Молот, разрушивший Небеса

С момента моего прибытия прошло уже больше недели. За эти дни я успел ещё пару раз повидаться с компанией малолетних «главных героев», даже немного сдружиться с ними – насколько это вообще возможно для человека, который в тайне планирует перекроить их судьбы. И за эту неделю я был вынужден признать поражение в одном важном вопросе: у меня так и не получилось придумать надёжный способ связи с моим «клинком». Как бы я ни напрягал извилины, вспоминая технические достижения своего прошлого мира, реальность Парадиза больно била по рукам. Никаких тебе радиостанций, телефонов, даже простейшего телеграфа не было! Единственный вариант – гонцы, но они в условиях военной неразберихи работали через пень-колоду, да и доверия к ним у меня лично никакого – вот жопой чую, что все подобные конторы сливают информацию во всякие секретные ведомства! Оставлять Кану одну без прямой связи было рискованно, но необходимо. Ну, она хотя бы за это время довольно неплохо влилась в компанию. В основном это произошло благодаря её странной схожести с Микасой – две хмурые, тихие девочки с невероятной силой, ну и некоторым моим советам. Какие советы я мог дать Аккерману? Тут всё просто: Кана немного, но старше них, и куда опытнее. Пусть систематического военного обучения она не проходила, её инстинктов и опыта было достаточно, чтобы превосходить ребят почти во всех аспектах. Я даже не уверен, что Армин в его нынешнем состоянии будет умнее моего «клинка» – уж я-то отлично знаю, что эта девочка даже слишком проницательна для своего возраста. При этом, что мне (и им) в ней особенно нравилось: превосходя ребят, она не смотрела на них свысока, не издевалась, не смеялась над их наивностью или кровожадными мечтами Эрена об «убийстве всех титанов до единого». Напротив, когда я предложил ей «поднатаскать» их, она сделала это с такой естественностью, что все трое беспрекословно согласились. К моменту поступления в кадетский корпус они уже могут быть неплохо подготовлены, ну, я на это искренне надеюсь. На самом деле, общаясь с этими детьми, я поймал себя на пугающей мысли. Я начал сопереживать им. Я знал их предысторию, знал их трагическое будущее, и ради власти, ради абсолютной силы, я был готов пойти на убийство… Точнее раньше я убеждал себя, что единственная причина, по которой я не придушил Эрена в той подворотне – это страх получить «Обет отказа от войны» от моего батеньки-неудачника, но правда была куда неприятнее для моего «имперского» самолюбия. Я не мог вечно скрывать от самого себя нежелание убивать детей. Я много раз повторял, что пойду на любые зверства, на любую подлость ради трона, но что-то внутри, какие-то глубокие внутренние ограничения просто не давали мне сейчас взять и оборвать жизнь пацана. Пацана, который лишился семьи из-за монстров и на глазах которого была заживо съедена его мать. В прошлой жизни я сам потерял отца. И погиб он точно так же – на моих глазах, в автокатастрофе… Нет, к чёрту! Не хочу это вспоминать. Пускай прошли годы, эта боль всё ещё живёт в моём сердце, напоминая о том, что я всё ещё человек, как бы я ни пытался нацепить маску «Бога». — Ладно, хватит ныть, Генрих! — прошептал я себе под нос, глядя в мутное зеркало. — А-то как девка сижу да прошлое вспоминаю. У тебя тут будущее не определено, чтобы о старых ранах думать! Всё это время в Тросте я пытался выйти на местную «мафию». Я был уверен, что она здесь есть – в таком удачно расположившемся городе подпольный мир просто обязан процветать, особенно сейчас, в хаосе, но то ли я хреновый сыщик (что, признаться, чистая правда), то ли мне просто не везло, но выйти на «тёмную» сторону Троста, которая могла бы предоставить мне каналы связи или контрабанды, я так и не смог. Зато итогом моих ночных прогулок стал десяток трупов всяких отбросов. Грабители, насильники, мародёры... Среди них даже один педофил затесался, которого я придушил с особым удовольствием. Очищая город от этой швали, я, признаться, на мгновение почувствовал себя каким-то супергероем. Забавно: принц в изгнании работает «санитаром» в гетто, ну, зато уж тут меня искать никто не додумается. В любом случае, толку от этого было мало. Действенных и, что самое важное, надёжных способов связи мы так и не нашли – Парадиз находился на очень странном, перекошенном уровне развития. Для нужд армии здесь создавали сталь с невероятными свойствами, строили сложнейшие заводы по производству баллонов со сжатым газом, а тросы УПМ выдерживали запредельные нагрузки, но при этом – никакой сложной техники вроде-как не было! Даже об огнестреле тут не слышали, хотя я точно помню, что пистолеты тут есть! Ну, и понятное дело, машин или поездов не было – вся логистика держалась на лошадях да деревянных повозках. Может, у королевской семьи и были какие-нибудь почтовые голуби, но до простого народа такие блага не доходили. Именно поэтому весть о падении стены Мария дошла до центра не сразу, и именно поэтому потери были так велики: люди просто не верили беженцам, оставаясь в своих домах, пока титаны не начинали ломиться в их двери, как это было в родном городе Каны. И всё же отменять свою идею с внедрением я не стал – мне действительно нужно было официальное обучение в кадетском корпусе. Купив себе место в одной из множества торговых повозок, я в последний раз увиделся с Робом Арлертом. Я передал ему Кану, ещё раз подкинул старику денег и, коротко попрощавшись с мелкими, отправился в путь.

