Тайна клана Лань

Знакомая фигура в конце коридора заставляет пальцы сжать веер сильнее. Не Хуайсан старается идти непринужденно и медленно, чтобы рассмотреть Лань Сичэня хоть немного дольше. Старший Нефрит при виде него, как это обычно и бывает, едва заметно бледнеет, улыбка уже не кажется такой непринужденной и светлой. Всегда гордая осанка пропитывается напряжением. - Доброе утро, господин Лань. - Вежливо кланяется. - Доброе утро, господин Не. - Повторяет Сичэнь и прежде чем Хуайсан успевает хоть что-то сказать, удаляется под предлогом неотложных дел. А ведь секунду назад шёл так неторопливо. На плечо ложится ладонь. - Скажи спасибо, тебя хотя бы заметили. Вей Усянь смеётся с нелепости ситуации и тянет за собой, разговорами разгоняя все мысли. И те послушно разбегаются, чтобы ночью вернуться, удушив горькими слезами. Так проходит несколько месяцев обучения, Сичень продолжает избегать любого разговора и Не Хуайсан для себя твердо решает поставить точку в этом вопросе. Раз он не интересен, то больше и пальцем не пошевелит. ** Первый толчок происходит за час до сна, как раз когда Не Хуайсан читает книгу о создании вееров. Кто бы мог подумать, что знаменитая библиотека Гусу Лань богата и такими экземплярами. Омега едва не вырывает лист от испуга. Стены натужно скрипят, с потолка опускаются клубы пыли, от которых тут же тянет чихать. Из чайника, стоящего на столе выплескивается остывший чай. Через мгновение сама земля содрогается вновь, на этот раз ещё сильнее. За окном раздаются испуганные голоса, люди бегают рядом с его домиком о чем-то нервно переговариваясь. После третьего толчка в дверь стучат, бледный адепт просит ни в коем случае не покидать комнату. И скрывается так же быстро, как появился. Толчки все нарастают. Не Хуайсан забирается под стол, с трепетом прижав к груди любимый веер. А ведь в Гусу никогда не было землетрясений, почему же им надо было начаться именно во время его визита!? Через какое-то время удаётся уловить ритм и когда ожидаемого удара не случается, Не позволяет себе немного расслабиться. Что делает совсем не кстати, ведь в тот же миг проносится что-то странное. Хуайсан готов поклясться, что это волна чьей-то энергии. Да такой силы, что от его костей не должно было ничего остаться. Но его лишь пробивает насквозь, чужая магия пробегается по венам, показывает на пальцах. И к великому стыду, оставляет на языке приятный привкус. Такой знакомый, чуть сладкий и до дури вкусный. Хуайсан облизывается, глупо пялясь в деревянный пол. В комнату вбегают люди, стол, закрывающий его до этого, отлетает в сторону. Над ним склоняется взволнованный лекарь. За его спиной стоит Лань Цижэнь и Лань Ванцзи, их рты двигаются, но в ушах стоит такой шум, что и слова не разобрать. А самое обидное, что Лань Сичэня нет поблизости. Значит сам старейшина Лань и Второй Нефрит сломя голову прибежали, беспокоясь о его здравии, а тот единственный, кого Хуайсан хотел бы видеть не пришёл... От отчаяния захотелось взвыть, Хуайсан всхлипнул, что взбудоражило мужчин вокруг ещё сильнее. Руки лекаря, до этого изучающие тело, на наличие ранений, устремились к лицу. Холодные пальцы смахнули непослушные слезинки. Хуайсан встрепенулся и поспешил прикрыть этот позор рукавом. - Все хорошо... - сухо твердят губы. - ... мне не больно. - лгут губы. От чего больно по-настоящему, он молчит. Лекарь помогает дойти до кровати. И когда голова касается подушки, веки тяжелеют. Кажется, на него применили заклинание, которому нет сил противиться. Сичэнь так и не приходит проведать. *** Толчки продолжаются. Ученикам строго на строго запрещают покидать комнаты, до тех пор, пока опасность не будет устранена. По утрам, вместе с завтраком приносят книгу, которую необходимо прочесть. Дважды в день наведывается лекарь, хотя для этого нет никаких