"Ромео" и Алекс

Ромео и Алекс

Предисловие

Итак, я вернулся после полутора месяцев элитной школы в свою старую школу ради того, чтобы быть с Элиасом. Он не знал мотивов моего возвращения, я умолчал о нашем с его мамой тяжелом разговоре. Через пару недель он стал прежним Элиасом. Его физическое состояние улучшилось, ушли круги под глазами, вернулся румянец, он стал не такой дерганый. Он сменил имидж: состриг свои выгоревшие волосы, которые вечно лезли ему в глаза, и от этого густые пепельные ресницы лучше подчеркивали небесно-синий оттенок его глаз. У Элиаса была совершенно особая аура. Его любили все: родители, учителя, девочки, парни, взрослые, даже продавцы в магазине разговаривали с ним по-особому, западая на его обаяние и внешность. Я тоже влюбился в эту прекрасную оболочку, но больше нее я любил его дерзость, незлую насмешливость, его таланты и недостатки. Как такой человек мог достаться мне? Впрочем, меня никогда не покидала мысль о его бисексуальности. Маленькая доля тщеславия в нем, желание всегда быть в центре внимания, его прошлое и его формальное окружение – все могло сыграть свою роль в том, чтобы он перешел на “другую” сторону. Мы были верны друг другу по умолчанию, но я всегда знал, что наступит день, когда он заставит меня сомневаться в себе.

1. Театр

В нашу школу вместо ушедшей на пенсию мадам Куртуа пришел новый заместитель директора, Макс Либерман. Это был высокий худой обычного вида мужчина что-то около тридцати пяти лет. Но педагогом он оказался необычным: наладив ровные отношения с коллегами, он повел довольно демократичную политику в отношении учеников. Первым из его новшеств стала организация в школе любительского театра для учеников средних и старших классов. Нас эта идея очень даже привлекла, и мы всем своим девятым классом вошли в состав театральной труппы. Как бы банально не звучало, но первой постановкой была выбрана трагедия Шекспира “Ромео и Джульетта”. Состоялось небольшое прослушивание, и в результате роли получили: Ромео – Элиас как самый одаренный плюс хорошо поставленный голос; Джульетта – Валери. Она была самой привлекательной из девочек и неплохо играла; Тибальт – Матео, за дерзкий голос и спортивную фигуру; Меркуцио – Томас, стройный, высокий, ироничный; родители Джульетты – Джил и Лори, они выглядели взрослее всех; Брат Лоренцо – Лукас, он был самым спокойным и солидным; няня Джульетты – Мики. Хоть она и была невысокая ростом и курносая как маленькая девочка, но отлично справлялась с комедийными диалогами. Кстати, это моя самая любимая подруга; Парис – благороднейший из молодых людей Вероны, я собственной персоной. И так далее вплоть до массовки. Режиссером и автором сценария, конечно же, выступил Макс. Как и в “Ромео+Джульетта” База Лурмана действия были перенесены в современный город. Ни о каком холодном оружии в школе речи быть не могло, поэтому мы для забавы придумали драться игрушечными световыми мечами. Костюмов тоже никаких не требовалось кроме как что-нибудь понаряднее для сцены бала и “родителям” - что-то родительское. Вечером мы с Элиасом возвращались домой с расписанными для каждого словами и обсуждали первую репитицию. - Как ты думаешь, я главную роль получил заслуженно или опять за внешность? - спросил он меня. - Помнишь, мы на ДР у Валери тоже были Ромео и Джульеттой, это точно был знак, надо хоть фильм посмотреть. Как я тебе на пробах? - Без вариантов, ты создан для этой роли. И да, иронично, что ты в паре с Вэл - У тебя тоже роль не последняя, - переключил мое внимание Элиас. - Достойный и красивый женишок. И я должен буду убить тебя. Не обижаешься? - Все как в жизни - Не понял - Не парься У двери его дома мы остановились. Я провел пальцами по его волосам и слегка потянул их: - Тебе так лучше - Знаю, все так говорят - Я не все - Само собой, - ответил он примирительным тоном, приблизился, дразня провел теплыми губами по моей щеке и губам, и снова отступил. Он всегда был очень теплым и игривым, это заводило. Я почувствовал как внутри меня поднимается приятное чувство волнения, я быстро вдохнул, мягко подтолкнул Элиаса к стене и стал целовать. Одной рукой я обнял его, а другой беспорядочно шарил по его лицу, шее, телу. Он стоял закинув руки мне на плечи, тихо стонал и даже, мне показалось, дрожал. Не выразить словами, как мне нравились эти наши с ним моменты. Мы были одни во всем мире, полностью отдавались чувствам, а мозг практически отключался. Я остановился, выдохнул и сказал ему: - Добрых снов - Алекс, мне теперь не уснуть, - ответил Элиас, - Когда ты перестанешь играть со мной? - Кто еще с кем играет, - я быстро коснулся пальцем его губ и ушел домой.

