Соцветие воспоминаний

Съесть симболара Маленький зверёныш свернувшись клубком, дремал на подставке для горячего, кой та и выглядела как круглый кусочек брёвнышка, но служила отличным подстаканником и не только. Маленькое тельце слегка светилось жёлтым, озаряя глянцевую поверхность тёмного деревянного стола нежными золотистыми бликами, подобно бликам солнца при закате, что скользили по водной глади моря. Сонные глаза томно разглядывали ещё одного гостя, что сегодня нагло пробрался в дом. В их винных омутах переливались, будто небольшие зёрна граната, красно-алые пятнышки. Мягкий плед согревал от осознания тягучей ночи с хаотичным постукиванием за окном. Стихия на улице вновь разбушевалась с новой силой и заставляла дрогнуть даже самых сильных и храбрых. Ветер завывал и переодически разбивался о крышу. Кончик хвостика, что свисал с края кровати, как-то лениво двинулся. Послышалось недовольное и тихое мычание в темноте его спальни, в котором обжект попытался перекочевать на другой бок. Сон никак не мог забрать в царство Морфея его разум. Это выматывало. Однако через четные попытки в голове наконец настало долгожданное забвение и тьма поглатила последние крохи рассудка. Холодная земля и снова тот же мрачный лес, что тянул свои холодные лапища к парню. Что-то в еловых ветвях тёмной тенью нависало, будто смеясь над попытками юноши спастись от этих кошмаров. Раз за разом, одно и то же место, одино и то же падение из-за которого в плоть втыкались ледяные осколки камней и грязи. Один и тот же утробный рёв чудовища за спиной. Тяжёлое судорожное дыхание, взгляд упёрся в потолок. Из окна доносился утренний свет. Тёмные глазища распахнувшись делились своей чёрной пустотой, те потемнели из-за царапающего ощущения страха и животного ужаса. По лбу скользнула капля пота, что выступила и обожгла кожу. Несвойственное смуглому лицу, со шрамом на левой стороне от виска и носу, приобрелась бледность в немом шоке. Нервное взглятывание, после которого Кнайф наконец смог расслышать хоть какие-то звуки, кроме стирильного пищания в ушах: маленькое жёлтое существо царапалось об дверь, давая намёк на то, что он желал выйти. Нужно отвлечься - такова была первая мысль. Резко поднявшись, обладатель винных радужку также быстро осел на кровать, всё поплыло темнея пятнами, и совершенно теряя в пространстве. Ладонь быстро прильнула к лицу и закрыла его часть. Костяшки слегка побледнели из-за напора давления длинных и тонких пальцев. Вдох-выдох, постепенно поднялся на ноги и направился к нечисти. Та лишь молча шуршала своими небольшими лапками. - Надо бы тебя Лампчке показать... - Высказался в слух совершенно спокойным голосом, в котором то и дело слышать хриплость после очередного кошмара. Малый комочек наконец был выпущен из комнаты, тот целенаправленно направился в зал. Кои за ним уже и последовал светловласый. Там, в очередной раз сидел бывший шоумен и слишком мирно зачитывал свою книжонку. Крупные мужские руки всё также были окутаны в белёсую ткань, а сильные пальцы незатейливо держали толстый переплёт коричнево-бардового оттенка. Пожелтевшие от времени страницы переодически переворачивались, тем самым озвучивая свой конец. Его нога лениво лежала на колене и изредка покачиваясь. Сущность быстро закарапкалась на несчастный диван и попыталась привлечь внимание мужчины, но к счастью или нет - у неё это не вышло. Милый большой хвостишко пом-пон быстро завилял, а тушка слегка прижалась желая в скором времени оказаться на малиновой макушке. К великому сожалению увидеть такую несуразную сцену Кнайфи не вышло, так как при прыжке высший медленно, но ловно выставил кисть, из-за чего жёлтенький дух просто врезался в ладонь и шмякнулся с дивана на пол. В прочем, животинку это ни капли не смутило и не остановило, и тот всё равно добрался до И Краткого, хоть и только до его ноги. Какая нелепица. Но ощущение неприязни всё также витяло подле "инвалида" при каждом упоминании буквы малинового