Сердце Хищника

            Я услышал до боли знакомый голос и почувствовал некоторое облегчение. Наконец-то Рик пришел. Схватив со стола несколько папок с документами на собственность клубов и баров в районе Су***ян, я вышел быстрым шагом из кабинета. Прошел мимо своей комнаты, спустился на первый этаж – и тут увидел картину: Рик уже по-свойски развалился на диване, одну руку закинув на гредушку и положив ее за шею, прижимал к себе Леву, который, как всегда, что-то жевал, а второй рукой лениво переключал каналы телевизора. Не хватало только, чтобы он заляпал мне весь дом, – выругался я про себя, бросив недобрый взгляд на Леву. Скривился, с трудом сдерживая раздражение, и провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться.       Зайдя в зал, я вновь посмотрел на Рика, потом на Леву. Шлюха. Пройдя к креслу и сев, я с шумом швырнул папки на край стола, сверля Рика взглядом, давая понять, насколько я недоволен.       – Рик, прекращай тут свою любовь, асисяй и все дела, у нас важное дело, – процедил я сквозь зубы, не отводя от него взгляда.       – Лев, иди на кухню, помоги тому парню, – произнес Рик с улыбкой, полностью проигнорировав мой тон. Блять, я сейчас блевану от такого поведения. Вот же змей. Даже не взглянул в мою сторону.       Лева цокнул языком, закатил глаза и, шепнув что-то Рику на ухо, ушел, прихватив банку с мороженым. Я проводил его взглядом, скрестив руки на груди и нахмурившись.       – Самому не противно притворяться? – с ехидной усмешкой бросил я, испытывая одновременно и усталость, и презрение.       – Что? Притворяться? О чем ты? – Рик пожал плечами, делая вид, будто не понимает, и снова состроил свою ублюдочную рожу. Потому его и прозвали Змеем – такая тварь, что с улыбкой обдерет твой труп и унесет кольцо с пальца в ближайший ломбард. Даже я, зная его с детства, иногда охреневаю от его двуличия. Я покачал головой и невольно усмехнулся.       – Ладно, проехали. Ты же видел сообщение сегодня утром? – сказал я, приступая к еде. Ну а что, зачем добру пропадать? Взял вилку, начал есть, делая вид, что мне плевать.       – Если про то, что наш бар в Су***яне разгромили – то да, – отозвался Рик спокойно, накладывая себе еду, будто и не замечал моего раздражения.       – У нас проблемы. Серьезные. Я бы даже сказал, нам пиздец, если в ближайшее время не выпустим бойца. Ты же сам понимаешь? – Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как нарастает напряжение.       – Конечно понимаю. Но вопрос в другом – сколько времени нужно, чтобы подготовить Пса? – Рик отложил вилку, его взгляд стал серьезным, губы опустились.       – Это я у тебя хотел бы спросить. – Я вздохнул. Сейчас начнется самое тяжелое. Потер переносицу, готовясь к разговору.       – Это я у тебя хотел бы спросить, – повторил я, не сводя с него взгляда, ожидая конкретики.       – Ну… Я, конечно, досконально его не изучал, так что минимум – месяц, – пожал плечами Рик, будто это был очевидный и логичный срок.       – Ты сейчас серьезно?! За месяц мы потеряем все точки дохода! Я еще молчу про главенство в Шэтдауне! – Я вскочил с кресла, голос сорвался, нервы сдали.       – Юстаф, ты сам должен понимать: даже месяц – это мало. Только чтобы восстановить форму до более-менее приличного уровня, уйдет недели две–три. А потом его еще надо учить драться. Так что цифра «месяц» – это и так оптимистично, – Рик вытер рот салфеткой, все еще спокойный, но я чувствовал его внутреннее напряжение. – И вообще, насчет Пса. Он тебя слушается?       – Безоговорочно. Хотя это только из страха, – я тяжело вздохнул, усаживаясь обратно. Страх – не лучший мотиватор, но, видимо, единственный рабочий.       – Плохо, – нахмурился Рик, глядя в сторону.       – Ну, тут я с тобой не соглашусь. Сам подумай: страх легко превращается во что-то большее, и это «большее» заставляет слушаться даже когда не хочешь. Так что не все потеряно… – буркнул я, нахмурившись и отодвинув пустую тарелку. Не, ну а как? Как называется эта фигня у психологов, когда жертва боится глянуть в глаза своему мучителю и даже в полиции не может его назвать, хоть и знает? Я почесал затылок, пытаясь вспомнить термин.       – Короче, Пес восстанавливается у тебя две недели, потом я начинаю его учить. Такой расклад тебя устроит? – сказал Рик, сдвинув свою тарелку к краю стола.       – Более чем. Раз с Псом закончили – давай перейдем к бизнесу, – я взял папки и придвинул их ближе, предчувствуя долгий, утомительный вечер.      

