География любви

      История началась с того, что Томми, весело смеясь, стоял у доски и пытался ответить на вопрос учителя. Николай Басков, сидя за партой, с недовольством смотрел на него, не желая слушать глупости, которые произносил Томас. В классе послышались смешки, а Немо, покрутив пальцем у виска, выразил недоумение. Марко, подложив голову на руку, с интересом наблюдал за происходящим.       — Томас, давай посерьёзней! — попросил Николай, стараясь сохранить спокойствие. — Повторяю ещё раз: как определяется соотношение мужчин и женщин по возрастно-половой пирамиде?       — Через постель, — с задором ответил Томми, вызывая новый всплеск смеха в классе.       — Что? — не поверил своим ушам Николай Басков, его лицо покраснело от возмущения.       — Ну, потрахались мужчина и женщина на кровати, вот и соотношение, — смеялся Таммеметс, а класс просто взорвался смехом. Немо бил по столу, а Йост положил голову на плечо Кярийи, не в силах сдержать улыбку. Даже Макро, обычно сдержанный, смущённо посмеивался.       — Ну, дурак, — возмутился Ильич, покачивая головой.       — Садись, Томас, два! — с решимостью произнёс Николай Натуралблодинович, скрепя сердце. — Когда ты прекратишь обезьяничать?!       — Когда вы прекратите визжать, как девочка, — смеялся Томми, вызывая новый взрыв смеха.       — Значит так, мне это надоело. Марко, ты помогаешь Томасу с географией, — неожиданно объявил учитель, и в классе воцарилась тишина. Марко смутился и задумался. Ему нравился Томми, и он понимал, что этот урок может стать для них обоих чем-то большим. Пуришич не раз общался с Таммеметсом и чувствовал, что между ними существует особая связь.       — Я… Николай… Натуралблодинович… — смущённо произнёс Марко, не зная, как выразить свои чувства. Немо, заметив его замешательство, тихо шепнул:       — Марко, нет…       — Марко, да! — с решимостью ответил Басков. — Потому что это невозможно, на следующий год экзамены сдавать!       — Вот по поводу мужчин и женщин. Вы знаете, кто вы, Николай Натуралблодинович? Вы бабамужик, или трансгендер, а Верка Сердючковна — трансвестит, — смеясь, объяснил Томми, и класс снова залился смехом.       — С меня хватит, — стукнул по столу Николай, теряя терпение.       После урока Марко искал Томми, чтобы обсудить с ним произошедшее. Он чувствовал, что хочет быть рядом с ним. Когда он нашёл Томми, тот стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.       — Томми, — тихо обратился Марко, дотронувшись до его плеча. Томми повернулся, и их взгляды встретились. — Я хотел сказать, что ты здорово рассмешил нас на уроке географии, но Николай Натуралблодинович попросил меня помочь тебе с географией, — сказал он, беря руки Томаса в свои.       — Вот оно что, — протянул Томас, усмехнувшись и нежно поглаживая тыльные стороны рук Марко.       — Томас, давай пойдём ко мне домой, — предложил Пуришич, чувствуя, как его сердце забилось быстрее.       — А почему не ко мне? — с любопытством спросил Таммеметс, его глаза сверкали озорством.       — У меня есть всё для подготовки по географии, — ответил Марко, приближаясь к лицу Томаса почти вплотную. — Даже карты Таро, — добавил он, и в его голосе послышалась игривость.       — Ладно, уговорил, — с лёгкой улыбкой согласился Томас, целуя руки Марко, и тот смутился от неожиданного жеста.       После школы Марко и Томми направились к дому Пуришича. По пути Марко украдкой поглядывал на своего друга, чувствуя, как смущение разгорается в его груди. Он не мог не заметить, как весело светятся глаза Томаса, когда тот смеется, и как его улыбка способна растопить любое напряжение.       — Может, заскочим на кофе? — предложил Томми, останавливаясь у витрины с выпечкой.       — Давай лучше дома. У меня есть кофемашинка, — быстро ответил Марко, стараясь скрыть волнение. Он знал, что в его комнате будет гораздо легче поговорить и расслабиться.       Когда они дошли до дома, Марко провел Томми в свою комнату. Таммеметс сразу заметил игрушку в виде кошки, лежащую на полке, и, с любопытством, взял её в руки.       — А что это за игрушка? — поинтересовался он, рассматривая кошку с нежностью.       — Это… — начал Марко, немного смущаясь. — Я просто люблю кошек. До переезда у меня была настоящая кошка, но, к сожалению, она умерла.       Томас с сочувствием посмотрел на друга. Он понимал, как тяжело терять любимых существ.       — И ты завёл эту игрушку как память о ней? — спросил он, возвращая игрушку обратно Марко.       — Да, — тихо ответил Пуришич, обнимая игрушку, как будто она могла вернуть ему ту утрату. — Ладно, давай займёмся географией, — предложил он, пытаясь отвлечь себя от грустных мыслей.       Они начали заниматься, и Марко с увлечением объяснял Томми географические понятия, показывая ему, как работать с картами. Томас внимательно слушал, выполняя задания с усердием. Вскоре, устав от учёбы, Марко сел на кровать и, потянувшись, пальцем позвал Томми.       — Знаешь, Томми, ты не такой уж и плохой человек, несмотря на все твои шалости. Я когда-то говорил, что ты дурак. Может, и так, но с тобой мне хорошо, — признался Марко, его голос дрожал от эмоций.       Томас улыбнулся, его глаза сверкали, когда он навис над Марко.       — Марко, ты для меня нечто особенное, — произнёс он, наклоняясь ближе. В этот момент всё вокруг словно замерло. Марко лег на кровать, его сердце забилось быстрее, когда Томас обнял его за талию и поцеловал в губы. Это был нежный, но страстный поцелуй, который заставил Марко забыть обо всём на свете.       Обняв Томми за плечи, Марко ответил на поцелуй, его губы искренне искали тепла и близости. Таммеметс нежно прошёлся губами по шее Марко, вызывая у него мурашки по всему телу. Пуришич закрыл глаза, наслаждаясь моментом, и приоткрыл рот, когда почувствовал, как Томас лизнул его губы.       — Томми, — смущённо засмеялся Марко, открывая глаза и встречая взгляд своего друга.       Томас положил палец к губам Марко, его глаза светились озорным блеском.       — Не говори, просто наслаждайся, — шепнул он на ухо, и его дыхание было горячим и сладким.       Таммеметс продолжал целовать Пуришича — сначала в плечо, затем в грудь и снова в шею. Марко, зарывшись лицом в подушку, тяжело выдохнул, его сердце колотилось, как будто оно хотело вырваться наружу.       — Твои губы вкуснее макиато, — прошептал Томми, чувствуя, как его тело наполняется теплом.       Марко нежно провёл губами по щеке Томаса, и в этот момент все сомнения и страхи растворились.       — Как я долго этого ждал, — шепнул он, и их губы встретились снова, продолжая танец поцелуев, который казался вечным. В этом мгновении они были только вдвоем, и весь мир вокруг исчез, оставив лишь пульсирующее тепло их чувств.