причин. По долгу изучает ядро и нити, хмуро осматривает тело, делая записи на незнакомом языке. Упрямо твердит, что Не Хуайсан полностью здоров, нет причин для беспокойства, но на следующий день приходит вновь. Хотя присутствие седовласого мужчиныхоть немного разбавляет скучные дни одиночества. От подготовки ко сну отвлекает тихий стук в окно. Хуайсан затягивает пояс ночного халата потуже и осторожно подходит к источнику звука. Из кустов доносится ругань, а следом появляется довольная моська Вэй Усяня. Хуайсан старается не смеяться слишком громко, когда друг забирается к нему в комнату, следом запрыгивает Цзян Чэн. - Ты не представляешь, какой переполох подняли в Облачных Глубинах из-за этих несчастных толчков. Как-будто древний дракон проснулся, не меньше. Счастливый Вэй Усян выставляет своё богатство, в виде шести кувшинов вина, на стол. Вынимает из-за пазухи несколько пышных пирожков и вяленное мясо. -Я за эту неделю так по вам соскучился. Представляешь, меня сторожил сам Хангуан-цзюнь. Даже по ночам... Он спит вообще? - Не перестает причитать, уже разливая напиток по чашам. - А сегодня пропал. - Да, Вэй Ин так обрадовался, что все свои запасы к тебе решил притащить. Мы дважды чуть не попались адептам Гусу. - Фыркает Цзян Чэн. От него Хуайсан ожидал куда больше возмущения, видимо он соскучился не меньше. - Да, - гордо подтверждает Усянь, - и не только еды. В руке, не занятой вином, несколько тонких книг без названия. - Мне было так скучно... - наигранно дует губы, - что я нарисовал для вас пару интересных книг. Огромный стыд сковывает внутренности и окрашивает щеки, но даже он не может сдержать интерес к творениям друга. Хуайсан присаживается рядом и с интересом заглядывает в книгу. Надо признать, что рисовать Вэй Усянь умеет отменно. От каждой страницы жар бежит не только по лицу, но и по телу. На одной из последних страниц Хуайсан замирает, не в силах вздохнуть. Чёрные, как сама ночь, волосы. Знакомые черты лица и жилистые руки, что так крепко удерживают партнера. Широкая спина, прикрытая, он готов поклясться - одеждой Гусу Лань. Хуайсан сглатывает. - Специально для тебя. - От придвинувшегося близко Вэй Усяня пахнет ночью, влажной землёй и растениями, через которые пришлось пробираться. Его голос тихий, с лёгкой хрипцой из-за алкоголя. - Считай подарок. Вей смеется из-за немого вопроса в глазах Не Хуайсана. - Я же видел, как ты смотришь на Первого Нефрита. И как он смотрит на тебя... Сердце делает кульбит. Лань Сичэнь разглядывал его? Уточнить не получается, поплывший от алкоголя Цзян Чэн поддевает Вэй Усяня за перешептывание в его присутствии и у братьев начинается шуточная перепалка. А Хайсан не может оторваться от картинки. Ведь это его сжимают в пылких объятиях. Это он изгибается с распахнутым в удовольствии ртом, пока губы Лань Сичэня терзают шею. Между ног становится влажно, а небольшой конфуз приходится прикрывать той самой книгой. На это никто не обращает внимание, ну или воспитанно делают вид. Ему даже удаётся поймать момент, когда Цзян Чэн увлекается собственной книгой с непристойными изображениями, чтобы склониться к уху, скрытому чёрными волосами: - Спасибо огромное, даже не знаю, как отблагодарить... - Подари мне его брата. - Весело отзывается Вэй Усянь. Оба смеются и наконец приступают к небольшому пиру. Веселье прерывается внезапно распахнутыми дверьми, в которые без приглашения входит Лань Чжань. Он выглядит напряжённее обычного. Холодный взгляд сканирует стол, заставленный пустыми кувшинами из-под вина, неприличными книгами и тарелками с ужином. Особенно долго задерживается на розовых, то ли от алкоголя, то ли от смущения щеках. Хуайсан торопится объясниться, ведь если начнет Вэй Усянь, то беды не миновать. Ему не дают и слова сказать. - Господин Не, у меня к вам серьезный разговор. - Указывает на выход с таким видом, словно отказаться шанса нет. - Конечно. - Хуайсан чувствует себя некомфортно, но все же повинуется. Стоит только сделать несколько шагов по деревянной лестнице, как двери захлопываются, прямо перед любопытным Усянем. Нефрит накладывает печать на весь дом, чтобы из него невозможно было послушать или сбежать, и только после этого начинает разговор. - Прошу прощения, вы ведь... - делает глубокий, полный злобы вдох, - ...