2. Поцелуй

На второй репетиции мы ставили сцену ссоры парней Монтекки и Капулетти. Матео и Томас были хороши, хоть и слегка напоминали брутальных парней, массовка была вообще огонь. Те, кто не был задействован, сидели в зале, отпускали комментарии и посвистывали. Несколько колких фраз, смелые выпады, круто! Потом занялись сценой знакомства Ромео и Джульетты на балу. Хотя бал у Капулетти и начинался с танца Джульетты и Париса, мы его быстро отработали, потому что оба хорошо умели танцевать, и я сидел слегка утонув в мягком кресле зрительного зала наслаждаясь репетицией. Макс объяснил как они должны будут стоять, что делать, что и когда говорить и как в конце сымитировать поцелуй. Элиас и Валери свои слова произносили без бумажки. - Любил ли я хоть раз до этих пор? О нет, то были ложные богини. Я истинной красы не знал… Но поцелуй Элиас почему-то не сымитировал. Они стояли прямо посреди сцены взявшись за руки, Элиас смотрел на Валери самым соблазнительным своим взглядом, потом притянул ее к себе и прижался к ней самым настоящим долгим поцелуем, а она ровно так же ответила ему. Макс запротестовал, школьное руководство такого не одобрит, попросил повторить поскромнее. И они повторили… то же самое. После окончания репетиции Элиас и Валери ушли за кулисы. Я ждал его, чтобы пойти как обычно домой вместе, но не дождавшись зашел за сцену и увидел, как они разговаривали стоя настолько близко, что моя зона комфорта уже треснула бы. Я начиная нервничать спросил: - Ты идешь? Элиас повернулся ко мне и равнодушно ответил: - Иди если хочешь, Макс оставляет нас разобрать диалоги - Я тебя подожду, - настоял я. По дороге домой я решил спросить, что они там так долго обсуждали с Максом и что означало его поведение на сцене. - Он всякое говорил, - ответил Элиас. - Какая последовательность действий, как мы должны смотреть друг на друга, про сценическую речь рассказывал, просил повторить несколько фраз, подсказывал как лучше - И все? - Еще говорил какой я способный, какая у меня особенная внешность. Про глаза упомянул. Глаза у меня выразительные, понимаешь? Еще что мы хорошо смотримся с Валери на сцене и не только - Тебе не кажутся странными такие разговоры? - Вроде нет, он же педагог - А с Валери что это была за выходка? - Ты ревнуешь меня к роли? - Да, действительно, глупо, - ответил я. Ох, не нравилось мне это.

