Песня о любви

— Он опять игнорирует меня, — Тисс эя Вэдтри вздохнула, глядя, как её дракон по кличке Нариальм, с важным видом жует фонтан. — Может, он просто интроверт, — предположил голос за её спиной, слишком гладкий, чтобы быть простым. Тай эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин — да-да, весь этот набор титулов прилагается к одному эльфу, который, как по заказу, выглядел так, будто только что сошёл с обложки балладной хроники. — Или, как я в детстве, когда меня заставляли слушать скучные речи. Я тоже пытался есть фонтан. — И каковы были результаты, Ваше высочество? — Зубы болели неделю. А отец сказал, что я позор династии. Думаю, это был мой звёздный час. Тисс улыбнулась. Это была опасная привычка — улыбаться Таю. Особенно здесь, в сердце Империи Ро’од, где каждый взгляд мог быть протоколом, а каждая тень — шпионом. — У вас зубы всё-таки прошли, — заметила она, глядя на него краем глаза. — А я вот всё ещё разговариваю с драконом, который меня игнорирует. Что скажете — достойный союзник для великой войны? — Ну, ваш дракон хотя бы не баллотируется в совет, — пожал плечами Тай. — А вот мой кузен... Она фыркнула. И тут же поспешно оглянулась. Смех в этом месте — не безопасная роскошь. Их взгляды встретились. Ни один не отступил. Ни один не сказал то, что хотел. Любовь при дворе — это как алхимия без формулы. Опасно. Пьяняще. Возможно — невозможно. — Вы слышали о новом убийстве? — спросил она тихо. — Советник Далир. Говорят, это проклятие древних родов. — Говорят, это совпадение. — Его голос стал холоднее, чем ей бы хотелось. — Говорят слишком много, леди Эя Вэдтри. Он приблизился на шаг. Она почувствовала запах корицы и грозы — его запах. Он наклонился, не касаясь её. — А что говоришь ты, Тисс? Она смотрела в его глаза. Такие же, как у её дракона. Такие же непонятные. Одновременно чужие, но такие родные. — Я говорю: драконы не терпят лжи. А я всё ещё жива.