Кипящий замес для Аццкого Босса

Лампочки мигают, переглядываются, трещат. Слабое освещение бледной дымкой равномерно расползлось по длинному коридору, оставляя под собой темноватые тени. Стойкий запах пыли оседал в лёгких неприятным запахом. Непонятно как Мокси тут оказался, но известно точно — он провёл здесь не мало времени. Ободранные обои оголяли деревянные стены, по пятам следуя за недоумевающим бесëнком. С потолка сыпалась белая штукатурка, а пол завален мусором: картины, лица на которых смешались в однородную массу, ткани серых цветов, осколки стекла и дверные ручки. Коридор сплошь наполнен дверьми, но ни одну не открыть. Сопровождаясь скрипом половиц, путь дверей кончился. Но на его место пришли развилки, переплетаясь в извилистый лабиринт. Из глубины доносился неприятный шум. Отрывистые крики, молящие о помощи, разрывали барабанные перепонки и сердце на куски. И в них он узнал Милли. Паника охватила Мокси. Махнув хвостом и подготовив оружие — верный пистолет серого цвета с розовато-красной гравировкой. Он нервно сглотнул и ускорил шаг, словно на уровне автоматизма. Но голоса - есть голоса. На стенах — из сгустков тьмы, куда не проникал свет — восстали тени. Тени знакомых, оставившие моральные раны на личности мягкого бесенка. Кримсон, Чаз и Блицо. Тени шли по стенам так же быстро, как и Мокси, держась с ним на одном уровне. Они насмехались, корчили странные рожи, и, Мокси мог поклясться, разговаривали с ним. Неуверенность взяла над ним верх, и он значительно замедлился, прислушиваясь к нарастающему шуму. Но тени не остановились, скрывшись под занавесом тумана, куда зрение Мокси не доставало. Сдержав дрожащий вздох, он в очередной раз проверил магазин, всунул в пистолет, передернул затвор и, наконец, заговорил. --- Все, хватит с меня этого театра теней! Несколько светильников треснули друг за другом, впившись стеклом в тонкие стены. Цвета холодной заброшки потускнее, медленно переходя в чёрно-белый. Голос Мокси разнесся по всему коридору эхом, заглушая крики о помощи. - театра теней! - театра теней! - театра теней! Внезапно всë затихло. Ни звука, только белый шум. Мокси увеличил темп своего шага, почти бегом, следуя правилу "правой руки" в лабиринте. Он, беспокойно метаясь из стороны в сторону, сильнее сжал оружие в потных ладошках, прислушиваясь к каждому шороху. Время, искажённое пространством и слабым ветерком, только сильнее давит на голову, словно рога прямо сейчас треснут. Клацанье копыт по дереву, сопровождённые тяжёлым дыханием, замирают и задерживаются в бледном воздухе. Сквозь тишину протискивались тихие голоса Чаза, Кримсона и Блицо, с каждым шагом становясь громче. Чаз настырно флиртовал и уговаривал Мокси вернуться к нему, Кримсон не стеснялся кидать оскорбления. Блицо не так часто говорил, его голос изредка светился среди остальных, но особо хвалебных комментариев не услышать. Окружающая атмосфера, попутно с голосами, давили на Мокси. Звон заполнил его уши, голова начала трещать по швам, а сознание кричало. Руки обдало дрожью, и Мокси чуть не выронил пистолет. Тени на мгновение замолчали, а после разорвались громким смехом, скорчившись, согнувшись, хватаясь за животы. Он сорвался. Веки сами сомкнулись, оставив потягаться на слух. Три громких хлопка остались рваными дырами в стене, заставив голоса замолкнуть. Звон обойм, и сильный запах гари заполонил его лёгкие. Глаза медленно открылись, и Мокси решил остановиться. Но не надолго. Вновь восставшие, тени сгустились, став еле заметно ярче, контуры были не такие замыленные. Пулям они не рады. Со спины за ним проявились светящаяся спираль глаз Чаза. Страх охватил Мокси, адреналин зашкаливал в крови, и ноги сами запрягли его бежать дальше по коридору, вдоль холодных стен. Как только в голове мелькнула мысль: "вроде всё", шаг медленно спал, пока Мокси вовсе не остановился. Он облегченно выдохнул, оттянув воротник, и стёр подступивший пот рукавом. Мокси решил осмотреться, и жёлтые глазки приметили дверь. Темная дверь, резко выделявшаяся на фоне монотонного, похожего друг на друга помещения. Времени размышлять почти не было. Со спины вновь послышался шум, а голубоватый свет прямо говорил, кто это. Мокси передёрнуло, он нырнул в проём и сразу захлопнул дверь, тем самым спавшись от глаза. За дверью раздавался грохот и скрип, но вскоре шум медленно исчез вдалеке. Через яркий свет перед ним открылся вид на мерцающую комнату. Он приготовил пистолет, медленно вглядываясь в яркое помещение. Глаза слепило, мерцание забивалось в уши. На чутье подсказывало, куда идти. Мокси аккуратно, попутно прицеливаясь в нечто, скрытое от зрения, двигался вперёд. Свет рассеялся, как только он подошёл ближе. Но ничего страшного под светящейся пеленой не было. Это оказалалась кукла-младенец в виде бесенка. На фоне играла мелодия музыкальной шкатулки, напоминавшая ту музыку из игры про Слендермена. Ноты наполняли терпкий воздух, рассеиваясь в ослепляющем свете. Мокси опустил руки и отложил пистолет, с недоверием потянувшись в записке. Он выхватил её, почти брезгуя, и аккуратно развернул. Почерк Милли.

