Сплав. Случай на горной реке.

Базовый лагерь, на котором традиционно устраивали привал в середине сплава, был устроен на обширной поляне у подножия поросших рододендроном и хвойником скал. Здесь река делала поворот образуя небольшую, без сильного течения, заводь, и рафты, надежно закрепленные к прибрежным деревьям, не сносило течением. Большая поляна на берегу реки пестрела от ярких курток и жилетов туристов. Слышался звонкий девичий смех и гомон множества весёлых голосов. Люди делились впечатлениями от сплава, перекусывали, гуляли по берегу, осматривая окрестности. Один из спортсменов взял с собой на сплав кота. Привычный к походам зверь, обряженный в крошечный спасательный жилет и шлейку, важно восседал на плече своего весёлого хозяина и охотно фотографировался со всеми желающими. Разбрасывая искры, потрескивал костёр, в большом котле на огне варился ароматный, с апельсинами и пряными травами чай на всю большую компанию. Гид в рупор зазывал очередную группу для восхождения на расположенную рядом живописную скалу. Согревшаяся и румяная Ника вместе с мамой и тётей Леной присоединилась к новой группе желающих взойти на гору. Я же, обойдя по дуге базовый лагерь, выбирал место для того, чтобы успеть написать этюд. Если сейчас пойти вместе со всеми, времени на это уже не будет, а место ведь, и правда, потрясающее. Поляна, на которой располагался лагерь, лежала словно в чаше, окруженная со всех сторон стеной, поросших лесом величественных скал. Их каменные осыпи были покрыты тёмным еловым стлаником, березами и, сиреневыми от цветов, кустами рододендрона. Река быстро и бурливо бежала мимо, вспениваясь на перекатах и искрясь на солнце. Молодая зелень, яркая и нежная, на фоне суровых скал, смотрелась особенно трепетно. Оглядевшись, я залез на огромный поросший мхом валун у самой воды и растянулся нежась на майском солнце. С непривычки, после долгой гребли, плечи гудели. Над головой покачивались, покрытые молодыми листочками, ветви деревьев. Рядом послышались чьи-то шаги, скрип мелких камешков под ногами. Я повернул голову. По берегу ко мне шёл Димка в накинутой поверх гидрокостюма куртке и потертых камуфляжных штанах, держа в руках большую походную кружку. - Привет, - он улыбнулся, - Отдыхаешь? А чего на гору не прошёл? Там вид отличный на реку и соседние скалы. - Я рисовать собрался, а теперь даже не знаю. Лёг вот и встать не могу, - я улыбнулся в ответ. - Что в кружке? - Специально тебе принёс. Настоящий походный чай, с апельсинами и пряностями. Держи. Я сел и, протянув руку, принял кружку, сделал глоток. Напиток и правда получился очень вкусным и ароматным. - Здоровски. Очень вкусно, спасибо. - Не за что, - Дима залез на камень и растянулся рядом. - Отличный валун ты себе приглядел. Я полежу пару минут, ты не против? Я мотнул головой, - Нет конечно, ложись. А почему ты на скалу не пошёл? - Я был там много раз, остался приглядывать за лагерем и доваривать чай. Дима прикрыл глаза. - Если я усну, а ты услышишь, что группа возвращается, разбуди меня, ладно? - Хорошо. Достав из папки бумагу и акварель и зачерпнув в опустевшую кружку речной воды я принялся рисовать. Сделал первоначальную заливку цветом и, отложив папку, снова взглянул на дремлющего рядом друга. Неужели, он и правда по-настоящему глубоко заснул? Вдруг Дима вздрогнул во сне и повернулся на бок, положив руку мне на ногу и уткнувшись лицом в бедро. Я замер в нерешительности. Что теперь делать? Отодвинуться чуть дальше? От двойственной неловкости ситуации, меня снова бросило в жар. Совсем как тогда, перед началом сплава. Я снова взглянул на спящего друга. От его тела исходило мягкое умиротворяюще тепло, волосы растрепались и, упав на лицо, прикрыли глаза. Я поднял папку и принялся заканчивать этюд. Примерно через полчаса, все было