3. Ромео и Джульетта

С тех пор каждая репетиция заканчивалась тем, что Макс оставлял Элиаса и Валери что-то обсудить, а Элиас говорил мне не ждать его. Я не понимал что это: попытка вызвать ревность, желание отделаться от меня или плохое влияние? Раздражения добавляло еще то, что Макс на репетициях разговаривая с Элиасом клал ему на плечо руку, брал за руку, в общем слишком нависал над ним. Не хотелось подвергать порядочность этого человека сомнению, но я мечтал, чтобы вся эта театральщина скорей закончилась. В середине декабря мы репетировали кульминационную сцену, где Ромео приходит в склеп к “умершей” Джульетте, перед этим убив Париса и ну дальше по тексту. Элиас был в ударе: экспрессия, голос, профессиональные выпады “шпагой”. Потом трагическое парное самоубийство, где Валери со словами - О жадный! Выпил все и не оставил Ни капли милосердной мне на помощь! Тебя я прямо в губы поцелую... склонилась над Элиасом и прижалась к нему губами так, что у меня не осталось сомнения – она до сих пор влюблена в него, и между ними что-то есть. Интересно всё складывалось. В этом маленьком городке не было к кому ревновать. Но она?!? Мне захотелось прояснить ситуацию. Но так же как и в другие дни Элиас остался “доработать” сцену с Валери у Макса в кабинете. “жду тебя в фойе” – написал я ему “ладно” Я побродил по пустой школе и когда повернул к выходу, увидел в полутемном коридоре силуэты Элиаса и Валери. Они стояли очень близко, смотрели друг другу в глаза и разговаривали: - Вэл, я в отношениях. Ты мне нравишься, но - Это неважно, ты можешь встречаться и с ним, и со мной, тайно, если хочешь - Очень заманчиво, и ты сейчас другая. Так целуешься, я даже поверил - Ты мне нравишься, Элиас, всегда нравился - Я подумаю... Но ты же не собираешься портить спектакль, да? - Конечно, нет. Все остается в силе Он улыбнулся ей мягко и поцеловал в щеку. Этого я уже вытерпеть не мог. Они крутят за моей спиной? Я пнул стену и ушел, и они однозначно меня заметили. После этого я перестал писать Элиасу, и он практически не писал мне. В школу мы тоже ходили порознь.

4. Премьера

После генеральной репетиции прошла премьера. Она удалась, нам рукоплескали даже самые строгие учителя и конечно наши родители. Мы с Элиасом были как настоящие соперники, эмоциональные, наполненные ненавистью. Ромео и Джульетта были прекрасны: столько нежности и страсти эта школьная сцена не знала. Наши друзья во второстепенных ролях тоже отработали на отлично. В результате представители детского театрального конкурса из Гента пригласили нас выступить на Рождество. В день, когда мы должны были выступать в Генте, Элиас набрал меня и предложил пройтись вместе до школьного двора, откуда нас забирал автобус. По дороге он раздраженно заговорил: - Не понимаю, на что ты все время дуешься. У меня главная роль, я был занят - А ты не понял? - Не понял что? - А то, что я видел вас с Валери тем вечером в коридоре Он промолчал. - Элиас, если ты хочешь порвать со мной, просто скажи мне, не делай ничего за моей спиной - Алекс, если тебе кажется, что у тебя эксклюзивные права на меня, то это не так! - Я никогда так не считал, - покачал я головой. В автобусе он сел с Валери. Он последовательно уничтожал мое чувство собственного достоинства, а с этим смириться я не мог. На конкурсе мы исполняли три сцены: сцену бала, сцену убийства Тибальта и сцену в склепе. Без ложной скромности, мы имели грандиозный успех. В результате наша постановка получила гран-при, но самым крутым было то, что перед этим Элиас получил приз за главную мужскую роль, и как бы то ни было я очень им гордился. Когда он выходил на награждение, он сиял и улыбался моей любимой кривоватой улыбкой. Но дальше случилась очень неприятная вещь: когда объявили о вручении главного приза, Макс из всех актеров взял с собой на сцену только Элиаса и Валери, которые сидели с ним рядом в зале. Получив приз от организаторов, он передал его Элиасу, обнял его и Валери, и они стали фотографироваться для пресс-релиза, как будто не существовало больше ни одного человека, который бы приложил руку к этому успеху. Я был не особо в обиде за себя, но мы все заслужили внимания, а Макс выделил среди всех только их двоих. Последней каплей стало то, что весь день Элиас полностью игнорировал меня, и когда все собрались на фуршет для участников и организаторов, я просто слинял.

