Не уходи

Юля долго ворочалась не в силах заснуть. После всего, через что она прошла, вряд ли это было бы так легко. Зато у нее была своя личная каюта, которую приказал ей выделить капитан... или Витя? Или Виктор? Как ей теперь его называть? Их отношения были странными, ничего не скажешь. Почему-то она сразу почувствовала к нему какую-то симпатию: наверное сказался его хмурый и строгий вид, навевающий загадку. Однако больше она о нем ничего не знала, да и как бы узнала? Последние двое суток прошли в одной сплошной веренице ужаса: то их городок ушел под воду; она и Оскар чуть не замерзли до смерти; на подводную лодку напало чудовище. Может она что-то еще забыла? Все это звучало как полный бред, Юля сама бы сочла подобный рассказ чепухой. Но она видела это своими глазами, да и вся команда подлодки тоже. Сейчас они направлялись обратно в Россию. Юля не понимала своих чувств по этому поводу, но что-то радостно откликалось внутри нее при мысли вернуться туда. Да и в принципе оказаться на земле. Витя сказал, что они едут домой. Интересно, он правда это имел в виду или был под воздействием адреналина? И руки ее грел от этого же? — Да что это такое, хватит уже, — Юля со стоном перевернулась с одной стороны на другую. Эти мысли о капитане не давали ей покоя, а последний ей сейчас очень нужен был. Стук в дверь отвлек ее от собственных мыслей и чувств. Встав с кровати, она открыла дверь и увидела на пороге Витю. — Можно зайти? - спросил он. Выглядел капитан, мягко говоря, не очень. Он получил колотую рану, его рука была ушиблена, на лице и теле - куча синяков. — Конечно, — Юля открыла дверь, впуская капитана внутрь. Когда они прошли внутрь, она сказала: — Знаете, я хотела сказать большое спасибо за то, что позаботились о каюте для меня. — Давай уже на «ты», — Витя смотрел серьезно, вдумчиво, будто это действительно его волновало. Воцарилась тишина, девушка неловко уставилась на него, после чего улыбнулась. — Ладно. Так вот, спасибо тебе большое. — Ты была с самого начала права, так что это, — он оглядел небольшую каюту, при этом взглядом остановившись на мятой постели, — меньшее, что я мог сделать. Я разбудил? — Нет, нет, присаживайся. Я все не могла уснуть. Витя откровенно неловко сел на незастеленную кровать. — Знаешь, у меня тут завалялась мазь, может помажу твои синяки и раны? Почему-то мне кажется, что сам ты этого не сделаешь, — Юля не знала, куда себя деть от неловкости, поэтому предложила помочь. — Ну, так и есть. У меня целая команда, которой надо управлять, мне некогда заниматься царапинами, — пожал плечами мужчина. Юля, которая была в ванной, готова была поспорить, что он своим «опытным» глазом сейчас рассматривает каюту. — Это не царапины, а серьезные повреждения, — повысила голос, чтобы он услышал. Найдя, наконец, мазь, она вернулась к своему собеседнику и присела на кровать рядом. — Ты разве сейчас не занят? Не должен командовать своими моряками? — спросила она, попутно открывая мазь. — Нет, контр-адмирал отпустил меня отдохнуть. Сказал, что может сам обо всем позаботиться, пока я отдыхаю, — ответил он, рассматривая, как она открывает банку с мазью. Юля усмехнулась, чувствуя, как жар приливает к щекам. Он только что сам себя сдал: должен был отдыхать, но почему-то пошел к ней. Она не была дурой, понимала ведь все. — Так что ты хотел? — она подняла на него свой хитрый взгляд, как бы показывая, что уже давно его раскусила. Витя тоже хмыкнул, задержавшись взглядом на ее лице, словно пытаясь там что-то найти. — Хотел спросить, как ты. Что чувствуешь после всего произошедшего? Малое количество людей заботилось о ее чувствах, так что сначала Юля опешила. С чего