готово, я убрал рисунок в папку и, поколебавшись, потормошил спящего приятеля, предварительно осторожно убрав его руку. - Харэ дрыхнуть, страж лагеря, так и весь сплав проспишь. Дима, потянувшись, взглянул на часы. - Мог и еще поспать, время еще есть и лагерь в безопасности, от кого его охранять, от ежей и белок? Он огляделся и вдруг хитро взглянул на меня. - А хочешь кое-что покажу? - И что же? - Я поднял на него взгляд. - Одно интересное место, уверен тебе понравится. До возвращения группы с экскурсии ещё часа полтора, тут не далеко, мы успеем сходить туда и вернуться до их возвращения. Я с сомнением глянул Диме в лицо, но, решившись, сложил папку с рисунками в рюкзак на берегу недалеко от мягко покачивающегося на воде рафта, ополоснул в ледяной речной воде лицо и руки и, улыбнувшись, кивнул. - Идём, вряд ли они решатся уплыть без нас, особенно учитывая, что именно ты - наш инструктор. Мы шагали по извилистой тропе среди пестрых от лишайника, покрытых мхом, валунов. Дима шагал быстро, легко и ловко перемахивая через камни, бревна и выступающие из земли кряжистые корни, так и норовящие подсечь ногу неосторожного туриста. По его уверенному шагу было понятно, идти в таком темпе он может не один час. Тропа вскоре стала забирать вверх. Базовый лагерь давно пропал из виду, стихли человеческие голоса, а мы все дальше уходили в сторону по крутому склону ближайшей горы. Мне все сложнее становилось двигаться вверх по склону в том же темпе, но и отставать, демонстрируя недостаток спортивной подготовки, было стыдно. - Слушай, долго ещё? Мы идём уже около получаса. А ты даже не объяснил,  куда именно меня ведёшь. - Не дрейфь... Мы уже совсем рядом. Видишь вон тот валун, на нем елочка еще такая, кривая с двумя верхушками? - А, да.. Странная... Что с ней? - Видимо кто-то сломал ей верхушку, когда она была совсем маленькой, и две верхние ветки, как смогли, заменили её. Все, мы пришли. Гляди. За шероховатым боком валуна, похожим на сгорбленную спину старого лесного тролля, угадывалась густая тень. - Что это? Пещера? - Ага. Пойдём зайдём внутрь. Проход в начале очень узкий, придётся проползти на коленях, но дальше он расширяется и можно будет идти в полный рост. Только телефон смотри, не вырони, расщелина уходит глубоко в низ, мы не сможем его достать. Дима присел у небольшого тёмного лаза, совсем незаметного со стороны пешеходной тропы, пересекавшей курумник, застывшую каменную осыпь. - Ты, вроде, тёмных подземных ходов не боишься, по фортам на Острове лазил очень даже бодро. Пошарив в рюкзаке, Дима достал пару небольших налобных фонариков. Один из них, он, включив, протянул мне, другой надел сам. - Так, все готово, вперёд. Я иду первым, а ты - потихоньку за мной. Склонившись, он протиснулся в узкий лаз. Я последовал за ним. Дима двигался быстро и довольно скоро скрылся из виду за каменным выступом. Находиться в узкой и тёмной каменной норе, где-то глубоко под горой было странно и жутковато. Под ладонями скользила глинистая грязь и острые мелкие камешки. Казалось, что скальная громада над головой, сейчас чуть сместится, просядет и, сомкнувшись, раздавит хрупкую человеческую фигурку, застрявшую между каменных плит. Твою ж мать, и ведь никто даже не узнает, где мы и что с нами случилось. Мне начинало становиться по-настоящему жутко, я двигался все медленнее, казалось этому проклятому шкуродеру не будет конца. Я остановился, прерывисто вдохнул сырой холодный воздух пещеры. Вот так люди и приобретают клаустрофобию, - возникла в голове тоскливая мысль. Резкая вспышка света полоснула по глазам. - Да где ты там?! А прости... Луч фонаря опустился ниже, отражаясь от влажных стен пещеры. Передо мной возникло бесшабашно весёлое лицо Димки. Чумазые от пещерный копоти и грязи щеки, сияющие глаза и белозубая