5. Один

Я вышел на улицу и пошел куда глаза глядят не замечая людей, запахов, цветов, звуков. Я шел и накручивал себя тем, на какую большую жертву я пошел бросив хорошую столичную школу, чтобы быть здесь и сейчас. Меня переполняла досада и непонимание как вести себя дальше. Гордость не даст мне пойти на примирение первому, да и захочу ли я его. Не пришло ли время выбрать себя? Не заметив того я вышел на центральную площадь Гента, которая была превращена в рождественскую ярмарку. Миллионы огоньков гирлянд, ярмарочные лотки, елка, взрослые с детьми, подростки, старики парочками. И я один. Пахло корицей и выпечкой. Мне очень хотелось есть. Я купил большую порцию кофе и пряник с глазурью. Внутри потеплело, волнение отступило и пришло легкое отупление. Играла музыка, люди улыбались и делали покупки, дети клянчили аттракционы и игрушки, и я успокоился. Я купил еще пару пряников, один Элле, один Элиасу, и на всякий случай - одну из тех шапочек, которые он любил, белую. Подарок на Рождество. И пошел по направлению откуда пришел. Наш автобус стоял пустой, водитель впустил меня внутрь, чтобы я не мерз на улице. Я уселся на свое место и решил полистать телефон. Сообщений от Элиаса не было. Только три взволнованных от Макса, я отписал ему, что уже на месте. Через минут сорок вернулись все. Элиас вошел с наградой в руках, мельком взглянул на меня и сел с Максом, наверное, чтобы пресечь мои попытки выяснять отношения. Глупыш, я и пытаться не буду. Кое-кто спросил, куда я делся, но в общем всем было не до меня. Со мной из солидарности сел Лукас: - Привет, ты чего ушел? - Захотелось пройтись - Ага - Серьезно, надо было проветрить голову - Алекс, это не мое дело, но я считаю, что Элиас неправ - Да ну? - Ты буквально лучший человек для него. Мы все так считаем Ого, я не ожидал такой поддержки от друзей, не думал, что они так близко к сердцу принимают нашу ситуацию и вообще вникают в наши отношения: - Спасибо, Лукас, я даже не знаю… Но я не хотел бы обсуждать человека, который находится в двух метрах от нас. Лучше расскажи, что вы вкусного пробовали Лукас в подробностях рассказал, как они отмечали и о чем разговаривали с организаторами. Большую часть дороги мы смотрели в телефоны. Со школьного двора нас забрали на машинах наши родители. Сообщений от Элиаса не было. И ладно.