***

      Медленно наблюдая, как металлический чайник наполняется водой, я невольно нахмурился. Поставив чайник на плиту и включив ее, я обернулся к столу. Там, вальяжно развалившись на стуле и заняв половину столешницы, сидел парень, который был рядом с Риком. Он тупо тыкал в телефон, одновременно уплетая мороженое ложками прямо из банки. Я бросил взгляд на почти пустую банку, и горькая усмешка тронула мои губы: убирать за ним, конечно, мне.       Я подошел, сел на стул и уставился в окно. Мда уж… И что мне делать-то? Белоснежные облака медленно плыли по лазурному небу, подчеркивая его красоту. Изредка в вышине проносились силуэты птиц. Эх, вот бы и мне так…       Тихий хлопок заставил меня вздрогнуть. Тело инстинктивно дернулось, готовое вскочить со стула и упасть на колени. Хозяин пришел? Он чем-то недоволен? Я же все убрал… Может, из-за еды?       – И чего я сюда только приперся, тут же скучно, – пробормотал парень, постукивая пальцами по телефону, лежащему на столе экраном вниз.       – Кстати, я Лева, а ты? – Он бросил на меня странный взгляд, улыбаясь.       От сердца отлегло, а после захлестнула злоба. Он это специально… Ладно, вопрос в другом: как мне представиться? Хозяин называет меня Псом, изредка – тварью или сукой. А если назвать настоящее имя? Все равно мы тут вдвоем…       – Я-я… – запнувшись, я замолчал. А кто, блин, я? Неправильный ответ – и хозяин загнобит за то, что посмел открыть рот, подать голос, вновь стать человеком.       Видя мою запинку, Лева нахмурился и, слегка прикусив губу, сказал: – Не хочешь – не говори, больно надо… – Он окинул меня взглядом с головы до пят и продолжил: – А ты чего в одной рубашке ходишь? – С недоумением спросил он, а затем, лукаво улыбнувшись, выпалил: – А-а-а, ну ты извини, что мы не вовремя пришли и помешали вашей идиллии, – закончив фразу, он улыбнулся шире.       Чтоб у тебя пасть порвалась от такой улыбки! Вот же сука. Аж тошно от одной мысли.       – Ты же тоже раб, да? Не переживай ты так, я тоже был рабом, но моя любовь меня освободила. Ах, я ему так благодарен… – Сказал он с радостью, а после распластался на столе, прикрывая лицо руками.       – Я вот слышал, что Юстаф жесток, это так? Ну да ладно, а вот мой Рик как только увидел меня, так сразу влюбился. Ну а что, я хорош собой. – он кокетливо, заведя плечи за спину, попытался выпятить грудь. – Хотя Рик и старше меня на девять лет, но он веселый и добрый. Ой, ну что я все о себе, ты про себя расскажи, к примеру я вот люблю шоппинг. Кстати, здесь недалеко в ТЦ на третьем этаже в магазине «Sfils» появилась новая коллекция кроссовок. Я Рику почти неделю твердил купить, и он согласился лишь тогда, когда я сказал, что секса у нас не будет месяц. – Выпалил Лева с самодовольной ухмылкой.       Опешив от нескончаемого потока информации, я невольно нахмурился. Ему что-то покупают? У него есть телефон, он может есть мороженое, а также к нему хорошо относятся. Так в добавок он может запретить прикасаться к себе. А я? А я надеюсь, что Хозяин хотя бы будет бить слабее за какую-то незначительную ошибку…       – Кстати, у тебя же телефон есть? Давай свой номер, я добавлю тебя в друзья. Ах, точно, ты же в соцсетях сидишь? Хотя очевидно, что да, ты же не старик какой-то! – Слегка рассмеялся от своей же шутки Лева, а вот я не то, что не выкупил ее, так лишь сжался.       