неравнодушны к моему брату? Ноги подкашиваются, с трудом удаётся устоять. Веер прикрывает поалевшие щеки, но не испуганный взгляд. "Неужели так очевидно? Неужели все попытки скрывать были тщетны и его влечение столь оскорбительно? " - Вовсе нет! Раздражённый вздох - ему ни капельки не верят. -По вашим правилам я должен быть наказан? - Осторожно спрашивает. Больше нет смысла скрывать. - Нет. - Тон Второго Нефрита почти не читаем, но кажется получается уловить некое удивление. - Что если ему нужна ваша помощь, но это принесет некий... дискомфорт? - На последнем слове, Не готов поклясться, что глаза у Ванцзи были нечеловечески жёлтого цвета. Стали такими на миг, заметить почти нереально. Может алкоголь был не лучшего качества? - Какого рода дискомфорт? - Язык привлекает к небу. Хуайсан и раньше чувствовал страх, но это другое чувство, более глубокое. Лань молчит, только смотрит, как омега неосознанно пятится, почуяв хищника. Да этот крольчонок ни в жизни помочь брату не сможет. - Почему я? Господин Лань избегает меня с первой же встречи! - Только вы, господин Не. - Есть в этих словах отчаяние, прорвавшееся сквозь вечно холодную отреченность. А ведь Лань Сичэня не видно последние дни и даже всезнающий Вей Усянь не смог ничего разведать. - Это очень важно, к сожалению, здесь я не смею посвятить вас в суть проблемы. - Хорошо. - "Почему он соглашается? Почему послушно идет, позабыв о непристойности прогулок с альфой в столь поздний час, внешнем виде и друзьях, оставленных в запертом доме? " Лань Чжань разговорчив, как никогда: - Не кричите и не дергайтесь, постарайтесь сохранять спокойствие. И главное - не бегите. Звучит так, словно у Лань Сичэня гон, но даже самый обычный альфа способен справиться с похотью в одиночку. А уж столь уравновешенные бессмертные, как братья Лань, и вовсе не имеют к этому никакой слабости. По крайней мере не должны иметь. Они быстрым шагом проходят мимо домов адептов и по тропе, которую Хуайсан впервые видит, выходят к лесу. Постепенно деревья редеют и сквозь пение ночных птиц можно расслышать журчание воды. У реки Лань наконец разрешает немного передохнуть. Хуайсан умывается, стараясь привести плывущую от ситуации и алкоголя голову. Дальше тропа теряется в невысокой траве. Лань Чжань делает в неë шаг, придерживая омегу за локоть. Невидимый барьер мягко обтекает тело, пейзаж меняется. Исчезнувшая тропка превращается в довольно широкую дорогу, ведущую к пещере. У входа Второй Нефрит неуверенно мнется, нелепо стучит рукоятью меча о камни. Темнота молчит, но они все равно заходят. Проходит какое-то время, глаза привыкают к темноте и Не Хуайсан замечает украшенные рисунками стены. Они изображают Великих Первородных зверей - древних божеств, что правили задолго до появления людей. Зверей, что когда-то даровали силу избранным, дабы те оберегали их тайны. Коридор приводит их к просторной пещере. Большая часть освещена множеством свечей, кроме закутка, полностью скрытого в темноте. В углу стоит стол, заваленный тарелками с фруктами, овощами и ягодами. Воздух полон приятной прохладой, густ от цветочного, едкого аромата - единственного, что выбивается и портит это место. - Не бойтесь. - Мягко советует Лань Чжань и тьма приходит в движение. Хуайсан вскрикивает осознав, что та извивается огромной змеёй. В тот же миг теряет сознание.