6. Бал

Начались рождественские каникулы, и Элиас за эти дни ни разу не написал, я тоже. Нет так нет, посмотрим, кто упрямее. Тридцатого декабря предполагался новогодний бал-дискотека в школе. Сначала я хотел не идти из чувства внутреннего протеста. Но в классном чате все были намерены встретиться и повеселиться, да и девочкам нужны были пары для танцев, и я решил пойти. Я не парился насчет внешнего вида, надел штаны, серую теплую рубашку на выпуск и белую футболку под нее. По случаю праздника вымыл и высушил феном волосы. Расчесываться не стал, так было даже лучше. Добрался сам, поздоровался со всеми, кто уже прибыл. У дальнего края зала стояли ряды стульев, там я нашел себе место. Элиас пришел через пол часа после начала. Он всегда опаздывал, и поэтому появлялся эффектно. Выглядел он лучше некуда. Его (и моя) любимая темно-синяя рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу, рукава закатаны. Пока еще она была заправлена в штаны, но я знал, когда он начнет двигаться, ее края вылезут и сделают его небрежным и сексуальным. Отлично лежащие волосы, его фирменная надменная улыбка. Он увидел меня, махнул головой, но не подошел. И я решил максимально оторваться. Я танцевал очень хорошо, мое тело было создано для движения как голос Элиаса был создан для сцены. Я чувствовал ритм, энергия наполняла мое тело, и я знал только одно чувство, которое было лучше этого – чувство быть с любимым человеком. Вдруг мне взбрело в голову пригласить Валери на медленный танец. Она на удивление не отказалась. - Ну как жизнь, Алекс? - поинтересовалась она с улыбкой. - Супер - По тебе видно, - хмыкнула Валери. - Тебя можно в чай вместо лимона класть До этого мне казалось, что я держусь хорошо. - Ты, конечно, рада - О да. Наконец-то ты очутился на моем месте - Вэл, даже сейчас мы не в одинаковом положении. Меня не бросали ради другого Самодовольная улыбка сползла с ее лица. Я ударил в больное, но мы иногда так делаем, когда нам самим очень больно. Тем не менее она танцевать не прекратила: - Согласна, но ты теперь знаешь, что значит не быть главным в его жизни - Я этого никогда не хотел Она немного подумала: - Прости, что злорадствую. В общем, ты лучше меня. Я бы не смогла так - Верю, что ты это честно, - а ведь она знала, что я слыхал их разговор. - Иногда так хочется быть стервой, но у меня не выходит, - сказала она и неожиданно положила мне голову на плечо. Мы танцевали как настоящая парочка, бывшая и бывший(?) одного человека. И я задумался, почему такая королева как Валери не может найти себе парня и до сих пор липнет к Элиасу. Почему мы оба на нем сломались? - Вэл, я понимаю твою боль, но думаю, тебе пора перестать цепляться за Элиаса. Ты такая красотка, мир падет к твоим ногам, когда ты выберешься из этого захолустья. Просто перестань - Ладно, - шепнула она мне в шею и по голосу я понял, что она готова заплакать. С нервами у всех было не в порядке. И тут я почувствовал прикосновение руки к своему плечу и уверенный голос Элиаса. - Можно потанцевать с твоей дамой? - почему-то он спрашивал не ее разрешения, а моего. - Да, пожалуйста, - ответил я, передал руку Валери в его, повернулся и зашагал к выходу. Я больше не мог находиться в этом душном зале разбитых надежд. В гардеробе я остановился полистать телефон. Вдруг раздалось шуршание раздвигаемых курток и в том же ряду что и я появился Элиас. Он ждал не больше пары секунд, потом резко подошел ко мне, схватил мое лицо руками и прижался губами к моим губам. Я оттолкнул его как делал до этого всего один раз, когда он пьяный прикатил ко мне ночью в прошлом году. Мы ходили по кругу: его игнор, потом дикая попытка примирения, мой внутренний протест, его бегство. В этот раз он тоже не подвел и исчез так же резко как и появился. Последний поцелуй? Пошел он в таком случае, хозяин качелей и аттракционов.

