Окаэри

      Саске нельзя было назвать идеальным кандидатом на роль самого доброго сенсея Конохи. Он был строгим наставником, требовательным и беспощадным, и свободно отпускал язвительные комментарии в ответ на каждую оплошность Хинаты. Странно, но её это ничуть не расстраивало. Пока он давал дельные рекомендации, помогавшие ей расти над собой и становиться сильнее, она готова была сносить удары и синяки, неизбежные при тренировках с таким человеком, как Учиха. Такова была его манера поведения. Саске не делал никакой разницы между ней и остальными. Сокомандники же относились к Хинате совсем иначе. Они неизменно были с ней осторожны, даже Куренай-сенсей частенько щадила её, хотя была способна без всяких сомнений ударить в полную силу кого угодно — будь то Киба, Шино или любая другая куноичи. Тренироваться с человеком, который совершенно игнорировал её кажущуюся хрупкость, стало для Хинаты настоящим глотком свежего воздуха. Оттого-то она испытывала особое недовольство, когда Саске вдруг стал пропускать её удары и оставлять бреши в обороне. Пусть от сокомандников Хината давно привыкла получать подобные подсознательные послабления, со стороны Саске такие уступки принимать она решительно не желала. Доведённая до предела своим разочарованием, Хината собралась с духом и после очередной тренировки вежливо обратилась к нему с прямым вопросом, отчего он вдруг смягчился и снизил уровень требований. Саске странно посмотрел на неё, и она сжалась под его взглядом. Он будто пытался разглядеть в ней признаки зарождающегося безумия. — Ничего я не делал, — в конце концов недовольно отрезал он и повернулся к ней спиной. — Научись принимать свои достижения, вместо того, чтобы надоедать мне пустыми вопросами, бака! — бросил, уходя, оставив поражённую Хинату осмысливать простой вывод: изменилась она сама.

***

Во время командной тренировки Куренай отметила это, когда Хината в поединке с Кибой внезапно повалила того на землю, чуть не сломав ему нос. Весь оставшийся день Хьюга мучилась от чувства вины и постоянно извинялась перед товарищем, хотя в глубине души гордилась этой неожиданной победой. В своём особенном, специфическом стиле Саске повлиял на её рост куда значительнее любого другого учителя, хотя она очень сомневалась, что это входило в его планы. В отличие от отца, который давно махнул рукой на старшую дочь, Саске сломал её рамки восприятия собственных пределов и показал реальные горизонты возможностей. Да, силе её Бьякугана никогда не достигнуть высшего уровня, но даже невзирая на принадлежность к Хьюга, она вполне способна достичь высот в иных видах боя. Хината была очень воспитанной и поэтому расстраивалась из-за того, что абсолютно не представляет, как отблагодарить своего угрюмого компаньона. Она сомневалась, что он оценит её попытки вслух выразить свою признательность, но ей очень хотелось исправить дисбаланс их отношений. Её тяготило понимание, что он столько всего ей даёт, тогда как она совершенно ничего не делает для него взамен.

***

Возможность представилась неожиданно. Саске увеличил время их тренировок, и ей стало трудно успевать перед встречей с командой заскочить домой, чтобы позавтракать. В конце концов Хинате порядком надоело голодать каждый день, поэтому идея брать с собой перекус показалась ей привлекательной. Также ей пришла в голову мысль, что неплохо было бы собрать бенто и для Саске тоже. В один из внезапных визитов Наруто упомянул, что Учиха не любит готовить и относится к приёмам пищи крайне небрежно. (На самом деле Наруто выразился иначе: Саске-теме полный профан в готовке, и если бы не вмешательство самого Наруто, участие Сакуры и полуфабрикаты, он бы давно загнулся от голода. На что Саске велел ему заткнуться, Наруто ответил тем же, и всё быстро переросло в драку. Как обычно.) Впервые увидев Саске на тренировочной площадке, Хината поразилась тому, насколько неважно он выглядел. Прежде его кожа была просто бледной, но теперь приобрела какой-то уж совсем прозрачный вид, что свидетельствовало о нехватке солнечного света. Тёмные круги под глазами только дополняли общую картину нездоровья, и Хината с трудом узнала в нём того самого подростка, вскружившего голову всем девочкам своего поколения. К настоящему времени Саске заметно посвежел и больше не выглядел так болезненно, однако рядом с крепким загорелым товарищем всё равно казался излишне худощавым. Не удивительно, исходя из рассказов Наруто. Хината точно знала, что Саске не потерпит никакого подобия жалости или помощи с её стороны — выказывание беспокойства относительно его пищевых привычек однозначно вызовет негативную реакцию. Тут требовался тонкий подход, а уж искусством деликатности Хьюга Хината владела в совершенстве, несмотря на недостатки в боевой подготовке. Разбирая содержимое бенто после тренировки, она заметила, как Саске напряг плечи, когда лёгкий ветерок донёс до него аппетитный аромат чая и пищи. Аккуратно разложив всё на траве, Хината поднялась и направилась к Учиха, притворяющемуся равнодушным к ней и утреннему приёму пищи. Она терпеливо дождалась, когда Саске прервёт тренировку и недовольно обернётся к ней. — Что? — грубо бросил он, и Хината склонилась в извиняющемся поклоне, сдерживая заикание. — Я... я принесла с собой завтрак, Саске-сан, — нерешительно начала она, — и буду рада, если ты составишь мне компанию. Саске нахмурился ещё сильнее. — Нет, спасибо, — сухо отрезал он и уже собирался возобновить тренировку, но Хината снова решилась заговорить. — Пожалуйста... это... это в благодарность за твои уроки, — робко настаивала она, нервно заламывая пальцы. — Я всё приготовила с-сегодня утром... и... — голос сорвался, Хината опустила взгляд, и её плечи уныло поникли. — Я делаю это не ради тебя, Хьюга, — буркнул Саске. Хината постаралась сдержать улыбку. — Знаю, — откликнулась она. — Но я всё равно хочу тебя поблагодарить. — Саске пристально посмотрел на неё, пожал плечами и прошествовал туда, где она разложила угощение. Он ничего не сказал, но съел всё подчистую. Улыбнувшись про себя, Хината стала приносить двойную порцию каждый день.