***

POV Кана Аккерман

Некоторое время назад

Мой господин всё же решился покинуть меня… Когда я думаю об этом в таком ключе, мне не становится легче. Мне не обидно, что король отправился в путь в одиночку – я понимаю необходимость этого шага, но инстинкты где-то в самой глубине души кричат, что я совершаю ошибку. Я не должна оставлять своего господина одного. Даже получив прямой приказ, я чувствую этот зуд под кожей: желание бросить всё, нагнать повозку и следовать за ним тенью никуда не ушло, и неделя, проведённая вместе в Тросте, только усилила эту связь, но приказ был чётким. Я не хочу подводить Генриха. Я обязана выполнить его приказы. — Кана? — вздохнул господин, закатывая глаза. — Ты меня вообще слушаешь? Ты опять смотришь в одну точку. — Конечно, господин, — я почтительно склонила голову, на секунду забыв, что он просил называть его по имени и не кланяться. — Оно и видно… — протянул Генрих. — В любом случае, в ближайшее время у нас не будет возможности связаться. Ты уверена, что справишься? Совсем скоро старик Арлерт может покинуть вас... А беззащитные дети – это отличная цель для всякого отребья. Я уже изучил местных и знаю, что от подонков на материке они мало отличаются. — Он поморщился, явно вспоминая свои ночные «рейды» по подворотням Троста. — Не переживай, Генрих, я справлюсь. Никто из них не погибнет, пока я рядом. — Я верю... но всё-таки не хочу, чтобы ты так рисковала, — снова вздохнул он. Мне было странно и приятно видеть, как господин переживает. — Завтра я отправляюсь к месту сбора кадетов. Набор начнётся совсем скоро и за это время я должен обжиться в тех краях и попробовать обзавестись полезными связями. — Генрих снова начал размышлять вслух. При незнакомцах он всегда собран и холоден, но когда мы наедине, господин часто «уходит в себя». И мне льстило это доверие. — Если получится – смогу отправлять весточки оттуда. Не уверен, правда, возможно ли это делать официально через почту училища, но надеюсь, что-нибудь придумаю, — подвёл итог он. — Могу лишь пожелать удачи. — Спасибо, Кана, она мне пригодится. Теперь позволь проводить тебя к нашим юным мстителям. Ты помнишь свою задачу? — Он вмиг стал серьёзным, когда мы покинули комнату постоялого двора. — Да. Стать частью их группы. Поступить в кадетский корпус вместе с ними через два года, где я должна следить за ними, оберегать их жизни и тренироваться. Моя основная задача – обеспечить выживание Эрена Йегера. Второстепенная – завербовать Армина Арлерта. — Ну, я, может, чуть менее чётко это формулировал, но суть ты схватила верно! — кивнул господин. — В таком случае я спокоен. Не подведи, Кана. — Да, господин. — И снова поклон… Простите, господин, когда-нибудь я точно смогу избавиться от этой привычки… Так, слушая его ворчание по поводу моего «официального» обращения к нему, мы и дошли до нового места проживания беженцев…