7. Раз

Я включил один из любимых плейлистов в Spotify, чтобы не думать всю дорогу о нем. Пройдя половину я почувствовал, что кто-то догоняет меня. Я обернулся и увидел Элиаса. На его лице уже не было самодовольной ухмылки, которую он не снимал весь последний месяц. Я снял наушники, выключил музыку и остановился. - Подожди, иначе я сейчас сдохну, - сказал запыхавшийся Элиас, наклонился, уперся руками в колени, опустил голову и глубоко задышал. Все таки дыхалка у него была не очень, даже физический труд его не развил, а возможно это из-за того, что он слишком быстро вырос. - Можно с тобой? - Дорога общая, - ответил я и пошел не оглядываясь, успевает он за мной или нет. - Почему ты ушел? То, что мы...ну...это не значит, что ты должен делать выбор между мной и всеми остальными - Элиас, ты слишком много на себя берешь. Я просто хочу спать - Ааа Остаток дороги мы прошли молча, хотя мне до жути было интересно, зачем он меня догонял. - Пока, - сказал я ему когда мы почти пришли, повернулся и пошел к себе. - Пока, - остался стоять посреди дороги ошеломленный Элиас. Я разделся, принял горячий душ, меня морозило, и лег под одеяло выключив свет. Папа заглянул в комнату, спросил, не хочу ли я есть или попить чего-нибудь теплого на ночь, я ответил “нет” и остался в темноте комнаты сам. Недаром люди говорят, что когда у тебя что-то случается нехорошее, на душе камень лежит. Очень точное выражение, я был придавлен этим камнем буквально физически. Вдруг вспыхнул экран, пришло сообщение от Элиаса “ты спишь?” Несмотря на всю усталость я решил ответить “нет” “мы можем поговорить?” “говори” “не могу так, я должен тебя увидеть” “на улице холодно, а мне не очень” “можно я приду к тебе?” “уже все спать ложатся” “я попрошу твоего папу зайти к тебе на несколько минут” “пробуй” Через пять минут он уже был в моей комнате. - Привет, - сказал он тихо. Раньше он не был таким нерешительным. - Можно мне сесть? Я потянулся включить лампу на столе. - Можешь не включать? - попросил Элиас. Он сел ко мне на кровать закинув колено. - Я не хочу потерять тебя навсегда, Алекс Я промолчал понимая: не все, что он мне предложит, меня устроит. Я не мог оставаться его другом после того, что между нами было. Когда говорят “мы расстались друзьями” я всегда уверен, что о любви там речи не шло. - Меня занесло. Репетиции, театр, похвала от Макса, конкурс, приз. Тебе не кажется, что он ко мне неровно дышит, Макс этот? Слишком он со мной носится… Ты случайно не настроен выкинуть меня из своей жизни? Света падавшего из окна было достаточно, чтобы я видел его лицо. На нем не было раскаяния, он просто сидел и рассуждал. Мне не хотелось ему грубить, но и себя я тоже мучить не хотел, я очень устал. - Элиас, иди домой, у меня кажется температура - Да, хорошо, ладно, выздоравливай. Мы еще поговорим? Я потер ладонью лоб. Надо бы выпить воды и спать, все о чем я мог думать. - Я пойду, - не получив ответа сказал Элиас и ушел. Я остался один на один со своей гордостью и плохим самочувствием. Спускаться вниз попить не было сил, и я заснул.

