Цена слов

В Архее стояла ужасная погода. Темное небо, которое и так было закрыто чёрными тучами, говорило, что вот-вот начнется дождь. Да и без этого весь Архей был в трауре — ведь этот мир лишился одного из Первых. Первый, который как только мог, помогал другим мирам и своему тоже. Вечно стремился всем помочь, может быть слегка был и вспыльчив, но в руках он умел держать себя. Его смерть была неочевидной и уж слишком болезненной, особенно для тех, кто ближе всего с ним общался, а точнее — других Первых. Но больше всего из них пострадал Эграсса, который дорожил им больше, чем своей искрой. Именно он и Вальдхар нашли его повешенным в одном из миров, а в доме был полный беспорядок — это показывало, как он мучился в последние свои дни или же недели. Эграсса полностью ушёл в себя и почти ни с кем не общался. Он попросту никого не подпускал к себе. Для него умер не только друг, но и его возлюбленный, которого он любил до дрожи в ушах. Да, они виделись редко, но каждый из них очень хотел встретиться побыстрее... Но когда они встретятся? Наверное, не очень скоро — ведь Эграссе точно никто не даст умереть. Вальд за этим всем наблюдал; его сильно мучила совесть. Ведь именно из-за него погиб другой Первый — его друг. Может быть раньше он таковым его не считал, но только сейчас понял, насколько он ему был дорог и как старался помочь ему как мог. А он поступил как последняя сволочь. Он не думал, что своим поведением может довести кого-то до суицидального состояния... А может и думать об этом он даже не хотел. Но смотреть на то, как мучается нынешний его друг, было очень больно... Надо всем рассказать. А что потом подумают? А что будет дальше? Они могут же отречься от него... Вот бы всё исправить — но уже нельзя. Через пару часов похоронят Лололошку, а он так никому и не рассказал. Может быть, уже сейчас нужно было?.. Надо.

***

И вот он собрал всех кого мог. Он смотрел на каждого за этим столом. Все выглядели ужасно и слегка недовольны тем, что их в такой тяжёлый день вообще созвали на какое-то собрание. А хуже всех выглядел Эльф: весь бледный с оттенком зелени на коже, мешки под глазами и волосы неаккуратно уложены. Видно было, что он пытался привести себя в порядок перед собранием или перед одним из печальных событий в их жизни... Но гадать сейчас бессмысленно — мы можем видеть лишь результат. — Вальдхарт! Не тяни! Говори! Зачем ты нас тут собрал? У нас есть дела и… подготовиться надо к последнему пути,— прозвучал недовольный женский эльфийский голос. — Да-да, Туилина… я вас не задержу надолго. Но это довольно важная информация… И она как ростки про Ло и то, что было перед тем, как он… ушёл. Все будто оживились и посмотрели на Вальдхара с непониманием или заинтересованностью. А вот Эграсса всё же сел прямо и стал внимательно осматривать своего друга — будто показывая всем взглядом: «Почему ты раньше этого не говорил?» А мужчина лишь вздохнул: плечи опустились чуть ниже; сам он слегка отпустил голову. Он старался говорить уверенно, но голос его дрожал: — В тот день мы вообще последний раз видели Ло… Мы поссорились и разошлись: кто в другие миры, кто в другие реальности. Тогда мы остались наедине с ним. Он сидел так… ну как обычно — с невозмутимым лицом будто ничего не случилось. А меня это всё выбесило — я высказал всё о нём, что думал. Там было много гадостей и того, что он вообще не заслуживал того, что получил… После я ударил его по ребру и коленом по голове. Тогда я впервые увидел в его глазах отчаяние. Он попытался сказать что-то — но я просто ушёл… А потом мы его с Эграссой нашли. Исправленный текст: Вальдах поднял голову, посмотрев на всех ребят. На него смотрели с удивлением, а кто-то из ребят начал смотреть с отвращением — чего Вальд и ожидал. Но больше всего он боялся смотреть на Эграссу. В первую очередь он чувствовал вину перед ним и голубым шарфиком. Но, пересилив себя, он посмотрел на Эграссу. Его взгляд нельзя было ничем описать. В его глазах и выражении лица сразу было: гнев, отвращение и разочарование. Эльф медленно поднялся со своего места и подошёл к нему. Он смотрел на него этим взглядом примерно минуту, а потом сжал ладонь в кулак, вокруг руки появились зелёные частицы — и последовал удар. Вальд отлетел в стену, держась за живот, а из носа потекла кровь. — Ты, Вальдхар! Я от тебя всё ожидал, и я бы даже принял, если бы что-то ужасное случилось. Но ты буквально довёл человека до самоубийства! Не какого-то человека, которого мы не знаем, а нашего друга, твоего друга! Как ты вообще посмел ему такое говорить?! Я… я теперь жалею, что дал тебе искру… Отец тогда был прав: ты ужасный человек. На глазах у эльфа выступили слёзы, а потом снова потекли. Он смотрел на своего уже бывшего друга ещё пару секунд, а потом поспешил покинуть комнату. Вальд же слегка отошёл от удара и поднял взгляд на других Первых, которые смотрели с осуждением и отвращением. И лишь в одних глазах было сожаление и одновременно гнев — это был Нардуш. — Тебе… лучше не появляться на похоронах. Думаю, ты и не попадёшь — тебя Эграсса выгонит,— сказал орк и быстро удалился из комнаты, а за ним — другие Первые. Вскоре Вальд остался один.

***

С неба начали капать капли дождя, а весь народ собрался на кладбище. Гроб скоро должны были положить в землю… Но не все успели простить его — точнее того человека, который лежал в нём. Эграсса долго стоял и смотрел на своего возлюбленного. Слезы катились с его щёк без остановки. Может быть, он скоро выплачет все свои слёзы — но это точно не скоро. Он наклонился и, убрав его волосы с лба, нежно прикаснулся губами к нему. Сделал ещё поцелуй в щёку и губу. Поднявшись, он посмотрел на него в последний раз, а потом положил цветы рядом с гробом. Крышку гроба закрыли. Четверо специалистов опустили деревянную коробку в землю. Все Первые и знакомые бросили горсть земли на крышку гроба. А затем начали закапывать. Народ начал расходиться. Но только Мироходцы в масках остались стоять — наблюдая за тем, как земля прибавляется; после всё пространство заполнилось тишиной. Лишь редкие всхлипы со стороны Эльфа можно было услышать. Осталось лишь надеяться, что их близкому другу там будет не холодно и не плохо.