Лапуля

      

***

Верёвка натянулась так, что хрустнули суставы. Запястья горели, кожа под ней вспыхивала болью, и всё же Чон У не сопротивлялся. Он сидел, привязанный к ножке кровати, с опущенной головой, и слышал только собственное дыхание — рваное, сбивчивое, полное напряжения. – Посмотри на себя, – мягко произнёс Мун Джо. Его голос звучал так, будто он не угрожал, а утешал. – Жалкий, трясущийся… и всё же такой честный в этот момент. Пальцы врача скользнули по щеке Чон У, опустились к подбородку, заставили поднять лицо. Глаза встретились — один взгляд холодный, полный контроля, другой дрожащий, затуманенный страхом и чем-то ещё, что Чон У боялся в себе признать. – Зачем… зачем ты это делаешь? – прохрипел он, натягивая верёвку. – Хочешь унизить? – Нет. – Улыбка Мун Джо была опасно тёплой. – Я хочу, чтобы ты понял себя. Он наклонился ближе, дыхание коснулось шеи. Губы скользнули по коже, оставляя влажный след. Чон У зажмурился, пытаясь отвернуться, но верёвки не давали. Каждое прикосновение отзывалось в теле электрическим разрядом. – Ты ведь думаешь о побеге, – продолжал врач. – Но в то же время… ты дрожишь не только от страха. – Заткнись… – голос сорвался, но в нём не было силы. Мун Джо усмехнулся и неожиданно прикусил кожу на шее. Лёгкая боль обожгла, и Чон У выдохнул так, будто его ударили. Он ненавидел себя за то, что это вырвалось похоже на стон. – Слышал? – шепнул Мун Джо, его губы были совсем рядом. – Это не «нет». Это твоё тело сказало правду. Чон У хотел возразить, но внутри всё перевернулось. Сердце било в виски, внизу живота нарастало жаркое, почти болезненное напряжение. Верёвки, вместо того чтобы быть оковами, странным образом усиливали это чувство — каждое движение, каждое прикосновение становилось ярче. Мун Джо заметил это и улыбнулся так, словно выиграл давно начатую игру. Его ладонь легла на грудь Чон У, скользнула вниз, останавливаясь на животе, медленно залезая пальцами под футболку.Ткань брюк сместились. – Признай, – сказал он. – Ты хочешь. Чон У замотал головой, губы дрожали, но через паузу, полную безмолвного напряжения, всё же сорвалось едва слышное: – …да. Эти два слога словно сорвали последнюю завесу. Мун Джо толкнул его к матрасу, накрыв сверху. Не торопясь, он медленно снимал свои спортивные штаны, мучая как свое возбуждение, так и возбуждение Чон У. Сняв штаны и боксеры, член стоял колом,а предэукулят блестел, как на солнце. Парень не смог отвести взгляд от него, ведь такой член увидишь не у каждого.Подвинувшись к прикроватной тумбочке, он достал оттуда баночку смазки, аккуратно намазывая содержимое на свой член, и на пальцы. Увидев это дыхание У участилось. Медленно сложив два пальца, он вошел в его дырочку, узкую, аккуратную, как у девственника. Джо мог бы сорваться, но с таким живым произведением исскуства нужно обращаться, как художник с картиной. Движения были медленными,но уверенными и глубокими. Чон у вздыхал, немного прикрыв глаза. Спустя время темп ускорялся, добавлялись пальцы, стоматолог с хлюпом их вынул, оставляя юношу с ощущением внутренней пустоты. Но продлилось это недолго, Джо приставил член к его входу и нежно входя, чон у застонал. Хоть он и был растянут, стон был от удовольствия.Изначально темп был медленным, но даже так он стонал как шлюха.Брюнет, не удержавшись, прикоснулся к его губам, страстно исследуя его рот, а также прикусывая нижнюю губу. Младший ответил не сразу, но его рот обильно выделял слюну, что во рту было все скользким. Движения стали смелее, грубее, и Чон У уже не сопротивлялся. Его дыхание прерывалось то хрипом, то тихими, сдавленными звуками, от которых ему самому становилось стыдно и жарко. Всё происходящее было неправильным, но в то же время — освобождающим. Он больше не боролся. Он сам отдавался этому, чувствуя, как страх превращается в удовольствие, а унижение — в странное удовлетворение. Когда верёвки впивались в запястья сильнее, когда тело отзывалось на каждый толчок всё более отчаянно, Чон У вдруг понял: он не просто согласился. Он ждал этого. И Мун Джо знал это с самого начала. Чон у отчаянно хотел прикоснуться к себе, но из за веревок он лишь страдал-ему нравилось.Черт, кто же знал что в душе он чертов мазохист? Последний толчок в дырочку заставил молодого выгнуть спину, его задница дрожала от приближающегося оргазма.Внезапно теплая рука схватила того за член, вводя верх и вниз,а на ухо шептал бархатный низкий голос: –Кончай, лапуля.Для меня.–надавив на головку, он резко отдернул руку, словно шеф-повар,доделав свой последний надрез.     Чон у обильно кончил, стреляя прямо в покрыло,член поддергивал, он вздыхал. —Ч-что..?Что мы только что сделали..?- -Кто же знал, что ты так сладко стонешь. ЗАПОЛНЕНИЕ ГЛАВЫ, ПРОШУ НЕ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЕ (ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыы ы ы ыы ы ы ы ы ыы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыыыыыыы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ытыты ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыы ы ы ыы ы ы ы ы ыы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыыыыыыы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ытыты ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыы ы ы ыы ы ы ы ы ыы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ыыыыыыы ы ы ы ы ы ы ы ы ы. ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы ы)