бы малознакомому человеку интересоваться ее состоянием? — Я жива: руки, ноги целы - этого хватит. Поняв иронию, Витя рассмеялся. Она, в отличие от него, была здорова, да и хорошо. Все это время Юля потихоньку прикладывала мазь к порезам и синякам на коже его лица и рук, иногда шеи - всех мест, которые были не закрыты формой. — Но я-то спрашивал, как у тебя тут, — его рука дотронулась до ее виска. Юля зависла, наблюдая за его голубыми глазами. Она печально улыбнулась, опустив голову. Но Витя поднял ее за подбородок. — Скажи. Они смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь понять, что творится в голове у другого. — Не знаю, я не могу поверить в то, что видела. Кракен?! — девушка истерично рассмеялась. — Это ведь похоже на бред. — К сожалению, нет. Мы все это видели. Юля оставила ватку, которой обрабатывала его раны, и уперлась головой в собственные ладони. Это все не поддавалось логике. Что ж, ладно, об этом можно потом подумать. — Как твой брат? — спросила она, выглядывая из-под ладоней. Витя удивленно посмотрел на нее. Странно, что она решила спросить, и все же греет душу, что не забыла. — Все хорошо. Как всегда лезет в самое пекло даже со сломанной рукой. — Знаешь, мне кажется, вы чем-то похожи, — она усмехнулась. — Может, — и снова он это делал: смотрел на нее так, словно она — единственная в этом мире девушка, — расскажи что-нибудь о себе. — Что? — спросила она, а Витя поправил прядь выбившихся из ее прически волос. — Что-нибудь.. — кажется, он тоже чувствовал себя неловко, потому что отвел взгляд. Вздохнув, Юля принялась рассказывать: — Ты уже знаешь, что мои родители уехали из страны в девяностых. Когда мы переехали в Швецию, мне было тяжело, но потом привыкла. Поступила в университет на геолога, родители были рады, они всегда хотели, чтобы я пошла по их стопам. Я была отличницей, мои курсовые и диплом очень понравились декану. В общем, благодаря своим знаниям я попала в Арктику. Работала геологом, а остальное тебе и так известно. Что насчет тебя? — Юля положила ногу на ногу, случайно задев Витю. — Прости. — Ничего. У нас вся семья — моряки. Ну, мужчины, — его голос будто сделался тише, как будто тема была слишком больная. — Думаю, у нас это с Сашкой пошло от отца. Вся эта любовь к морю.. И снова тишина. Юля видела, что ему было тяжело говорить про семью, поэтому она молча нашла его руку и сжала в поддержке. Посмотрев на их руки, Витя тяжело вздохнул. — Он погиб.. погиб, когда спасал из горящего отсека своих коллег. С тех пор что-то изменилось в нашей семье… — ненадолго замолчав, он продолжил: — Мама не хотела, чтобы мы с братом поступали в ВМФ, поэтому каждый раз просит быть осторожными, — тут он рассмеялся.— В этот раз мы явно провалили миссию. Юля улыбнулась, положив их сплетенные руки на свои колени. — Я думаю, что твой отец очень бы гордился тобой. Правда. Ты столько сделал, что я даже представить себе не могу, какая это ответственность, — уголки ее губ опустились, а взгляд сделался отсутствующим. — По прибытии меня ждут большие проблемы: я столько протоколов нарушил, что даже сказать вслух страшно, — Витя устало протер глаза. — Понимаешь, что тебя тоже? Откинувшись на стену, Юля кивнула. Ее определенно не выпустят из страны, будут держать в допросных и так далее. — Да, понимаю. — Я попытаюсь что-то предпринять, надеюсь от тебя отстанут побыстрее. Но будь готова к тому, что будет сложно, — большим пальцем он погладил ее колено. — Это не так страшно. Спасибо, — она улыбнулась, освещая каюту своими большими карими глазами, как показалось Вите. Стало тихо. Каждый из них обдумывал все, что случилось и что придется еще пережить. Юля подумала