Какой к черту телефон? Я надеюсь, что меня хотя бы покормят и не будут бить, а тут лазить в телефоне… Сказать, что у меня его нет? Вроде только познакомился, а быть ниже его – гордость не позволяет.       – О-он у меня сломался и его отдал в ремонт… так что… Эм, прости, но как-нибудь позже… – Тихо сказал я, зажмурясь. Врать я не люблю, но признавать, что я живу как псина перед только что познакомившимся человеком не хочу. Не хочу говорить, что я готов отдаться за крошку еды и каплю воды, а он легко может поставить перед фактом человека и потребовать купить вещь за десятки, если не сотни тысяч…       – Правда? Чтож, печально… Кстати, тебе какая музыка нравится? Вот я недавно ходил на концерт своей любимой папсовой группы и Рика заставил пойти с собой. Мы так там оттянулись! Ты бы знал, сначала были на концерте, после он свозил меня в ресторан, ты бы знал! Там такие вкусные…       Я кипел от ярости. Раздражение переполняло меня, хотелось схватить что-нибудь тяжелое и… забить его до смерти. Ненависть? Жадность? Зависть? Гордость? Я не мог разобрать своих чувств, но одно знал точно: этот выскочка, этот наглый щенок, бесил меня до дрожи.       – Ты меня слушаешь?! – Лева бесцеремонно толкнул меня в плечо, выводя из оцепенения. Я вздрогнул, злость вспыхнула в глазах, кулаки непроизвольно сжались, но тут же, словно очнувшись, я сглотнул, подавив порыв.       – Д-да, слушаю, – пробормотал я, голос предательски дрожал. – Вы про ресторан… говорили… – Сердце отчаянно колотилось, готовое выскочить из груди. Нельзя. Нельзя показывать злость, нельзя перечить. Он – парень Рика, а значит, если он расскажет, то если не Рик, то Хозяин вздернет меня…       В коридоре послышался топот, все ближе и ближе, тяжелые шаги приближались, заглушая все остальные звуки. В дверном проеме появились Хозяин и Рик.       Рик, сияя улыбкой, подошел к Леве, сел рядом с ним на стул, нежно приподнял Леву и усадил себе на колени, что-то тихо шепча ему на ухо. Я же ощутил на себе взгляд Хозяина – ледяной, пронизывающий.       Хозяин, не говоря ни слова, мрачно оглядел меня, его взгляд, словно кинжал, пронзил мою душу. Я поспешно отступил от стола, чувствуя, как холодеют конечности, и направился к плите, стараясь не смотреть в его сторону.       – Чай сделай, – процедил Хозяин, его голос прозвучал как шипение загнанного в угол зверя.       Я быстро выключил чайник, достал три кружки – хотя, по правде говоря, хотел лишь две, для Хозяина и Рика, – и, собрав всю волю в кулак, решил, что и Леве можно. Достал заварку, отмерил сахар, дрожащими руками заварил чай, стараясь не пролить ни капли.       – Кстати, Юстаф, а зачем вы отдали его телефон в ремонт, раз могли купить новый? Вы же богатый! – С укором сказал Лева.       Меня передернуло. Я невольно повернулся, переводя взгляд с Левы, этого самодовольного выскочки, на Хозяина. Лицо Хозяина, сначала выражавшее легкое недоумение, сменилось едва заметной, но от этого не менее зловещей, ухмылкой.       – Поломался? Ты это от Пса услышал? – Хозяин, растягивая слова, ухмыльнулся.       