8. Два

Утром я почувствовал боль в горле, голова раскалывалась. Хороший новый год у меня будет. Я сказал папе о своем самочувствии, он дал мне теплый чай и парацетамол, я не выходил из своей комнаты, чтобы не заразить Эллу и всех остальных на случай, если это не простуда. К десяти пришел Элиас, и как я понял, папа решил его не впускать по тем же причинам. Он вышел и с порога громко крикнул: - Алекс, скажи своему папе впустить меня! - Папа, впусти его, - крикнул я и понял, что горлу конец. Он вошел в комнату сияющий, пахнущий холодом, с розовыми щеками и большим бумажным пакетом. Его мама испекла пирог и передала нам. - Отнеси на кухню, я есть не хочу, - прошептал я. Он послушался и через минуту вернулся. - Можешь гнать меня, но я теперь не уйду Я вяло улыбнулся, сопротивляться не было сил. Элиас достал из куртки большой блокнот и карандаши, уселся на моей кровати у меня в ногах спиной к стене и стал рисовать. - Можешь спать. Я просто тихо возле тебя посижу - Элиас, собеседник из меня никакой, и при тебе я не могу расслабиться. Мне и без этого хуёво - Я все равно не уйду, учти это, - воспротивился Элиас со своей лучшей улыбкой. Я приподнял брови и показал взглядом “делай что хочешь”, закрыл глаза и попытался заснуть, пока Элиас рисовал. Этот шуршащий звук трения карандаша о бумагу убаюкивал. Когда я открыл глаза, Элиас все так же сидел на моей кровати, и показалось, что прошло всего пятнадцать минут. - Сколько времени? - прошептал я. - Почти два - Ого, хочу пить и… встать - Сейчас принесу воды, - сказал Элиас и улетел вниз. Я встал словив в глазах калейдоскоп из разноцветных пятен и пошел в ванную, умылся, почистил зубы и несколько минут полоскал теплой водой горло, пока боль не отпустила. Вернувшись в комнату я застал Элиаса в той же позе, а на столе чашку чая и кусок пирога. Он редко выражал свою любовь к людям словами, но поступками он умел делать это великолепно. Так он вел себя и с дедушкой. У того были работники на ферме, постоянные и сезонные, но Элиас тоже старался ему помогать - это было его действенное проявление любви. Я отхлебнул чая, Элиас попросил: - Поешь немного - Слушай, Элиас, так нельзя. Невозможно делать вид, что ничего не произошло И тут из него полился поток слов: - Алекс, ты знаешь, я не умею извиняться и красиво формулировать как ты. Все что произошло – это звенья одной идиотской цепи. Я слишком привязался к тебе за прошедший год. Ты не представляешь как мне тут было, когда ты уехал, я чуть с ума не сошел (уж я-то знал). Мама сказала, что мне будет полезно отвлечься от тебя, чтобы все получше совмещать - и учебу, и музыку, и друзей. Театр был мне как лекарство от тебя. Имитация чувств с Валери – это наверное был перебор, но, поверь, это была ТОЛЬКО ИГРА. Алекс, не отталкивай меня, прошу - Элиас, невозможно иметь все и сразу - Я понял. Несколько дней без тебя, и я понял! - Мне не нужны твои извинения. Ты меня при всех игнорировал. Если ты сделаешь это еще раз, я больше не смогу с тобой общаться Элиас поскреб пальцами волосы, для него это была высшая степень смущения. Мы замолчали на несколько минут. Я чувствовал себя плохо, и то, что он начал извиняться, заставило меня чувствовать себя еще хуже. Такой уж я был по натуре: мне не нужны были извинения, мне нужно было, чтобы человек не допускал в отношении меня ошибок. - Уходи, Элиас, я слишком плохо себя чувствую для разборок - Алекс, я уйду, но это лишь на время, я буду возвращаться снова и снова, пока ты меня не примешь обратно. Сегодня мы со всеми собираемся в ТЦ, я передам им от тебя привет? - Ладно Элиас порывисто встал, поцеловал меня в лоб как ребенка и вышел. Это было приятно, мы на время поменялись ролями. И я попытался заснуть.

9. Три (на счастье)