улыбка. - Вот ты где. А я боялся, ты не решился идти дальше и обратно вылез, а мы ведь почти на месте. Давай руку. Я невольно улыбнулся от облегчения. - А ты чего такой грязный? - Я? Так и ты не чище. Тут же от факелов копоть и грязи полно. До того, как стали сюда с фонарями ходить, в пещеру лазили с факелами. Все стены сажей испакостили. А ведь тут особенное место. Иди сюда я покажу. Он взял протянутую мною руку и потащил на себя. От теплого крепкого рукопожатия, его уверенности и силы, по коже снова побежали мурашки. - Здесь осторожно, тут расщелина, обопрись на меня и встань на этот выступ. Я выбрался из лаза и залился краской, вынужденно оказавшись тесно прижатым к телу друга. Дима осторожно приобнимал меня сбоку, не давая свалиться в тёмную, узкую скальную трещину уходящую глубоко вниз. - Осторожно. Глаза Димки казались совсем тёмными в сумраке пещеры. А в чертах скуластого, обрамленного завитками каштановых волос, лица сквозило что-то первобытное и дикое. - Смотри не свались туда. Мне будет очень сложно тащить тебя обратно, если ты сломаешь себе ногу. От его крепкого поджарого тела исходило ощущение уверенной в себе, грациозной силы. Точно у хищного зверя... - пронеслась в голове ошалелая мысль.  Я почувствовал странный, ни с чем не сравнимый, но узнаваемый для каждого парня, отклик в своём теле и, ужаснувшись себе, шарахнулся в сторону. Туда, где должен был располагаться тот самый выступ, на который я собирался встать. Выступ оказался уже чем я ожидал. Нога предательски соскользнула, и я сорвался бы, если бы Дима не схватил меня за плечо и не дёрнул обратно к себе. Мелкие камешки, с шелестящим стуком, унеслись во тьму провала. - Спокойно... Горы не терпят спешки. Убьешься. - Дима прижимал меня к себе. - Я сейчас посвечу на выступ, а ты шагнешь. Сердце бешено колотилось в груди, колени предательски дрожали, то ли от пережитого страха, то ли от мягкого пульсирующего тепла, волнами расходящегося по моему телу. В луче фонаря я увидел выступ и, закусив губу, шагнул вперёд, схватившись за холодный влажный камень стены. Что происходит, что это за эмоции?... Почему сейчас и так? Я перевёл дыхание и обернулся. Дима стоял на прежнем месте и, с лёгкой насмешливой улыбкой, наблюдал за мной. - Вот, отлично, а теперь пройди вперёд по уступу и ты увидишь пещеру. - А все это время я её не видел? - я чуть пришел в себя и во мне прорезался сарказм. - Поверь мне, нет. Иди давай, у нас не очень-то много времени. Я сделал несколько шагов вперёд и мой налобный фонарь осветил обширное пространство, по меньшей мере 20 м в длину и метров 6 в высоту. Свод пещеры терялся во мраке, лишь искрами вспыхивали острые грани мелких кристаллов, словно изморозь, устилавших камень. Стены, некогда светлые до белизны, теперь были покрыты пятнами копоти и множеством надписей. Десятки имён и дат были нацарапаны, написаны или вырезаны в камне. Кто-то написал на стене пещеры баллончиком: «Цой жив». «Лишь во тьме, можно различить свет» - прочёл я и пошёл вдоль стены, разглядывая надписи и касаясь причудливых каменных натеков. Дима прошёл в зал следом за мной и остановился наблюдая. - Пойдём покажу тебе ещё кое-что. Эту пещеру раньше называли: «Белый храм». Она и правда, раньше была белой, пока её вконец не закоптили факелами и не исписали надписями. - А почему храм? Тут есть изображение богов? - Богини. - Ты серьёзно? Где? - Идём. Мы прошли вдоль стены, обогнув каменный выступ, Дима поднял фонарь, осветив дальнюю часть пещеры. Массивный древний сталагмит, словно колонна, поднимался вверх, врастая в потолок. На его поверхности неизвестный мастер вырезал женское лицо. Большие миндалевидные глаза на опущенном, точно в молитве, лице, длинная изящная шея и узкая ладонь, поднятая точно для благословения случайного