Лапуля

      Парень извивался под локтем, морщился, кряхтил. Мун джо очень нравилась эта черта характера. Язва в страхе.       Врач отпустил Чон У, тот упал на пол, опираясь об сломанный плинтус, выплевывал свою же слюну, стонал и мычал. -Спи, Лапуля. Тебе это необходимо.- Фигура мужчины удалялась в темноте коридора, и напоследок крикнула «Завтра поговорим».       С больной башкой младший вспоминал момент, где старший держал плоть в руки. Из-за жуткого рвотного рефлекса, Чон У покатился от отвращения к своей комнате. Как же он чувствовал себя немощным. Через слезы он материл себя и эту общагу. Дошел до комнаты, еле держась на ногах, сурово и с жестокостью дергает ручку, проклиная это ебанутое место, где почти каждую ночь происходит пизда.

***

      Лежа на кровати он вспоминает свою девушку, человека, который живет беззаботную жизнь в шоколадках и конфетках, пока другой партнер страдает от плохого окружения. Уже не раз Чон У думал о смене жилища, но из-за нехватки денег мечта пропадает.Вспоминая, как он твердил своим родителям, что станет известным писаталем, ему хлопали, покупали блокноты с ручками, но… не тут то было. Он получил не самое лучшее образование, из-за чего затянулись на долгое время поиск работы, даже подработки. Одни лишь вакансии по типу уборщика или помощника официанта.Да, он конечно пробовал, но то что в час платили ₩4000 -это было жесть, ведь хватает только на продукты питания. Какое уж там письмо? Ну может да, он и сейчас пишет произведения, но черт возьми, в какой жопе он поселился? Надо было думать раньше.       Такие осмысления о жизни окутывали разум Чон У, вытирая слезы и скуля в подушку он винит себя, что вообще родился.

***

Утро. Парнишке снился не самый хороший сон, изначально он подумал, что проснулся у себя дома, но открыв глаза, понял, что вновь находится в этой черной общаге.       На кухне шумела тетка, готовя однотипную яичницу.Решив, что остаться здесь в комнате-плохая идея, мало ли что скрывают эти «соседи».Подумают еще, что он здесь умер, а потом что? Кто знает, что происходит с людьми, что у них в голове? Встав с кровати, он споткнулся об ножку стула и с грохотом упал в пыльный скрипучий пол.Выругавшись себе под нос, он встал, опираясь на руках. В глазах плыло, тело ломило, а в горле все еще присутствует чувство удушья. Мясо. Странное чувство ударило в голову Чон У. Ему было тошно, все время как он вспоминал этот момент. А так как у Чон У были рвотные позывы, он еле их сдерживал, чтобы не испачкать все вокруг. Когда он вышел с комнаты, неприятный запах масла и ячницы смешался в его носу, у него кружилась голова, еле стоял на ногах, как вдруг, увидел перед собой тетку. -Ты чего тут стоишь, пугаешь всех, а? Ты заболел? –бабушкиным тоном говорила женщина. Кланясь, он хрипло сказал. -Извините,у меня все нормально, просто голова кружится. -Таблеточку дать? Кажется, пару штучек осталось. Конечно, У не доверял и не будет доверять этому проклятому месту. Вонь прогорклого масла и затхлой пыли общаги сдавила горло, заставляя Чон У рефлекторно сглотнуть. Тетка, с лицом, испещренным морщинами, продолжала что-то верещать о "духовной чистоте" и "таблетки, “как мир на нас влияет", но слова тонули в нарастающем гуле в голове, ни одно слово я не улавливал в голове. Желудок скрутило ледяным жгутом, подкатывая к горлу тошнотворную волну. "Сейчас, еще чуть-чуть…" – промелькнуло в мыслях, но тело предало. Спазм вырвался наружу, сгибая Чон У пополам. Рвота, горькая и обжигающая, хлынула на грязный пол. Мир поплыл, распадаясь на осколки. Ноги подкосились, и он рухнул в свою же жидкость. Когда сознание вернулось, в голове бушевал ураган. Боль, тупая и пульсирующая, словно молот, била по вискам. Рот пересох, как после спорта, и во рту ощущался мерзкий привкус кислоты. Чон У лежал на жесткой, продавленной кровати, укрытый затхлым одеялом, пахнущим своими слезами. Комната тонула в полумраке, сквозь щели занавесок пробивались робкие лучи солнца. Внутри поселилось тягучее, свинцовое ощущение тоски и потерянности, словно он пропустил что-то очень важное, и теперь был обречен вечно брести по лабиринту чужих снов. "Где я…?" – прошептал он. Смутные обрывки воспоминаний всплывали, как пузыри со дна мутного озера. Какие-то лица, обрывки фраз, удушения. Тетка! Ее лицо, будто пергамент древней книги, испещренный письменами прожитых лет и фанатичной веры. Она словно пыталась вырвать из него душу, заменить ее на пустой, звенящий сосуд, наполненный лишь эхом ее собственных убеждений. "Свобода – это иллюзия, Чон У, – вещала она, – Может сейчас не понимаешь свое существование здесь. Выпей лучше таблетку". Чон У попытался приподняться, но тело отозвалось лишь протестующим стоном. Каждая мышца ныла, словно после тяжелейшей битвы. Он чувствовал себя изношенным, выжатым до последней капли, как лимон. Голова раскалывалась, будто его избивали кнутом. Собрав остатки сил, он все же сел на кровати. Комната предстала перед ним во всей своей убогой красе: обшарпанные стены, покрытые плесенью, грязный пол, усыпанный пылью и окурками, окно, затянутое паутиной, словно пеленой забвения. Все здесь кричало о запущенности и унынии, словно этот мир давно потерял всякую надежду. Он ощущал себя чужим в этом месте, словно выброшенным на берег незнакомого острова. Может ли это стать его вторым домом? Что привело его сюда? Вопросы роились в голове, словно потревоженные осы, жаля каждую мысль. Чон У чувствовал, как в груди зарождается холодный страх, страх перед неизвестностью, страх перед потерей себя. "Боже, помоги мне выбраться из этого ада." – прошептал он, но голос прозвучал слабо и неуверенно, его голова отзывала какие то словечки, совсем несвязанные между собой. Его разум уже кричит сбежать отсюда, тело не может выживать в таких условиях. Таблетка. Точно!Тетка что-то твердила про таблетки, выпей и станет лучше. К чему она это говорила? Может, она хотела убить меня, заставить сгнить в этой глубокой бездне, которая таит свои секреты?