***

Дорога из Троста вглубь страны оказалась долгой и на удивление изматывающей. Я выкупил место в крытой торговой повозке, шедшей на север, в сторону внутренних районов стены Роза. Моими спутниками были пара угрюмых торговцев, перевозивших тюки с овечьей шерстью, и одна семья беженцев, которая выглядела чуть побогаче тех, что остались в Тросте. Они смогли вовремя подкупить нужных людей, чтобы не гнить в очередях на выезд (как и я). Колёса мерно постукивали по утоптанному тракту, я привалился спиной к мягкому тюку и провожал взглядом проплывающие мимо пейзажи. Чем дальше мы уезжали от ворот Троста, тем чище становился воздух. Исчез этот невыносимый смрад безнадёги, здесь, среди зелёных лугов и редких перелесков, жизнь казалась почти нормальной. Дорога заняла трое суток и за это время я испытал массу новых ощущений: ночёвки на забитых постоялых дворах, где за клочок сена на полу требовали просто безумные деньги (эти уроды наживались на беженцах без капли стыда!), разговоры ни о чём под храп возниц и вечное чувство тревоги. Я думал о Кане. Я оставил её одну – мой верный «клинок», мою единственную по-настоящему преданную душу. Разумом я понимал, что она должна влиться в это трио, стать частью их компании, но внутри всё равно скребли кошки. За это время я привык, что она всегда где-то рядом, поддерживает одним лишь своим молчаливым присутствием, подсказывает и страхует, когда надо… На четвёртый день повозка наконец доставила меня к месту назначения – в небольшой городок под названием Лаг. Ну, хотя бы не Баг, и на том спасибо. Лаг находился на важной развилке дорог, ведущих к Южному тренировочному лагерю кадетского училища (или просто «Южному кадетскому училищу»). Это место располагалось в предгорьях, вдали от крупных населённых пунктов. Суровая природа, горы и густые леса – идеальные декорации для того, чтобы закалять будущих солдат. Остановившись на обочине, я первым делом решил провести ревизию своего «капитала». После всех трат – щедрой «инвестиции» дедушке Армина, покупки качественной одежды, еды, оплаты гостиниц и места в повозке – мой кошель всё ещё приятно оттягивал руку. Внутри тускло поблёскивали 74 золотые монеты. Даже для мелких торговцев это была внушительная сумма, а для обычного работяги – целое состояние, на которое можно было бы безбедно прожить год. В Тросте серебро открывало многие двери, а вот золото – это ещё и огромная мишень на моей спине. Именно благодаря демонстрации богатства я и выходил на тех ублюдков в Тросте, которые пытались меня ограбить. Поэтому я надёжно припрятал основной кошель во внутреннем потайном кармане рюкзака, оставив в поясной сумке лишь пару десятков серебряков и медь для текущих расходов. На золото у меня были большие планы – когда я начну действовать, эти монеты станут фундаментом для чего-то гораздо более масштабного, чем просто покупка еды или снятие комнаты на ночь. Заселиться в Лаге оказалось делом пяти минут. За пару серебряных монет в день мне сдали небольшую комнатку в местном трактире. Условия, правда, были спартанские: соломенный матрас, колченогий стул и окно, из которого открывался отличный вид на плац кадетского корпуса внизу долины. — Сука, как же эти уроды цены ломят! — прошипел я, бросая рюкзак на пол. До падения стены Мария такая конура стоила пару медяков, сейчас же каждый трактирщик наваривался за счёт беды сотен тысяч беженцев. Пока я раскладывал свои нехитрые пожитки, в голове крутилась информация о местной военной машине. Парадиз