о том, что надо как-то связаться с родителями, когда окажется на земле. Они наверняка считают ее мертвой. Она подняла взгляд, Витя уже смотрел на нее. В его глазах читался какой-то вопрос. — Что такое? Хочешь спросить что-то? — она подсела ближе. — Нет, — Витя снова отвел глаза, но не нужно было быть гением, чтобы понять, что его что-то тревожит. — Скажи уже, — девушка чуть-чуть толкнула его в плечо, побуждая к действию. Он молчал, словно обдумывая вопрос. — Что у тебя с этим французом? — наконец взглянул на нее, ища ответы в глазах. — Чего? Юля была очень удивлена. С чего он вообще решил, что между ними есть что-то? Да и его это не касается! Между ними ничего нет, чтобы она отчитывалась. Однако приступ гнева затушила разумная часть Юли: между ней и капитаном явная симпатия, конечно он хочет знать, есть ли у него соперники. — А что, если и есть что-то? — она гордо вздернула подбородок, как бы показывая: я не поведусь на твое «собственничество». Капитан тут же схватил ее за подбородок, прижав к себе. — Не играй со мной, Юлия, — его взгляд опустился на ее губы. — Я не хочу никакой лжи и тем более не хочу быть третьим лишним, так что сейчас скажи мне, есть ли смысл продолжать это? «Это». Что это? Что между ними? Юля тяжело вздохнула, закрыла глаза. — Ничего нет. Может он думает, что я влюблена, но это не так, — тяжело сглотнув, она тоже опустила взгляд на его губы. — Оскар пытался признаться мне в любви, но я его остановила. Почему она ему все это рассказывает? Юля никогда не была так уязвима перед мужчиной. Но почему-то ей хотелось рассказать ему все это, чтобы не было никаких недопониманий. — Доволен? — спросила она шепотом. — Очень. Его губы накрыли ее. Быстро и с явным удовольствием. Юля положила свои руки ему на шею. Да, капитан, однако, был хорошо сложен да и еще целовался неплохо. Его руки обхватили ее щеки, делая поцелуй еще глубже. Юля старалась быть ближе к нему, в какой-то момент они оба забыли, что у Вити вообще-то колотая рана, так что тут же раздался стон боли. — Прости, прости! На секунду он откинулся на ее подушку, скривившись от боли. Юля осторожно прикоснулась к его руке, будто стараясь забрать боль. — Очень больно? — ее расстроенные глаза пронзили Витю больше, чем боль. — Очень, — схватив ее за шею, мужчина впился в ее губы страстным поцелуем, не давая даже секунды на передышку. Юля тихо засмеялась в его губы, даже не попытавшись отстраниться. Она с таким же пылом отвечала на его поцелуй. Когда заканчивался воздух, Витя снова притягивал ее к себе, хотя она не успевала даже глотка воздуха вдохнуть. — Я не знала, что вы такой голодный, товарищ капитан, — Юля с тяжелым дыханием от поцелуев похлопала его по плечу. — Не часто мы видим красивых девушек, Джулия Браун, — он снова чмокнул ее в губы. — Ммм? — специально облизнув губы, Юля замычала. — Знаете, товарищ капитан, а я тут наоборот столько красивых мужчин увидела.. — Да что вы? — он показательно поднял бровь в вопросе. — И кто же эти мужчины? — Ну, знаете, боцман неплохой… Еще много кто в вашем штабе показался мне симпатичным, — пальцем она провела по его губе. Витя повалил Юлю на кровать с поцелуем. Но он быстро закончился, и мужчина встал. — Мне пора идти. — Не уходи, пожалуйста, — Юля схватила его за руку. — Тебе нужно отдохнуть, да и там тебя могут подменить, сам сказал. — Хорошо, — он кивнул. Юля отодвинулась к стенке, оставляя ему место с краю постели, чтобы с раной было удобнее ложиться. Когда оба улеглись, Юлия Браун — геолог — легла капитану подводного крейсера Виктору Воронихину на плечо. Возможно они из разных миров, но какая разница, если это чувство кажется таким правильным?