Заткнись, Ричи.

— Ай-й... Эдс, можно поаккуратнее? — Это тебе нужно быть аккуратнее, Ричи. И не зови меня Эдс. Двое мальчишек сидели в пустоши, около клубного дома. Один старательно обрабатывал порезы и царапины на щеке другого, без умолку что-то твердя о заражении крови. Раненный лишь закатывал огромные, из-за очков с толстыми линзами, глаза. — Если тебя что-то не устраивает, обрабатывай сам, или наконец завались, чтобы не найти ещё проблем, на свою пятую точку. Наконец, недовольным голосом произнес Эдди, убирая руки с щек Тозиера, и скрещивая их на груди. — Ладно, ладно, но он сам напросился! В этот раз, глаза закатил уже Капсбрак, и потянулся, чтобы снять очки с носа своего друга. Тот вопросительно нахмурил брови, и кивнул, когда Эдди пояснил, про царапины на носу и около глаз. Он вновь зашипел, чувствуя прикосновение ваты, пропитавшейся перекисью, к рассеченной брови. — Рич, ну ты же понимаешь, что... — Да, да! Я понимаю! Мне просто больно, ясно?! Ричи вздохнул, потом нахмурился, и спросил, обязательно ли это. Капсбрак, на удивление, не стал читать какие-либо лекции о заражении крови, а просто кивнул, отводя взгляд куда-то вниз. — Если хочешь, я могу подуть... Так, вроде, легче... Немного в замешательстве протароторил Эдди, из-за чего, Тозиер хотел уже переспросить, но потом всё таки понял, и вновь кивнул. Мальчишка встал с колен, взял ещё одну ватку в руку, неуверенно закусил губу. Другой рукой он поднял подбородок Ричи, невольно залюбовавшись на его... Губы? Стоп. Что?! Эдс приложил вату к переносице темноволосого, уже слыша тихое шипение. В следующую секунду, он начал энергично дуть на больное место, и, раненному, кажись, стало лучше. — Эдси, твоя мамочка тебе так же делает, м-м-м? — Иди к чёрту, Рич. Хоть Тозиер и не видел всё чётко, так как очки лежали рядом, он понял: Эдди улыбается. Это заставило улыбнуться и его. Капсбрак продолжал обрабатывать, и дуть на раны, пока балабол улыбался, так сильно, что уголки губ достигали ушей. Кожу обдувал приятный холодок, скрывая боль. Эдс, в это время, старался не обращать внимания на этот довольный взгляд, надеясь не выдать свое небольшое смущение. Но почему? Почему он смущается, чёрт возьми?! — Спасибо, Эдди, правда. Надеюсь, родители не станут ругать за несколько царапин... Тозиер неловко почесал затылок и надел очки, сразу сдвинув их к переносице, а потом сморщится, забыв о небольшом порезе на этом месте. — Да это пустяки... А ты уже уходишь?.. Капсбрак отвёл немного грустный взгляд, одновременно теребя край футболки. — Ну... Эээ... Меня ждут домой к восьми, но я не против зайти по пути к твоей мамаше! На лице Тозиера появилась ухмылка, которая быстро сменилась нахмуренным и слегка обеспокоенным выражением лица. Эдди не улыбался, не злился или закатывал глаза, а просто, чуть грустно, смотрел куда-то в даль. — Хей, Эдс, всё в порядке? Балабол подошёл к другу, опустил руку ему на плечо, заглянул в карие глаза. Тот дёрнулся, словно испугался, но потом всё же просмотрел в ответ. Вдруг, он почувствовал свист в своем дыхании. Опять астма?.. На астму, это, честно говоря, не было похоже. Щеки предательски покраснели, и мальчик понимал, что Тозиер сейчас заметит, а потом будет шутить про это ещё несколько месяцев. Господи, что с ним происходит? Матери бы точно не понравилось, что сейчас не сын стоит красный, как рак, перед мальчишкой, который курит, да ещё и не воспитан! Да, Эдди часто кашлял, когда балабол подходил к нему с сигаретой в руке. — Господи, Рич, ты хоть знаешь, сколько вреда твоему организму приносят эти сигареты?! — Уф, Эдс, прекрати, я уже тысячи раз слышал твои лекции!.. — Да я же о твоём здоровье беспокоюсь! И не называй меня Эдс! Капсбрак улыбается, заглядывая в темно-шоколадные глаза. Через толстые линзы они казались такими... Большими и выразительными. Он невольно замирает, и перестает дышать, засматриваясь. Рука, по своей воле, поднимается, вновь ложится на веснушчатую щеку, и она резко вспыхивает алым пламенем. Обладатель темно карих глаз удивленно что-то начинает говорить, но замолкает, чувствуя прикосновение чужих губ к своим. — Заткнись, Ричи. Слышит он голос Эдди, перед тем, как тот просто утыкается своим носом в его, а потом немного поворачивает голову, чтобы коснуться его губ. Это происходит так резко и нелепо, что Ричи не понимает, ему удивляться, или смеяться. Раньше он не целовался, ни с девчонками, ни уж, тем более, с мальчишками. И Капсбрак, наверняка, тоже. Он чувствует, как тот отстраняется, и в смущении быстро убирает свою руку с щеки. Начинает что-то тараторить, вроде как извиняясь, но Тозиер лишь стоит в ступоре, не зная, что предпринять. Ему понравилось, это однозначно. Но, балабол явно не ожидал такого от его друга, учитывая, что они постоянно ссорятся. Да и кто, мог бы захотеть поцеловать такого неудачника, как он? Ричи просто стоял, и думал. Пока Капсбрак сгорал от стыда и заикался ещё больше, чем большой Билл. — Эм... Эдс, всё хорошо? Это было самое тупое, что кареглазый мог сказать, и единственное, что он придумал. Эдди остановился, перестал говорить и уставился на балабола. Тот положил свои руки ему на плечи, неловко улыбнулся, смотря на полностью красного Эдса и погладил его по голове. — Хей, кто научил тебя целоваться? Надеюсь, не твоя мамашка? Капсбрак ничего не ответил, лишь отвернулся, чтобы не смущаться ещё больше. "Чёрт, лучше бы я этого не делал..". Внезапно, мальчишка почувствовал лёгкое поглаживание на своей щеке, и резко повернулся. — Эдс, а мне понравилось. Лучше, чем с твоей мамашкой. Сказал Ричи, и улыбнулся. Потом засмеялся, и Эдди, сам удивляясь, тоже залился смехом. Тозиер глянул на часы, и вдруг завопил чьим-то голосом: —О Господи, боже! Дорогуша, мне сейчас же бежать домой, иначе моя мамочка отлупить, и не пустить меня на улицу! Он быстро и без раздумий поцеловал Эдди в щеку, и запрыгнул на велосипед, что остался неподалеку от клубного дома. — Стой, Ричи! Можно с тобой?