окраса, и уж тем более при нахождении рядом с ним. Даже сейчас в неком смысле тот борится с желанием уйти под дождь на улицу и не появляться здесь ближайшее столетие. Всё это казалось неправдой, будто тонкий обман и стёб, который в скором времени развеется и примит в свои жестокие объятия, дабы сильнее ранить. Больно. Боюсь боли, не хочу. Очень не хочу. Остерегался парнишка и затаился за стеной, прижавшись к той спиной. Растрёпанные локоны взболомошенно падали на плечи и разлетались в стороны. Сейчас в тени, они не поблескивали необычным пепельно-бардовым цветов, а лишь тускло таяли. Уставшее лицо как-то поникше зыркнуло в мрачный коридор. Так не пойдёт, мне нужно прогуляться. Прозвучало как приговор в собственной голове. Стало резко плохо, ноги занемели, а тело еле реагировало на ощущения. Рука резко прильнула ко рту, в попытках сдержать рвотный позыв, что раскалённой желчью поднимался из глубин желудка и ядовито, с горьким послевкусием обжегал в гортани. Медленно и обессиленно обжект, будто тая как льдинка на свету, скользнул по стене. Содержимое желудка наконец вышло в мир, оставляя на языке отвратительную горечь. Испарина юрко блеснула на лбу и виске. Дыхание сбилось превращаясь в непонятную отдышку. Вдохи были бесполезны, делая их - ты никак не раздувал лёгкие, не наполнял их жизненно необходимым кислородом... Плохо. Плохо. Плохо. Малиновая несуразность тут как тут, в туманом взоре кухонного. Пусть тот уже и не понимал, что ему говорят. Уйди... Пожалуйста - последнее разборчивое послание в голове потухло вместе с хозяином тела. △△△ Не помню. Я просто не помню как оказался здесь - в белых объятиях собственного одеяла и подушки. Перед тем, как отключиться перед моими глазами всплывает образ чёртовой малиновки с непонятной нечитаемой физиономией. Однако, лишь помню мгновение и мерзкую рвоту, что стекала с губ и потерянное состояние. Будто тебя отделили от всего. Будто всё происходящее нереально - жуть. Голова вновь болела, честное слово, однажды я снова останусь без неё. На улице всё ещё светло и дождливо. Возможно, что уже настал новый день, или это продолжение того же? Мысли комком путались в потерянном разуме. Рука как-то неприятно чесалась, дотянувшись другой до неё - нащупалось что-то непонятное: некая то ли ткань, то ли скотч. Бинт, на ней красовался небольшой тонкий бинт цвета холодного снега. Снега. Снег красивый, жаль, что его мы видим так редко - судя по мыслям, нож и вправду поплыл головой. Пальцы то сжимались в кулак, то ражимались. - Проснулся? - Озвучил голос с нотками стали. На него зыркнули уставшие и немного не понимающие всего происходящего зрачки. Они сейчас были налиты жгучем разъедающим холодом, бездна голодно въедалась и не отпускала никого, кто смог бы озарить ту своим присутствием. Острый безмолвно пялился на хоста с неким ожиданием, а-ля: "чего вкинешь?" Слишком вялый, чтобы даже как-то съязвить, да и надо ли? Сейчас бы он валялся прямо там, на полу в собственном ужине. Ощущение безнадёжности заставило слегка нахмуриться. - Лекарство не подошло. Врач уже тебя осмотрел. Исходя из твоих симтомов тебе выписали другой курс - Разъяснял больному. Опять таблетки и прочая ерунда. Да ради света, когда ж это всё закончится? Когда ж я жить без этой ерунды то смогу? Хочу на улицу. Прямо сейчас - констатировал в своей головёшке хвостатый нож. Только сейчас заметил, что вокруг суетился тот самый Мономэ, в попытках привлечь внимание и получить ласку от брата звёздоглазого, но пока получал лишь первоклассный игнор со стороны. Полудух недовольно фыркнул, а его большой хвост повис дохлой тряпкой. Оно решило нагло прыгнуть на грудную клетку смуглому парнишке. "Разчик перчаток" болезненно прошипел. - А ну, иди отседа - Уже усаживая сущность куда-то на тумбочку, буркнул старший. - Чего-то он больно бегает за тобой... - Всё ещё шипя и крехтя, озвучил свою думу измотаний полудеревянный. Осознав, чего ляпнул, прикусил язык. Ты всё ещё боишься