Позволь миру сгореть

Клубы дыма заполонили всю улицу, среди них не видно абсолютно ничего. Будто ты находишься в полнейшем одиночестве, не смотря на крики людей. Эти крики настолько громкие, что отзываются звоном в ушах. Где-то рыдает мать, потерявшая своего единственного ребенка, где-то очередная женщина только что стала вдовой, а где-то слышны всхлипы напуганных детей, которые прячутся под обрушившимися камнями.  Мафую считает, что вся эта картина до жути завораживающая: огромное пламя продвигается дальше по городу, сжигая все больше машин и зданий, забирая как можно больше жизней. И Асахине глубоко плевать на каждую из этих потерянных жизней. Плевать на то, что она начала войну против всего мира. У любви нет цены - так она думает. И если нужно, то она пожертвует всеми людьми на планете. Мафую знает, что она не должна была влюбляться. Это осознание пришло тогда, когда из густого дыма показался силуэт Эны. Той, ради кого всё это было сделано. Её широко раскрытые глаза были полны ужаса и непонимания. Ее руки дрожали то ли от страха, то ли от отравления дымом. Из глаз непроизвольно лились горькие слезы, которые никак не останавливались. На слегка порванной одежде остались капли чьей-то крови, а сильный кашель разрывал легкие. - Смотри кем я стала.. - Завороженно прошептала Асахина, её голос почти не слышен из-за вечных криков. - Ты сделала меня такой. Шинономе знала, что решение подпускать девушку ближе к себе было ошибочным, как и решение открыть своё сердце. Теперь она пожинает то, что посеяла. И она никогда не думала, что последствия её действий будут такими сокрушительными. - Ты оставила меня, бросила как дворовую собаку! - Продолжила Мафую, в её голосе отчетливо слышна боль, но ни капли сожаления. - И теперь ты думаешь, что можешь просто убежать? Эна совсем не знала что ответить да и не могла, ведь из-за токсичного дыма и внутреннего шока она будто потеряла возможность говорить. Теперь она могла лишь наблюдать. Наблюдать за тем, как ее родной город сгорает из-за любви, вышедшей из-под контроля. И понимать, что она никогда вновь не станет свободной. Что Асахина никогда ее не отпустит, иначе во всём мире останутся только они вдвоем. Наблюдая за тем, как языки пламени пожирают всё больше и больше людей, Шинономе пришло осознание, что она изначально знала, что всё так закончится. Что любовь, которую Мафую к ней испытывает - бомба, которая готова взорваться в любой момент, если её не остановить. И она не смогла. Не смогла спасти мир, не смогла обрести счастье, не смогла добиться хорошего конца. Где бы она ни была, Асахина всегда найдет её. Как хищник охотится за своей жертвой. Только здесь всё заранее предрешено и шанса спастись нет.  Прикрыв глаза, Эна ощущает легкое прикосновение к своей руке. Она знает кто это. Никто иной, как её конец. Как её горе и несчастье. Как та, кто заберет девушку с собой в самое пекло ада, и даже там они будут вместе навсегда. Попытавшись глубоко вздохнуть, художница тут же начала беспрерывно кашлять, казалось, что из её рта потекла кровь. В глазах всё смешалось в один ужасающий узор, лишь яркое пламя отражалось в её зрачках. А в голове, будто заевшая пластинка, крутилось одно единственное имя - Мафую. На секунду Эне показалось, что с её губ все-таки сорвалось это проклятое имя. И она была права, ведь рядом стоящая девушка сжала её руку еще крепче, а холодные фиолетовые глаза смотрели прямо ей в душу. Пепел, будто вместо дождя, осыпался на них сверху. А когда-то яркое голубое небо сменило цвет на кисло-оранжевый. Раньше плодородная земля сейчас скапливала в себе всё больше и больше крови, пропитываясь и насыщаясь страданиями умирающих людей. Асахина прижимает дрожащую от безысходности девушку ближе к себе, их губы встречаются в грубом и болезненном поцелуе. Эна не отталкивает: в этом нет смысла, она уже обречена, полностью под властью огней и той, кто их создала. Теперь оставались считанные минуты до того, как огонь настигнет и их тоже. А потом они обе превратятся в пепел, который смешает и унесет их останки далеко в кровавое небо ветер. Шинономе протягивает руку и касается лица Мафую, проводит тыльной стороной ладони по щеке, вытирая черную грязь. Никто не видит того, что перед собой видит Эна: грустные, отчаянные глаза, в которых виднеется ненависть ко всему живому. И покусанные, но тем не менее манящие губы, которые всё это время говорили лишь одну ложь. Весь вид Асахины так и кричит: смотри на меня, касайся меня, люби меня и только меня. Но даже на это Эна не способна, не готова отдать всю себя во имя спасения мира.  Единственный источник света - вертолеты, летающие над девушками. И Шинономе готова поклясться, что Мафую способна устранить даже их, лишь бы им никто не мешал. Впечатляясь сценой вокруг, Эна погружается в мысли и так горестно сожалеет о том, что не ценила то, что у неё было до того, как всё пропало.  - Ударь меня. - Асахина первой прерывает тишину своей неожиданной просьбой. - Ну? - Что? Зачем? - Эна поднимает уставший взгляд на девушку, заглядывая ей прямо в глаза. Что-то отзывается странной болью в её сердце, стоит ей увидеть это болезненное лицо перед собой. - Ты же хочешь ударить меня? - Девушка слегка ослабляет хватку, давая Шинономе больше места. - Просто сделай это, тебе станет легче. Эна думает, что эта идея безумно глупая, но тем не менее она привлекает её. Интересно, что подумают люди, которые сейчас следят за ними по новостям? Знают ли они, что прямо перед ними стоит виновница всей этой анархии? Спасут ли её из рук девушки, если она позовет на помощь?  