Обременённость.

Размытый, пустой класс. За окнами чёрная ночь. Лоуренс сидит в одиночестве за партой. День прошёл так быстро? Будто ещё минуту назад Лоуренс обсуждал что-то с Итаном, параллельно раздумывая о том, как же его выбешивает тугодумие громилы. В последнее время его действительно начал раздажать чуть ли не каждый неровный шаг кого-либо из группы выживших, лидером которой он являлся. Эту кипящую ненависть и ощущение недостатка внимания и восхищения к своей персоне Лоуренс уже привык ощущать: по неизвестному стечению обстоятельств, не раз случалось такое, что на общих собраниях не все стопроцентно были согласны с решениями главы ничтожного сборища. И ведь каждый глупец из этого сборища даже не осознавал, что прямо сейчас он вдыхает воздух в свои лёгкие ТОЛЬКО благодаря Лоуренсу. Но натянуть при окружающих лицемерную улыбку, и то недостаточно устойчивую — это одно, а вот справиться с непонятной зияющей пустотой(откуда она вообще взялась?) и стрессом внутри — дело другое. Парень снимает очки и, складывая руки перед собой, ложится на парту. Он знал, что чем больше думаешь о своих ощущениях, своих проблемах - тем меньше пространства для простой радости остаётся. Хотя и без того всегда боялся смотреть внутрь себя. Почему-то.. Если так подумать, что у него на самом деле внутри... Что он ощущает.. то.. Лоуренс поднимает голову, слабо потряхивая ей, после чего делает глубокий вдох. Надо перевести мысли в другое русло. На секунду стало тревожно. В общем-то, думать не о чем. Он лишь чувствует облегчение, когда знает, что каждый человек в этом здании зависит от него, согласен с ним, и.. и не превосходит его самого. Да, он держит планку. Пока всё идёт хорошо, пока каждый его план оказывается удачным, он может себя любить. Лоуренс с секунду рассматривает свои очки. Видя в них замыленное отражение себя, он немного поправляет причёску, после чего концентрируется на своём лице. Он привык так же искать своё отражение в глазах людей, с которыми он ведёт диалог или перед которыми показушно и немного неосознанно совершает какие-либо мелкие действия, которые привлекут к нему положительное внимание, или идеально дополнят его правильный образ. Звёзды и луна сегодня были особенно яркими и как будто близкими к земле, так что их свет плавно омывал каждую черту, контур лица, добавлял искусственную искорку в глаза. Поверхностные мысли о своей личности лидеру нравятся, а ещё сильнее ему нравится думать о других вещах и получать похвалу. Странно. Несмотря на снятые очки, зрение нисколько не ухудшилось. И в голове каша... Как будто веки уже сомкнулись. Так много усталости накопилось. Неужели наступит тот день, когда нужно будет продемонстрировать постыдную, слабую, ничтожную сторону себя? Опасность гудит в голове сиреной при этой мысли. —Ты все ещё в этом классе сидишь?— Лоуренс дёргается, испугавшись. В сонном и напряжённом состоянии можно от лишнего шороха со стула упасть. Он поворачивается на голос - это был Гарри. Каким образом этот сентиментальный и доверчивый мальчик так тихо пробрался в класс?... Он специально хотел увидеть, как Лоуренс пошатнётся? —Ох, я не заметил, как ты вошёл.. —Извини, не хотел пугать— Гарри мягко улыбается. У него была привычка всегда ходить с улыбкой, не показывая своих настоящих мыслей, физических или душевных ощущений, но сейчас она была более мягкой и искренней что-ли. Сердце точно грела. А оно точно имелось у обоих? По крайней мере раздражение ушло. Грязно-белые волосы становились серебряными при волшебном освещении маленьких светил, которое выдалось видеть двум неспящим парням этой ночью. Бледная кожа выглядела бархатной и нежной. Из-за такой нетипичной внешности Гарри можно было бы принять за альбиноса, но кроме холодного блонда, фиолетового оттенка голубых глаз и почти белой чистой кожи парень не проявлял никаких других признаков альбинизма. Но если не напрягать голову, чисто объективно Гарри был довольно симпатичным и излучал спокойствие. В воздухе витает некая безмятежность, вечно напряжённое тело Лоуренса расслабляется, пока его собеседник берёт стул с соседней парты и ни с того ни с сего садится напротив. Разве стал бы он.. в плане... Лидер частенько замечал, что недо-альбиносу некомфортно рядом с ним, и иногда заставлять Гарри чувствовать себя не в своей тарелке было забавно. Впринципе приятно и слегка забавно чувствовать, что кто-то, ну, или хотя-бы его состояние зависит от тебя. Так тогда почему Гарри хочет провести немного времени наедине с ним?             °•☆ А вот в глазах Гарри искорки не искусственные. ☆ —Я думал, что ты слишком организован, чтобы не следить за своим режимом сна. Или у тебя бессонница?                               .°•☆.. —Ммм.. не то чтобы.. мне.. просто не спится..—       °• Пока Лоуренс говорит, он замечает, что его слова звучат слишком тихо, и ему приходится прикладывать титанические усилия для шёпота. Больше странностей за эту ночь точно не может быть. Только если Гарри услышит его слова... ○•°.☆                        °• —Ясно.. я тоже уснуть не могу. Может, потому что не хочется упускать красоту сегодняшней ночи. Звёзды такие яркие. И луна сегодня прекрасна, не так ли?                   ☆°• —Пожалуй.. ☆°. —Ночью не видно, как мир изменился с началом апокалипсиса. Только красота неживой природы.—                                           .•°•☆ На самом деле, было что-то странно-интимное в том, что неразборчивый и усталый шёпот лидера понимают. Но сейчас уже Лоуренс не находит в себе силы ответить. Слова Гарри окружают его негой, заставляют забыть об усталости, и благосклонно дарят иллюзию того, что бесконечная пустота глубоко внутри наконец заполняется и перестаёт требовать лидера становиться лучше, поднимать планку, искать одобрение в других и жаждать обожания со стороны окружающих больше, чем кислорода, любой еды, воды, ощущения безопасности, физического удовольствия или отдыха. С чего так? Изящные звёзды начинают сливаться с парнем напротив. Вокруг Гарри образуется некое ангельское свечение, и нимб, нарисованный как на иконах, идеально завершал бы эту картину. В реальности Лоуренс точно не имел бы шанса увидеть чего-то настолько идеального и успокаивающего. А он любит идеальные вещи.                        •°☆○ °•☆ Невзирая на невозможность своего собеседника говорить, Гарри продолжает неравный диалог.             •° —Иногда это дарит мне надежду. А иногда мне так не по себе от этого. Я раньше думал, что так выглядит беззаботность, что так выглядит обыденность, что так выглядит спокойствие и ночная загадочность.. Оказывается, так выглядит небо, вне зависимости от моего состояния и настроения.—       •°☆.. —Как будто я однажды слышал уже это от кого-то.. а может сейчас сам ощущаю это.                                           ☆•° —Правда? Мне кажется, что все в той или иной степени чувствуют то же самое. Но, знаешь, твоё присутствие здесь и сейчас без определённой цели, достаточно бессмысленный разговор.. эти две вещи и называются беззаботностью на данный момент. И мне это нравится.             ○.•°☆. —Я раньше тоже думал, что мне нравится беззаботность.. —А сейчас? —Что "сейчас"..? —О чём ты думаешь сейчас? Лоуренс опускает голову и слабо прикусывает губу, посматривая вниз. Его начинает накрывать отчаяние и беспомощность. Он прямо сейчас чувствует себя совсем одиноким, совсем уставшим и вымотанным, а внутри гниющим. И кроме этой гнили скоро ничего не останется. Но почему так - парень не сможет понять никогда. Он ужасно боится в действительности думать о своих чувствах и проблемах, обсуждать их и точно себе вены вскроет позже, если сейчас будет что-то рассказывать о себе. Подсознательный страх строить с людьми доверительные отношения растёт как раз из-за боязни говорить о себе, и потому начинается отвержение всех вокруг. Но хочется же кого-то пустить. Тем более когда сегодня ему с Гарри стало так по-необычному комфортно, как никогда не бывало. Преодолев пару рвотных позывов от презрения к другой части себя, которая является его слабостями и страхами, закомплексованный парень с затуманенным сознанием начинает говорить.                   ● .. —Я ненавижу, блять, всех и каждого из вас, но Я так хочу внимания. Я чувствую себя как жалкий ребёнок.            ● Я точно уверен в том, что Я лучше, умнее, рассудительнее всех и каждого из вас, и Я имею полное право распоряжаться вашими жизнями, Я имею полное право пользоваться вами, что вы никак блять не поймёте из-за собственной же убогости и ничтожности. Да что уж говорить о том, что Я единственный тут заслуживаю называться человеком! И я этого действительно ЗАСЛУЖИЛ своим же трудом! — ● ...                                     ● —Но почему Я не чувствую от вас достаточного внимания? Где это? Ау? Где то, чего Я хочу? Это же такой простой принцип: хороший, значит, получаешь одобрение, плохой, значит, никому не интересен. Это что, так сложно для вас? У вас настолько крошечные мозги без единой извилины? Я действительно в обществе умственно отсталых недо-людей нахожусь?—              .... —УСПЕХ - ПОХВАЛА, ПРОМАХ - ИГНОРИРОВАНИЕ! НО Я ТО - ХОРОШИЙ! Я лучший! Произнесите наконец это своим поганнным ртом. Не заставляйте Меня чувствовать себя не идеальным! Я не позволю никому заставлять Меня чувствовать себя неловко! Это ВЫ зависите от МЕНЯ, а не Я от вас! Это вам нужен актёр, а не Мне зритель!— ● ..... Тишина. Неужели Лоуренсу только показалось, что он что-то сказал? Как так? Его голос пропал вовсе. Он не может говорить, как если бы ему зашили рот. Язык становится неподвижной жижей и онемевает вовсе. Похоже на ощущение, когда во сне ты в панике пытаешься сбежать от маньяка, но ноги ощущаются ватными. —Так и о чём ты думаешь?— Гарри повторяет вопрос. Лоуренс пытается хоть что-то сделать или хотя-бы подать признаки жизни. Его тело слабеет, как если бы он начал терять сознание. Это однозначное поражение. Руки не двигаются, тяжело дышать, темнеет в глазах. Он же впервые заявил о своих желаниях. Одного "я так хочу внимания, я чувствую себя как ребёнок" уже было бы достаточно, чтобы сделать шаг к открытию другим. Без сцен, без наигрываний и драмы. Но как говорить? По какой-то причине Гарри снова улыбается.