путника, посетившего богиню в ее уединении. - Точно Модильяни её ваял, - шепотом проговорил я. - Так похоже. Давно она здесь? - Её исследовали, сказали, что ей по меньшей мере 5000 лет, она ровесница пирамид. Особый микроклимат пещеры, постоянная температура и влажность сберегают её, не дают рассыпаться. Её хотели сначала перенести в музей, но камень, из которого она вырезана очень хрупок и не выдержит переезда. - Так это действительно святилище какой-то древней богини? - Возможно. А может быть надгробие, изваяние давно ушедшей возлюбленной античного мастера. В торжественной тишине пещеры, громкое лягушачье кваканье нарушило таинственность и мистическую атмосферу момента. От неожиданности я прыснул, а Дима с неудовольствием глянул в экран смартфона. - Все, шабаш, нам пора назад, я специально напоминалку поставил. На этот раз, ты иди первым. Только, я тебя прошу, смотри под ноги и не свались в разлом. Поискав удачные ракурсы, я сделал несколько фотографий изваяния, расписных пещерных стен и искрящегося потолка. - Удивительно, как вообще могла возникнуть такая пещера? Если ее построили люди, тогда почему такой странный вход? -  Я провел рукой по чуть влажной шероховатой поверхности стены. - Люди здесь не при чем. Она - карстовая, таких пещер довольно много. Весь этот скальный массив, поднятый когда-то со дна океана риф, и пещеры возникли здесь постепенно под воздействием дождя, ветра, и грунтовых вод. Люди нашли ее и обустроились здесь гораздо позже. Мы быстро шли во тьме подсвечивая себе фонарями путь. Шагать вперёд, чувствуя позади себя присутствие друга, слыша его шаги, голос и шелест одежды, было неожиданно успокаивающе. Ободряло и прогоняло тревожные мысли. Мрачная громада горы больше не давила на меня подавляя разум и волю. Я обернулся, улыбнувшись, и в тот же момент, едва снова не ступил мимо, идущей по уступу вдоль расщелины, тропы. - Да осторожней же ты... Походничек. Под ноги не учили смотреть? - Дима схватил меня за руку, уберегая от падения. Пройдя по выступу, мы снова протиснулись сквозь узкий шкуродер лаза и выбрались наружу. После замкнутого тёмного пространства пещеры, залитый солнечным светом, наполненный свежим хвойным воздухом, внешний мир завораживал красотой и пьянил ароматами весеннего леса. - Как же красиво... - Я шагнул вперёд, оглядываясь по сторонам. В тот же момент, Дима вдруг резко дёрнул меня назад, прижимая спиной к валуну и зажимая ладонью рот. - Сдурел?! Пусти! Я сбросил его руку и недоуменно воззрился на встревоженное лицо друга. - Тише... - Прошипел тот. - Не шевелись. А теперь, потихоньку за мной. Мы обошли каменную глыбу сбоку, Дима все ещё, словно забыв, не отпускал мою руку и я почувствовал, как предательский румянец начинает снова заливать мне щеки. Дима осторожно выглянул из-за валуна и подтянул меня к себе. - Гляди... - Прошептал он, щекоча теплым дыханием мой висок, - Амба. - Что? – Я, оглушенный новой волной странных ощущений, рассеяно водил взглядом по нагромождению каменных глыб. - Тигр. - чуть слышно, одним дыханием произнес Дима. От неожиданности я подался назад, вжимаясь в его тело. Вот это мы влипли. Погуляли по лесу, ничего не скажешь… У самого основания осыпи, там, где мы проходили около часа назад, неспешно шёл тигр. Даже издалека, было видно, как перекатываются мышцы под ярким золотисто-рыжим мехом хищника. Мощный и грациозный зверь медленно спустился к воде и принялся пить. - Попил, а теперь и отобедает... - тихо произнес я. Одно дело наблюдать за хищником в зоопарке, под защитой надёжных решеток и совсем другое - впервые встретить его в тайге. Дима, видимо, чувствовал, как колотится мое сердце и, понимая, что я обмер от страха слегка обнял меня сзади. - Тише... Не паникуй. Он нас не чует, нам повезло, ветер в нашу сторону. - прошептал он мне на ухо. - Главное тише, надо переждать. А сердце у меня действительно колотилось, как ненормальное. Водоворот впечатлений, пережитых сегодня, захлестывал меня с головой. Сплав, едва не погибшая в реке Ника, удивительная, полная тайн пещера, встреча с тигром, объятия и эта странная реакция моего тела, жар и дрожь от прикосновений друга.  