Говорят, в новогодний вечер случаются чудеса. Мне немного полегчало, видимо, начала действовать третья доза парацетамола. Я спустился вниз ненадолго, поздравил всех с наступающим, набрал немного еды и вернулся в постель. До вечера я залипал в телефоне и периодически смотрел в инсте как весело мои друзья проводили время. И тут я услыхал доносящийся с улицы хор голосов: - Алекс! Алекс! Алекс! Я подошел к окну. Напротив дома стояла вся наша компания, Валери была с Томасом, а впереди всех стоял раскинув руки Элиас, мастер красивых жестов и действенной любви. Я открыл окно, и они закричали слаженно: - Про-сти е-го! Я улыбнулся и сказал: - Выхожу Одевшись я спустился вниз. Элиас стоял все так же. Я подошел, он обнял меня и поцеловал при всех как умел только он – решительно и мягко. Он засунул руки мне под расстегнутую куртку и крепко прижался ко мне всем телом. Я не способен был больше злиться на него. И как он смог подбить всех на такое? Люди совершали и будут совершать ошибки, но исправлять их так красиво как Элиас не умел никто. - Ты от меня ангину подхватишь, - сказал я ему. - Плевать на болячки, я соскучился, - ответил мне Элиас и снова поцеловал так, что нам стали посвистывать, а некоторые запротестовали: - Да зайдите уже в дом. Да, Алекс, забирай его, мы тебе его дарим. Все, давайте, мы пошли! Мы рассмеялись, сказали всем пока и зашли в дом. - Хочу быть сегодня с тобой, - тихо но уверенно сказал Элиас на пороге. - Твои родители? - Я сказал, что буду ночь у тебя, они позволили Я взял его за руку и войдя в гостиную, где папа сидел в обнимку с Жанной, объявил: - Пап, сегодня Элиас останется. В виде исключения - Хорошо. Твои родители знают? - Да, - улыбнулся им Элиас, и мы поднялись в мою комнату. Не включая свет мы вошли и закрыли за собой дверь. Еще слабый от болезни, или от того, что нам предстояла ночь вдвоем в моей комнате, я покрылся испариной, даже немного потемнело в глазах. Я прислонился спиной к двери и глубоко вдохнул. Элиас немедленно подошел, стянул с меня куртку, потом снял свою и отбросил, расстегнул молнию на моей зипке и тоже потянул ее с меня: - Ты как? - Нормально, голова закружилась Он прикоснулся щекой к моему плечу, потом провел губами по футболке и потянул носом воздух: - Забыл твой запах - Я твой тоже Элиас приник к моим губам, и я ощутил как мы соскучились друг по другу. Я расслабился и позволил делать ему все, что он хочет. Он целовал меня не останавливаясь то напористо, то нежно, и каждое его прикосновение поднимало внутри меня волны ни с чем не сравнимого кайфа. Он поднял мою руку, вставил большой палец себе в рот, прикоснулся к нему влажным языком и стал им водить по своим губам, это было божественно. Потом засунул ее себе под футболку, закрыл глаза и слегка запрокинул голову ожидая моих действий. Я коснулся языком его горла и пальцами его голой кожи на животе. Он застонал. - Я хочу тебя, - сказал Элиас не совсем шепотом. Его низкий голос стал еще грубее от возбуждения, и это ужасно заводило. Но я знал, что мы дома не сами, нельзя, нельзя – крутилось в голове. - Ты же знаешь… - Да, но дай помечтать Он провел по мне ладонями от бедер до подмышек, обнял и прижался всем телом, сделал характерное движение снизу вверх, остановился услышав мой отклик, потом повторил еще два раза. Я чуть не задохнулся от того что он сделал, сердце подскочило к горлу, и чтобы перебить это состояние я поцеловал его так, что даже кажется сделал больно. Элиас слегка застонал, но руки с меня не убрал и не отстранился. - Я больше не выдержу, - прошептал я ему практически в рот. - Как же я тебя хочу - Элиас, пожалуйста Он взял меня за руку, подвел к стулу и заставил сесть. Широко раздвинув ноги сам сел на меня, запустил пальцы мне в волосы и прижал мое лицо к своей груди. Несколько секунд или минут мы вообще не двигались, я ощущал его всем корпусом даже сквозь одежду, наши тела соприкасались в самых интимных местах, и это было так возбуждающе, что я не чувствовал его веса. Подобное напряжение и наше желание были мучительными и сладкими. Этот момент, я знал, отпечатается в моей памяти навсегда. Я любил его целиком и не мог теперь воспринимать отдельно от себя. Владеть им было сейчас главным моим желанием. То, что он делал со мной во всех смыслах, я хотел бы этого вечно. Неизбежно надо было остановиться. Собравшись с силами я поднялся и скинул Элиаса с себя на кровать, лег на него и прижался к его губам мягким, успокаивающим поцелуем. Он прошептал: - Ради таких примирений надо чаще ссориться - Не надо. Я и так твой - Люблю чувствовать твой вес - Люблю чувствовать тебя Я лег рядом, закинул на него руку, он положил сверху свою, и мы затихли. - О чем думаешь? - спросил он меня спустя несколько минут. - Я не думаю, я наслаждаюсь моментом - Я тоже - Вселенная вернула мне долг - Что ты имеешь в виду, - спросил Элиас. - Да так, - сказал я и прижал его к себе. - Давай спать Он кивнул, и до утра мы больше не сказали ни слова. В темной комнате в начале первого ночи уже наступившего нового года так и не раздевшись уснули два влюбленных человека: тот, кто умел исправлять свои ошибки, и тот, кто умел прощать.