Old Town Road

Ники сидел у окна, бездумно листая ленту тиктока. Он наткнулся на знакомую мелодию — "Old Town Road". Весёлая на первый взгляд, но когда он открыл перевод, смысл резко изменился. — «Наездник?» — пробормотал Ники, прочитав комментарии. Он фыркнул, опуская телефон на подоконник, и вдруг рассмеялся. В дверь позвонили. Он вскочил — это был Сонхун. Уставший, с небрежно сброшенной курткой и затуманенным взглядом. — Сонхун-хён! — радостно обнял его Ники. — Пойдём гулять? Ты обещал. — Извини, не сегодня, — Сонхун устало прошёл на кухню. — Я пахал как конь. Ники тихо последовал за ним в комнату и сел на край кровати, наблюдая, как старший рухнул на спину, раскинув руки. — Ты всегда так смотришь, когда хочешь поцеловать меня? — вдруг усмехнулся Сонхун, не открывая глаз. Ники наклонился ближе, будто невзначай. — А если да? Он почувствовал, как тепло медленно растекается по комнате. Ники на мгновение замер, затем поднялся и взял с вешалки ковбойскую шляпу — ту самую, что осталась после съёмки. — Как конь, говоришь, работал? — он надел шляпу, вернулся к Сонхуну и поставил ладони на его колени. — I'm gonna take my horse to the old town road... — тихо напел он, глядя тому прямо в глаза. Сонхун приоткрыл глаза. — Ники... ты пил? — Я? Не капли, — голос Ники был почти шёпотом. Их взгляды встретились, и тишина между ними загустела. Медленно, почти нерешительно, он наклонился ближе. Их губы соприкоснулись — неумело, мягко, но с искрой. Сонхун не ответил сразу, но и не отстранился. Он просто лёг тише, позволив моменту случиться. Ники отстранился, внимательно следя за реакцией Сонхуна. Он осторожно стянул ремень с его брюк и начал расстёгивать их, всё ещё молча, будто проверяя границы. Пальцы двигались медленно, будто дразня, и он почувствовал, как тело под ним едва заметно вздрогнуло. Сонхун тихо выдохнул, морща лоб: — Ты... что ты творишь? — Ничего, чего бы ты не хотел, — шепнул Ники, снова наклоняясь к нему. Их губы встретились — теперь увереннее. Он чувствовал, как тяжесть дня постепенно уходит из тела Сонхуна, словно с каждым касанием исчезала усталость. Ники осторожно снял с себя шорты, не торопясь, не нарушая напряжённого ритма. Он оседлал старшего, словно играя в образ, который так ярко возник у него в голове — ковбой, скачущий в закат на своем коне. Но сейчас это был не образ. Это было желание быть ближе, быть принятым. Он посмотрел в глаза Сонхуну. — Если скажешь "стоп" — я остановлюсь. Сразу. Сонхун долго молчал, лишь тяжело дышал, глаза были полузакрыты. Затем он положил ладонь на бедро Ники — не отталкивая, а удерживая. — Не торопись, — выдохнул Сонхун. — Я просто хочу чувствовать. Его голос был охрипшим, и в каждом вдохе проскальзывало что-то большее, чем просто удовольствие — доверие, напряжение, растущее притяжение. Тихие стоны вырывались сами собой, без сдержанности. Ники держал его за талию, а свободной рукой поправил шляпу, с трудом сдерживая дрожь, пробегающую по телу. — Я... долго не выдержу... Ники... я сейчас... — голос Сонхуна срывался. Ники наклонился, улыбаясь сквозь напряжённое дыхание: — М? Давай, дерзай, хён... Момент был почти невесомым — тело напряжённое, дыхание сбивчивое, комната полная приглушённого света и тихих, откровенных звуков. Они будто растворились в этом мгновении. Сонхун судорожно выдохнул, опуская голову на подушку, а Ники вскоре последовал за ним, тяжело дыша и едва удерживая равновесие. Его ладонь легла на грудь Сонхуна — тихо, будто благодарность. Несколько секунд они просто лежали в тишине, не говоря ни слова. — Вот это… — начал было Сонхун, всё ещё с трудом выговаривая слова, — было неожиданно. Ники рассмеялся, положив голову на его плечо. — Но ты же не жалеешь? Сонхун обнял его, не отвечая сразу. — Нет, — прошептал он. — Не жалею. Но теперь всё будет по-другому. — Я на это и надеялся, — тихо ответил Ники, прикрыв глаза.