выстроил довольно чёткую, хоть и забюрократизированную систему. Кадетское училище было разделено на четыре основных подразделения по сторонам света в пределах стены Роза. Я прибыл именно в Южное, так как Трост находился на юге, и всех желающих из этого сектора распределяли именно сюда. Это было логично, и это давало мне шанс оказаться именно там, где через пару лет появятся Эрен и остальные. До того, как колоссальный титан пробил брешь в Шиганшине, вооружённые силы стен насчитывали восемь дивизий – по две на каждое направление (четыре в пределах Розы, четыре в пределах Марии), сейчас же, после потери огромных территорий и ресурсов, всё это превратилось в одну сплошную головную боль для командования. Набор в кадеты стал более массовым – правительству требовалось пушечное мясо, чтобы заткнуть дыры в обороне и успокоить недовольных граждан видимостью подготовки к контрнаступлению, а кого не устроит эта видимость успокаивали новообученные солдаты. Как же попасть внутрь? Официально принимают подростков от 12 до 15 лет. Мне сейчас шестнадцать, но выгляжу я достаточно молодо, чтобы «сбросить» себе год-другой в глазах вербовщиков. Документов у беженцев нет, а в условиях хаоса биографию проверяют крайне поверхностно. Сейчас ты – тот, кем ты назвался. «Генрих Фриц, сын торговца из Шиганшины» – легенда, которую невозможно опровергнуть. 74 золотые монеты в рюкзаке – это небольшая страховка. Люди во всех мирах продажны, и офицеры здесь не исключение, так что если кто-то начнёт копать слишком глубоко, серебро и золото быстро заставят их забыть все лишние вопросы. Не убивать же мне их? Попав в списки, я пройду медосмотр и первичный тест на координацию. Если пройду – зачисление, форма и общий барак, с этого момента жизнь перестанет принадлежать мне на три долгих года. По окончании – распределение и только лучшая десятка выпускников имеет право подать заявление в Военную полицию, чтобы жить в безопасности за стеной Сина, остальные выбирают между Гарнизоном и Разведкорпусом. Я подошёл к окну и прищурился, глядя на тренировочный плац вдалеке. Там уже копошились какие-то фигурки в тренировочной форме. Набор начнётся совсем скоро… Нужно торопиться. Я не собираюсь просто учиться, и пусть опыта создания подпольных структур у меня немного, зато у меня есть кое-что действительно особенное… Культ. Я, точнее прежний Генрих, самолично собрал культ религиозных фанатиков, которые умудрялись скрываться сотню лет! Теперь же я собираюсь захватить умы и сердца будущих солдат, став для них не просто лидером (а в десятку я точно попаду, и вполне возможно, что на первую строчку), а чем-то большим, но для этого нужны финансы. Раньше я был принцем с безграничным кошелём, сейчас у меня лишь 74 монеты. Это много для человека, но ничтожно мало для создания подпольной организации государственного масштаба. И их нужно как-то приумножить… Первый этап плана был прост: поступить, выделиться и за три года максимально освоить силу Молотоборца в человеческой форме. Мне нужно научиться создавать конструкции из адамаса так же естественно, как я дышу, и при этом не выдать свою истинную природу. Кана там, в Тросте, будет «пасти» Эрена, я же буду качаться здесь, попутно обучаясь нужным навыкам, но сейчас, когда я осознал, что деньги тают на глазах (сраные уроды в лице трактирщиков же наоборот – только зарабатывают), пришло время рисковать. Итак, какой же план по обогащению я могу исполнить за эту неделю, пока ворота лагеря не закрылись за моей спиной?