малинового соцветия... - Я симболар, он пытается подъесть меня - Не отводя скептическое выражение лица от жёлтоватого "чуда" автоматически ответил. На что младший невольно подавился воздухом. Подъесть?! Оно?! И сожрать вот это?! По лицу, Симболару стало понятно, что тот ничего не понял. Тяжёлый выдох: - Котомэ и Мономэ питаются энергией и всем, что её излучает в той или иной степени. Они тянутся к ней. Поэтому часто липнут к высшим симболарам в попытках наесться энергией - Обвёл пальцем неугомонную "шнягу" на тумбе. А жёлтобочковый телипузик довольно уркнул от того, что на его персону наконец обратили внимание. А вот это уже интересно. Бесспорно, в новом мире после их Острова и долгой изоляции тут всё безумно интересно, но наш пепельновласый не мог ни за что зацепиться, чтобы наконец начать что-то изучать. Столько всего из-за чего это "всё" сливалось в большой ком. Да и попытки социолизироваться в новом обществе тоже проходили с натягом, пусть и после помощи специалистов было проще. Но в размышлениях всё равно закрадывалась зерно некого непонимания. Магия, энергия - вот это уже звучит почему-то по особому, по родному. Оно ведь и не удивительно, возможно это всё последствия шоу, где только там было вкушенна не малая часть всего необычного или ужасного. Маленькой искоркой зажёгся язычок интереса, но в сомнениях тот тихонько вопросил: - А есть ли книги с подробностями... Ну не знаю там, про вашу магию, существ, что связаны с ней? - Уж слишком хрипло, голос совсем осип. "Лучшая буква алфавита" призадумалась, а ведь это шанс наладить взаимоотношения. Пускай этим и не загладить вину перед каждым, но есть шанс на более спокойное общение... Где этот тинейджер наконец перестанет постоянно озераться в вечном напряжении и страхе при нахождении неподалёку от его сущности... Да, козлоглазый это заметил, тут даже самым тугим будет понятно. Каждый раз, когда смуглокожий бросал свой взгляд, или пытался быть более скрытным - всё было заметно, просто нужно было немного подыграть, чтобы тому было спокойнее. - Есть и не мало - На это заявления больной оживился, в бардовых омутах что-то загорелось, тем самым привлекая внимание. Плавная попытка вернуться в вертикальное положение, хоть и сидя на кровате - оказалась немного неуклюжей, но удачной. Теперь было видно слегка повиливающий хвостишко, что торчал из под ночной светлой рубахи для сна. - Что тебя больше интересует? Могу принести, покидать кровать тебе всё равно не стоит - Хвостатый замер. И безмолвно уставился с прищуром, пытаясь понять, не почудилось ли ему. Принести? Мне кажется, я всё ещё не отошёл от пробуждения. - А что есть? Из интересующего всё также... - Уже смямлил последнее предложение. - Тогда жди здесь! - Уж слишком оживлённо провозгласил И Краткий и по сщелчку пальцев растворился в белой спышке. Через время Кнайфи решил наконец покинуть залёженную постель и направился ко входной двери. Ощущение того, что одиннадцатый, как мальчик на побегушках быстро отправился за книгами - было странно, вроде и хорошо, но неловкость за происходящее немного покусывала за хвост. Доска без какого-либо напора отворилась, открывая взору влажный участок подле дома. Небольшая тропа из разных камешков, между которыми произрастали травинки и пушистый мох, что был в восторге от тёплой дождливой погоды. Огромные листья излюбленных лапухов вальяжно раскидывали их в стороны, будто красуясь своими габаритами. Капли, будто жемчуг слетали с из листьев. Пушистые папоротники раскрывались и покачивались от колебания лёгкого ветерака и непогоды. Небольшой деревянный забор, пару пушистых деревьев, калитка за которой можно было увидеть спуск с холма к другим домам, что кучковались и сростались к середине небольшого городишки посёлочного типа. Горы защищали это место, будто братья оберегающие свою сестричку, а туман вальяжно скрывал остальные следы. Усевшись под навесом виранды прямо так, на лестницу, обжект сложил голову на руку, что ныне