Друга ли?... Какие мы друзья после такого? Что это за чертова лихорадка? Желание? Я пробовал целоваться с девчонками. После окончания художки, когда все экзамены были уже сданы и финальный просмотр пройден, мы с однокурсницами собрались у меня дома, чтобы отпраздновать завершение учёбы. Устроили чаепитие с пиццей и даже достали через старшего брата Кати, моей сокурсницы и ближайшей подруги, несколько бутылок вина и шампанское. Праздник шёл отлично, пицца была вкусной, а раскрасневшиеся от вина девчонки хохотали и дурачились, вспоминая забавные случаи из школьной жизни. - Может устроим танцы? - А давайте сначала в бутылочку? - Алена, ещё одна из сокурсниц, сверкнула шальными чуть пьяными глазами, покачала в воздухе массивной темно-зелёной бутылкой от шампанского. Стол сдвинули к стене, девчонки расселись в круг, хихикая и переглядываясь. - Сашка, сегодня твой день, - смеялась Катя, - Леша не пришёл и тебе придётся отдуваться за двоих. Иди уже к нам. Я давно был для них своим, приятелем, с кем было весело болтать в школьной аудитории и слоняться после занятий, по дворам и на детской площадке, болтая и грызя сухарики и семечки. А сегодня... Сегодня особенный день и девчата решили гулять по полной. Вот Леха кретин, что не пришёл. Аленка, перегнувшись через подруг и сверкнув остренькими небольшими грудками в глубоком вырезе майки, уже раскручивала бутылку. - Тааак. Ага, Аня и Катя. Девчонки чмокнули друг друга и хихикнув плюхнулись обратно на свои места. Бутыль снова пришла в движение. - Ооо, Катя и... Сашка. Кэээт, давай так его! Катя подошла ко мне и мягко коснулась моих губ. - Саш, теперь ты... Ага, Саша и Аля. Аленка, решив изобразить роковуху, склонилась ко мне и взяв одной рукой за лицо, а второй опершись на мое колено, впилась мне в губы долгим и страстным поцелуем. Даже пустила в ход язык. От всего этого меня бросило в краску, но не от восторга и желания, как подумали девчонки, со смехом аплодирующие Алене, а от смущения, уж очень откровенной получилась сцена. А сам поцелуй, такой влажный и теплый, а особенно её язык в моем рту, мне скорее не понравился. Хотелось сплюнуть и вытереть губы. В тот вечер, во время игры, мне пришлось целоваться ещё несколько раз, голова кружилась от шампанского, девчонки кокетничали и делали мне глазки, и... Все это было безумно весело. Но я не чувствовал желания заняться сексом ни с одной из них, моих лукавых и смешливых школьных подруг. А сейчас, я сидел на каменной осыпи посреди тайги, перемазанный пещерной копотью и грязью, вжимался спиной в грудь друга, и обмирал от ужаса и восторга. В голову ворвалась шальная мысль: «А что если... Что если я сейчас развернусь и поцелую Диму так же, как Аля тогда поцеловала меня?» Живая моя фантазия тут же, ярко и в деталях, высветила эту дерзкую картину целиком.  Тело словно обдало жаром, а в животе неистово и сладко заныло, отдаваясь в пах... Что называется: приплыли. Занавес. Какой позор, только бы Дима ничего не заметил. Я прерывисто вздохнул и снова почувствовал успокаивающий шёпот и лёгкое касание губ на своей скуле. - Тише, не паникуй... Он скоро уйдёт. На крайний случай, у меня есть ракетница, шуганем его, если попробует напасть.   *** Саша, ища поддержки, тесно прижимался к моей груди, и я гнал от себя все лишние мысли. Я в ответе за друга. Именно я увёл его из безопасного базового лагеря и завёл сюда. И опасность, реальная не иллюзорная, была совсем рядом. Тигр, не медведь, умный и осторожный, этот хищник без веской причины на человека не нападёт. И скорее постарается уйти от конфликта. Но мы очень близко и, если он болен, стар или ранен, тигр может начать на нас охоту. Саша сидел рядом, прижимаясь ко мне своим горячим телом, не пытался отстраниться или отойти в сторону. Сам того не ожидая, да и не стремясь к этому, он уже несколько раз оказался сегодня в моих объятиях и вот, снова был совсем рядом, прижимался ко мне, с быстро колотящимся сердцем. Я вдохнул запах его волос. Безумно хотелось обнять его по-настоящему, успокоить, коснуться губами золотистого завитка на шее, прикусить розовую мочку уха, в которое я продолжал шептать и шептать успокаивающие слова. Саша вдруг прижался ко мне ещё теснее и прерывисто вздохнул. Должно быть ему безумно страшно. Я чувствовал, как сильно колотится его сердце и, обнимая, снова начал успокаивать его и, не удержавшись, коснулся губами скулы. Что если бы сейчас развернуть его лицо к себе и поцеловать? А рукой аккуратно приподнять резинку его штанов, коснуться бледной, бархатистой кожи и приласкать... От этих мыслей в паху скручивало точно узлом, а желание жаром разливалось по телу. Нашёл время. Идиот. Держать. Надо держать себя в руках. Я чуть сдвинулся, прикрываясь бедром, чтобы Сашка не почувствовал и не заметил моей реакции на его близость. Не хватало еще, чтобы он заметил у меня стояк. Точно решит, что я чокнутый. Саша вдруг откинувшись на мое плечо и, взглянув в лицо, тёмными от расширившихся зрачков глазами, прошептал: - И сколько нам здесь ещё сидеть? - Пока он не уйдёт. Или желаешь познакомится с кисой ближе? Сашка хмыкнул: - Нет уж. Лучше посижу. У тебя пожрать ничего нет? - Вроде был протеиновый батончик. Вот держи. Не шурши только. Развернув батончик, он протянул его мне. - Кусай, тоже голодный, наверно. А я доем. Сладкий и вязкий, как нуга, батончик есть было не очень вкусно, но он немного приглушал голод и отвлекал от непрошенных мыслей, скрашивая ожидание. Напившись из реки и немного постояв на берегу, тигр продолжил свой путь. Выждав ещё минут 15, мы стали, не торопясь и озираясь, медленно спускаться по осыпи вниз. И вздохнули с облегчением, услышав весёлый смех и болтовню туристов. Первый рафт уже вновь пустился в плавание и людской гомон заставит хищника уйти глубже в лес, дальше от реки. Базовый лагерь был полон шума, веселых разговоров и суеты. Повсюду пестрели яркие спасательные жилеты. Туристы спешно собирали и паковали вещи, разыскивали свои шлемы. - Где вас носило?! - Мама вышла нам на встречу. С недоумением оглядывая перепачканную одежду и грязные от копоти лица. - Вы что под землю лазили, чумазые как черти? - Что-то вроде, мам. Хотел Сашке пещеру показать. А на обратном пути, представляешь, чуть не столкнулись с тигром. Вышли на тропинку, а там следы свежие. - Ну вы даёте. Так, нам отплывать скоро, давайте быстро ешьте и двинем. Девчонки вон ещё фотографируются. Тетя Оля принесла нам по большой кружке таежного чая, протянула контейнер с бутербродами и пакет с огурцами и яблоками. - Давайте, ребят, ешьте и вперёд. Рафты вон уже отчаливают. - Ничего, будем замыкающими, наш рафт без нас не уплывёт. - Саш-Саш, а ты тигра видел? К нам подскочила весёлая и румяная Ника. А я толкнул Сашку локтем в бок и сделал большие глаза, чтобы не вздумал пугать малышку, ей и так сегодня досталось. Он треснул меня в ответ и ответил сестре: - Нет, Ника, только следы. Он прошёл, пока нас не было. Может с лодки его увидим. - Вот было бы здорово! Река же - Тигровая. Обязательно надо тигра увидеть. - Да, обязательно... - Проговорил я с набитым ртом, а Саша рассмеялся. Перекусив и быстро собрав вещи, мы перетаскали все рюкзаки в рафт и надев амуницию и ещё раз обойдя опустевший базовый лагерь, отчалили от берега.