Шинономе вновь не может произнести ни слова, будто её рот просто сам по себе не открывается. Она ещё слишком молода, чтобы умереть от чьей-то неразделенной любви. Хотя она уже сомневается, что эта любовь не взаимна. Всё происходящее перевернуло мировоззрение Эны с ног на голову. И Асахина перед ней, в её обгоревшем черном плаще, выглядит настолько красиво, что хочется еще раз поцеловать её прямо здесь, наплевать на всех остальных. Но Шинономе не может так поступить. Ни с собой, ни с другими. Хочется убежать, но выхода нет: сильный пожар уже давно распространился и на их здание, скоро поглотит все перед собой, включая и крышу, на которой они стоят. Так что Эна решает исполнить все свои последние желания. Она смотрит на Мафую. И та тоже боится смерти, это читается в её глазах. Но её любовь сильнее этого страха, и это вызывает дичайшее отвращение у Шинономе. Она поднимает руку и, замахнувшись, ударяет Асахину по левой щеке, оставляя на лице красное пятно. Мафую усмехается, её губы расплываются в грустной улыбке. Она прикладывает руку к щеке, потирая больное место. Но она все равно выглядит по уши влюбленной, словно перед ней стоит не обычная девушка, а ангел воплоти. - Теперь ты довольна? - Спрашивает Асахина, наблюдая за подобравшимся пламенем, которое уже пылает за спиной у Эны. - Лучше бы ты умерла ещё тогда! Лучше бы мы тебя не спасали! - Отчаянно кричит Шинономе. Она чувствует, как температура ее тела поднимается, а со лба уже обильно капает пот. - Ты так красива.. - Шепчет себе под нос Мафую, но девушка напротив успевает услышать её слова. - Я умру как угодно, но не с тобой. - Четко заявляет Эна и проходит мимо Асахины, ближе к краю крыши. Один взгляд вниз уже наполняет её дичайшим страхом. Появляется ощущение, что её вот-вот стошнит. - Нет, погоди! - Кричит Мафую и подбегает к девушке. В попытках оттянуть Шинономе от края, Асахина спотыкается и падает на поверхность крыши вместе с Эной. Эна пытается вырваться, но крепкая хватка вокруг талии не позволяет ей подняться или хотя бы отодвинуться. Мафую прислоняется ближе: ей нравится чувствовать гладкую кожу и тонкие кости рук, которые отталкивают её. Шинономе сдается, она кричит на всю улицу, бьет девушку по любой попавшейся части тела. Её соленые слезы капают на ключицы Асахины, и та, проведя пальцем по мокрому следу, подносит его к своим губам, пробуя на вкус слезы Эны, будто пытаясь прочувствовать её боль. И эта горечь восторгает Мафую. Ее вкусовые рецепторы никогда не чувствовали ничего более сладкого, чем грусть её любимого человека.  Шинономе чувствует себя странно, отстраненно, словно у неё дереализация. Словно ничего в этом мире больше не реально и боли не существует. Она пытается отстранить себя от мыслей о своей скорой гибели, фокусируясь на собственном сердцебиении. Но прерывистое дыхание девушки напротив мешает ей погрузиться в тишину сознания. Как же Асахина её бесит. Настолько бесит, что хочется каждую последнюю секунду своей жизни посвятить тому, чтобы кричать о своей ненависти на весь мир. Чтобы Мафую точно поняла, что никакой любви между ними быть не может. Но вместо этого ненависть в сердце Эны подавляется другим непонятным чувством. И она готова убить себя прямо сейчас, если это чувство окажется любовью. Хотя долго ждать не придется, девушка может поклясться, что видит позади Мафую силуэт смерти. Тот самый, с черным капюшоном на голове и острой косой в руках. Она что-то шепчет ей, подзывает подойти поближе, позволить поскорее забрать её на тот свет. Эна напугана, видимо от всего дыма, что окутывает её, у неё появились галлюцинации. Она трясется от страха и прижимается ближе к Асахине, будто ищет защиту в человеке, который сам ее и погубил. А та расценивает это действие как проявление любви, поэтому с радостью принимает девушку в свои объятия. В скором времени огонь поглотит их и наступит вечная тишина вперемешку с бесконечной темнотой. Каждая секунда медленно растягивается, воспоминания о прошлом хаотично проносятся в головах девушек. И все эти воспоминания не о их семье, не о школе, и даже не связаны с самыми счастливыми моментами в их жизни. Они могут думать только друг о друге, не смотря на то, что единственная ассоциация о проведенном времени вместе - одна лишь боль. Эна жалеет о том, что попусту потратила все свои эмоции, что отдала все свои чувства Асахине. Ведь она знает, что даже если они переродятся в другом мире, то Мафую сожжет и его, оставив после себя проклятие, которое будет преследовать любую из других возможных вселенных. И в каждой вселенной Эна обязательно сгорит. Так же болезненно, как вот-вот сгорит сейчас. Пламя уже настигло девушек. Но пока Шинономе тихо плачет, принимая свою смерть, Мафую нежно, чуть жутко, улыбается, забирая возлюбленную в свои объятия и объятия смертоносного огня. Вдруг весь мир замирает, его обволакивает глубокая тишина. И в один миг всё, что осталось от этой безумной любви - небольшая горсть пепла.