упёрлась об колено. Кисточка аккуратно извевалась из стороны в сторону. △△△ Что ж, выбор был огромен. Начиная с личной библиотеки трёхглазой, что давно дремала под особняком малиновки, заканчивая всем тем, что продаётся сейчас на прилавках. Но выбор всё же упал на небольшую верхнюю библиотеку в собственном кабинете. Оставалось только понадеется, что объект не решит скоропостижно куда-то слинять. Очень хотелось в это верить. Ранее, будучи ребёнком символ также задавался сотней вопросов и впитывал каждое слово и новую информацию о необычных красках своего мира. И для него стало самым настоящим открытием перечитывать книги и высматривать что-то подобное на практике. Воспоминания прорезались сквозь толщу прочей однотипной рутины: яркие огоньки всеобщей магии, что будто сеть корней сплеталась в огромное дерево; необычные существа подобные тому ма́лому жёлтоватому духу, который в сотый раз был отшит; необычные тени, что сверкая своими двумя пустыми белыми глазами бусинками тянулись из пустоты; первые удачные заклинания, которые дарили свет и защищали от некоторых сущностей... Страх и азарт всегда шёл вровень с малиновой буквой. Столько всего интересного и потрясающего, и ты никогда не можешь быть уверен, сколько всего ещё не изучено или скрыто от наших глаз. И яркие вспышки пламени на концах тонких стальных тросов, что крутились и в руках рассказывая и показывая танец огня. Массивные стеллажи усеянные с одной стороны документами, а с другой - записями. Большой резной стол для работы с огромным количеством ящечков, что стоял на против окна, но никак не соприкасался со стеной, давая возможность установить там кресло слегка бардоватого оттенка малины. Чернильница, длинное маховое перо переходящее из белоснежного цвета полосами в карий. На самой поверхности столешницы лежали бумаги, которыми симб займётся после лечебного курса с бывшим участником шоу. Что переодически шугался и падал в самочувствие. Взгляд запнулся об потёртую и достаточно толстую книжонку с болотистым тоном и узористым корешком, та была выбрата и ловко вынята. Следом за ней пошла: синяя, почти чёрная, а также цвета карамели. Трёх пока должно хватить. Снова щелчок и бывший хост вернулся в домишко подопечного. Постель оказалась пуста, из-за чего обладатель магии нахмурился. Только не говорите, что он воспользовался моментом и по тихому сбежал. Однако, тот нашёлся быстро, благодаря сквозняку из-за открытой входной двери. В её проёме сидел дух и наблюдал за сидящим на ступенях хозяином избушки. Капли дождя почти не попадали на тело, лишь изредка мочили ноги, что ныне босо тянулись к мягкой и прохладной траве. - Я вернулся - Шраманосец дрогнул от слов и развернулся, благодаря чему взгляды встретились. Недолго думая, кухонный вернулся в собственное жильё. Стоило только воротиться в безветренное тёплое помещение, как по коже пробежалась мурашки. На против стоял нынешний "опекающий" и протягивал три книги твёрдого переплёта. Аккуратно, не соприкасаясь с чужими руками хвостатый принял их. Их обложки были аккуратно расписаны золотистыми рисунками и причудливыми узорами, а концы были окантованы в металлические триугольнички. Листы давно стали молочными из-за времени, что беспощадно и не замедлительно утекало, словно сквозь решето вода. Разглядывая полученные предметы, тёмно-винные зеньки наконец взглянули на довольное лицо йотированного. Что-то радостное промелькнуло в малиновых глазах на против, лишь на мгновение, но этого хватило, дабы заметить и замешкаться "хозяюшке". - А теперь бегом в комнату, а то того гляди и свалишься - Уставил руки в бока, пригрозил маг. Интересно, можно ли их так называть? И вправду, прохладный ветер пробрал до самых косточек, из-за чего лёгкая дрожь заставляла ёжиться. Уже окутавшись в мягкий плед и сверху накинув просторное, цвета облаков в ясном небе, одеяло. С нетерпением разглядывал новополученные материалы, самым неожиданным способом от не менее необычной личности...