Если бы это произошло раньше, я бы, наверное, покраснел от стыда, что Лева узнал, как ко мне обращается Хозяин. Стыд, обида, унижение – все смешалось бы в один ком. Но сейчас… Сейчас я чувствовал только леденящий ужас, парализующий страх. Сердце замерло, мысли словно застыли, повторяя одну и ту же фразу: мне пиздец…       – От Пса? – С недоверием переспросил Лева, уставившись на меня, а после, слегка нахмурившись, ответил. – Ну, мне так он сказал… – закончил он свою фразу, тыкнув пальцем в мою сторону.       – Х-хозяин! Я объяснюсь! Позвольте… – задыхаясь от страха, пролепетал я, слова едва вырывались из пересохшего горла.       Я дрожал, ожидая приговора. Хозяин медленно поднялся со стула, его взгляд, словно ледяная рука, скользнул по моему лицу, обжигая изнутри. Я не смел поднять глаза, боясь увидеть в них то, что предвещало бы мою смерть. Каждая клетка моего тела кричала о надвигающейся боли.       – Пес, – прошелестел Хозяин, его голос был тих, но в этой тишине таилась смертельная угроза, как предвестник бури. – Ты забыл, как нужно себя вести.             Он приближался медленно, почти лениво, но в этом было что-то ужасающее, как в хищнике, который знает, что добыча уже не вырвется. Я отступил назад, пока не уперся спиной в кухонную стойку. Казалось, стены сдвинулись, воздух стал тяжелым. Я даже не заметил, как начал дрожать всем телом.       – П-прошу, я не хотел… – голос предал меня, сорвался на хрип, почти на всхлип. – Я просто… просто не хотел быть хуже…       – Хуже? – голос Хозяина стал шелестом, почти насмешкой. – Ты и есть хуже. Ты – Пес. Не забывай, кто ты есть.       Я кивнул, резко, судорожно. Слезы подступили к глазам, но я не дал им пролиться. Не перед ним. Не сейчас.       – Встань на колени. – Голос не требовал, он просто утверждал.       Я опустился, опустил голову, сжав зубы. Стыд, злость, унижение – все кипело под кожей, но сильнее всего был страх. Парализующий. Все поглотивший.       – Лева, ты ведь умный парень, – вдруг сказал Хозяин, оборачиваясь к нему, и в голосе его зазвучала совсем другая нота – спокойная, почти дружелюбная. – И если слышишь от такого, как он, что-то странное – лучше уточни у меня. Ты же не хочешь, чтобы мы с тобой поссорились из-за лжи какого-то пса?       – Н-нет, конечно, – пробормотал Лева, сбитый с толку. Он растерянно смотрел то на меня, то на Хозяина, поигрывая пустой ложкой от мороженого.       Я все еще стоял на коленях. Чай остыл. Руки ныло от напряжения. Виски пульсировали.       – Хорошо. Встань, Пес. Сегодня я добрый. – Хозяин отвернулся, как будто потерял ко мне интерес.       Но мне не стало легче. Стало даже страшнее. Он был добрый. Это значит – будет потом. Когда никто не увидит. Когда Лева с Риком уедут, и в доме снова станет тихо.       Я поднялся медленно, избегая встречаться взглядом с кем-либо. Хозяин снова разговаривал с Риком и Левой, смеялся, делился какой-то банальщиной – как будто ничего не произошло. Как будто он не сломал мне спину одним словом.       Я собрал кружки, вылил остывший чай в раковину и начал мыть посуду. Руки дрожали, но я пытался сосредоточиться на скрипе губки по стеклу. Мысли путались. Сердце колотилось.       – Я потом покажу тебе фотки, как мы с Риком в Париже были! – радостно говорил Лева. – Там такие улицы, такие балконы… Я даже платье купил! Ну… не себе… хотя… – он залился смехом.       Я почти не слышал, что он говорит. Я был в другой комнате, в другом теле. Где-то там, в черной клетке внутри, я царапал стены, выл, умолял: «Пусть бы он уже ушел. Пусть бы все ушли. Пусть бы меня просто не было».