○○○

°•☆.. Пустой класс. Одна парта, за которой сидят два парня друг напротив друга. Слабое тёплое свечение мерцающих светил из потрескавшегося окна ложится на тело Гарри, подсвечивает мелкие пылинки, летающие вокруг альбиноса как маленькие звёздочки. Умиротворяющая атмосфера, которую создаёт Гарри одним своим присутствием, поражает, и тревога по поводу собственной обездвиженности постепенно отходит от Лоуренса. Серебряные волосы, чуть неряшливо обрамляющие белое, нежное лицо с острыми чертами и аметистовая радужка глаз, которая блестит как настоящий кристалл, белоснежные ресницы, добавляющие взгляду мягкость, розоватые нежные губы, тонкие и аккуратные. Свечение из-за спины, всегда понимающий вид, эмпатия, поддержка в любом случае. Всем этим был Гарри сейчас. И его лицо ничуть не похмурилось от того, что Лоуренс сейчас крайне слаб и совсем не ответил на вопрос, не имеет сил продолжить диалог. Картинка становится ярче. Всё размывается, цвета сливаются друг с другом, выкрашивая в чёрный всё пространство вокруг. Только звёзды, луна и солнце напротив остаются. Слишком ярко. Но отсутствует привычная режущая боль в глазах. Гарри чему-то кивает, а затем привстаёт со своего стула, чтобы сократить расстояние между ним и лидером. Его лицо чистое и чересчур идеальное, и становится ближе к лицу Лоуренса. Как и губы. ○°•.☆ Мягкий поцелуй в лоб заставляет Лоуренса наконец сомкнуть глаза. Ангел шепчет. —Если бы ты действительно любил себя, ты бы не искал подтверждение тому в каждом человеке.—

○○○

Лоуренс просыпается посреди ночи в своей комнате, чувствуя слабый румянец на лице. Сердце колотится. Щёки продолжают краснеть. Он нервно садится на полу и оглядывается. Никого кроме него. И слава богу. Не хотелось бы получить поцелуй от.. недостойного. Парень облегчённо выдыхает и закрывает глаза. Как же он во сне не понял, что всё время спал? Этой ночи не быть никогда. Гарри бы никогда не проявил такой благосклонности, а Лоуренс бы никогда не почувстовал успокоение от кого-то вроде этой букашки. И не признался бы самому себе в том, что на самом деле он не любит себя настоящего. "Легко любить идеального, умного и успешного. А ты попробуй любить слабого, уставшего, и ощущающего огромную дыру внутри себя."