажимом проведя пару раз, тут-же отстраняясь. — Мм..! Да ты издеваешься... — Всё просто, милый, — фиолетововолосый приближается почти вплотную к чужому лицу. — Просто попроси... — Блять, Руи... Он раздражённо сжимает фрагмент простыни, до которого мог дотянуться, глубоко вдыхает, и, долго не думая, всё-же сдаётся. — Пожалуйста, Руи... мх.. — юноша чувствует невесомое прикосновение к паху, и делает тон ещё жалобнее. — Прошу... сделай уже что-нибудь.. Изобретатель, ещё более разыгравшись, и наконец услышав заветные слова, довольно примыкает к губам блондина, параллельно снимая с них обоих остатки одежды. Терпение уже порядком заканчивалось у обоих, поэтому он понял, что нужно действовать. Смазав пальцы чудо-жидкостью, которой раньше и предположить не мог, что когда-то станет пользоваться, и подождав пока она станет комнатной температуры, парень наконец поднёс два пальца к колечку мышц. Реакция не заставила себя долго ждать, спустя пару мгновений он почувствовал, как Тенма содрогнулся всем телом, тут-же болезненно закусывая губу. Тогда он остановил манипуляции пальцами, вернувшись к лицу партнёра и мягко поцеловав его в губы, после этого спустившись на шею. Он отвлекал Тсукасу, оставляя мягкие поцелуи на разных частях тела, что-бы тот забылся, в это время медленно продолжая движения рукой. Спустя пару минут растяжки, в юноше уже спокойно помешались 3 пальца, и фиолетововолосый, осознав это, убрал руку, вызвав у Тенмы разочарованное мычание. Камиширо двигался медленно, всё ещё боясь нанести вред, но уже более уверенно. Один раз он, забывшись, сделал более сильный толчок, на что актёр, взведя глаза к верху, издал протяжный стон, кажется, на всю комнату. Появилось желание закрыть своё лицо руками, которые предательски были прикованы к изголовью кровати и сбежать от этой неловкой ситуации. Фиолетововолосый же, не теряя времени, сделал движение под этим углом ещё раз, и как уже осознав, проехавшись прямо по простате. Мягкие толчки каждый раз выбивали из Тенмы прерывистое дыхание переходящее в стоны в перемешку с именем изобретателя, что было раем для его ушей. Чувство скованности и беззащитности у Тсукасы и его поддатливости и раскованности перед Руи лишь больше затуманивало разум обоим, поэтому долго продержаться ни одному, ни второму не удалось. Хватило минут 5-ти, что-бы они с тяжёлым дыханием свалились на кровать рядом друг с другом, пытаясь отдышаться. [...] — А у тебя кисти болеть не будут, Каса? Двое юношей стояли в ванной, в домашней одежде, лениво собираясь на учёбу. Времени было около 6-ти утра, максимум, чего хотелось, это просто остаться дома и лежать, тем более после вчерашнего, однако нужно было идти. По крайней мере, ещё пара их прогулов из-за важных причин по типу "Ну Каса-кун, ну я так не хочу никуда идти, давай останемся дома и поспим в обнимку ещё хоть 10 минут" и у преподавателей точно начнут возникать вопросы. Камиширо держал руки Тенмы в своих, трепетно поглаживая, с небольшой читаемой тревогой в глазах. — Руи-кун, всё хорошо, не переживай ты так. Мне не больно. Блондин мягко улыбается. — Но — секундная пауза, тяжёлый вздох. — Ладно, как скажешь. Руи оставляет невесомый поцелуй на ладони актёра, и ластится когда тот начинает поглаживать его голову. — Ты-же у нас пианист, тебе нужно беречь руки... а я просто поддался эмоциям. Тенма взъерошил волосы на фиолетовой макушке, словно выражая возражение, после этого начав поправлять их обратно. — Хватит винить себя, Руи. Это было потрясающе. А сейчас нам желательно ускориться, иначе мы можем опоздать на автобус. — А может не пойдём...?- Грозный взгляд со стороны блондина обрывает всё желание и память о том, что он вообще собирался что-то сказать. — Ладно.. И Камиширо нехотя поднимается с места, взявшись обратно за утренние процедуры. Лишь мысль о том, что он едет на пары с Тенмой, а на переменах можно будет даже на нём вздремнуть, будила давно умершее где-то в тёмных уголках его сознания желание жить. Не важно, куда ему нужно было — если он едет туда с Тсукасой, день тут-же перестаёт казаться таким плохим. Он счастливо улыбается, глядя на своё сонное отражение в зеркале. — Ну, Руи! Ты идёшь?