"Мокси был хоть и не самым сильным или самоуверенным бесом, но для меня он был хорошим мужем. Он упорно сопротивлялся и стойко стоял перед всем натиском оскорблений и попыток морально давить на него. Светлой памяти тебе, Мокси"

Секунда. Две. Мокси не может понять, что это. Искры, наполнявшие комнату, сгруппировались в стрелку, указывая на ещё одну дверь. Ноги в очередной раз проигнорировали хозяина и поплелись ко входу. Дверь с щелчком отворилась, в нос ударил сильный запах гнили и воды. Записка в руках рассыпалась, оставив за собой чёрный пепел на болотно-зеленой траве. Серое покрывало тумана восседало над мутной водой, песок плотно завален банками, обертками, осколками. В лицо дунул мягкий поток ветра, принеся с собой отвратительный запах солёной воды. Мокси, сквозь густой туман, на ощупь, пошёл вперёд. Под ногами хрустел мусор, пока он не почувствовал под собой твёрдость. Пристань. Осмотревшись, Мокси увидел старую деревянную лодку и медленно опустился на неё. Она мягко покачивалась на волнах, тихо отдаляясь от пристани, пока та не скрылась из виду Ветер становится сильнее, вода — беспокойнее. Мокси плывет, ухватываясь за гнилую древесину. Под волнами появляется тёмное пятно, становясь заметнее с каждой секундой. Из воды выскакивает искаженный Кримсон: гнилая плоть стекает по нему, оголяя серые кости, черные хлопья крови скапливаются и падают в воду, пачкая лодку, а на лице застыла страшная гримаса радости. Он хватается за судно, поднимая брызги воды, в попытках разломать хрупкое дерево. Мокси пытается отбиваться от монстра, пиная его. Поднялся скрежет, когти чудовища оставались метинами на дереве, лодка ревёт от боли, а вокруг поднимается настоящий ураган. Наконец, бедняжка не выдерживает, с хрустом ломаясь пополам. Все свои силы Мокси бросил на попытки выбраться. Конечности онемели, а вода густая, как мёд, не позволяла сделать лишних движений. Он барахтался, махал руками, но продолжал идти ко дну. Последние пузыри кислорода вырвались из его рта. В панике он схватился за горло, в лёгкие затекала грязная вода, комья грязи и водорослей оседали где-то внутри. Грудь изломилась под сильной болью, и последнее, что увидел Мокси — злорадствующего Кримсона. И мир погрузился в непроглядную тьму. Громкий крик вырывается из глотки Мокси. Боль под рёбрами задержалась, а после отступила. Он в панике откашливался, хватаясь за шею. Хриплое дыхание наполняет комнату. Но, к счастью, всё хорошо. Мокси проснулся.