Надежда.

Вэй Ину было пять, когда он оказался на улице. Его родители погибли, а ребенок не попал в приют: родственники отвернулись, а государство закрыло глаза на мальчика из неблагополучной семьи. Так уж вышло, что с финансами у семьи были некоторыми проблемы — долги, кредиты. Выживать на улице, будучи ребенком было тяжко. Приходилось ютиться в коробках с бродячими котами, дабы не замерзнуть ночью. Зимой спасали уже подъезд — там он делил место с теми же котами. Еду он искал на помойках, а иногда дрался за эти же объедки с бездомными собаками. Первый год его нахождения на улице казался невыносимым. На самом деле, по большей части, ему повезло лишь потому, что спустя примерно полгода какая-то бабуся увидела его. Пожалела. Приютила. И вот впервые за полгода Вэй Ин был досыта накормлен, отоспался как следует, отогрелся. Жили они совсем в небольшой комнатушке, но Вэй Ин был рад. Бабушка рассказывала ему сказки, купила пару цветных карандашей и небольшой альбом — небогата была старушка, но все равно пыталась дать ребенку заботу. Но длилось это недолго, отчего этот первый год стал еще тяжелее, тоскливее. Ведь по истечению двух месяцев, старушка скончалась. Тихо ушла, оставив вновь мальчишку одного. И вновь улица, пустота, отчаяние. И снова боль от потери. Хоть и мал был Усянь, но горесть потери ощутить мог. Имея некоторый опыт выживания за плечами, маленький Вэй Ин просто придерживался проверенной схемы: ночлег — коробки с котами, да подъезды, пища: помойки, и редкое попрошайничество. Так он жил еще несколько лет. В возрасте десяти лет, к Вэй Ину подошел странный незнакомец — высокий, красивый мужчина в  черной рубашке и того же цвета брюках, с осветленными волосами до плеч. — У тебя нет дома? — Монотонно спрашивает незнакомец, и получив лёгкий кивок, усмехается.— а хочешь? Я могу дать тебе место, которое ты сможешь называть своим домом. И Вэй Ин, конечно же, соглашается. Ему было все равно, какой ценой. Сейчас он хотел лишь одного — наконец-то иметь жильё, еду и доступ к воде.   И он это получает. Незнакомец, имя которому Сюэ Лэн, правда дает Вэю все то, чего тот так желал: свою небольшую комнатушку, в которой есть теплая, мягкая кровать, его собственный шкаф с вещами, три сытных приема пищи в  день. Он может мыться настолько часто, насколько пожелает, спать на чистом белье, читать книжки, рисовать. Но... В этом мире ничего не делается за "спасибо" Наверное, не прошло и месяца с переезда Вэй Ина с улицы в этот дом. В какой-то момент, Сюэ Лэн стал задавать мальчику странные вопросы, вроде: "что ты знаешь о взрослых вещах?". Но честно, Вэй Ин не особо понимал о чем речь. Возможно, догадывался, но он ведь всего лишь ребенок.. Задавая подобные вопросы, Сюэ Лэн так ничего и не узнал от Вэй Ина. Поэтому действовал без предупреждений. Однажды просто запер Вэя в той самой странной, запрещённой комнате. В комнате была лишь кровать — мягкая, большая. Красная подсветка, непонятная коробка в углу комнаты. В воздухе витал странный запах. Усянь конечно переживал, ведь совсем не понимал, что происходит. Не понимал, пока минут через пять в комнату не вошел незнакомый мужчина на вид лет тридцати. Непривлекательный, уставший. Типичный трудяга, который заколебался от рутиной жизни. Руки в мозолях потянулись к ремню — Вэя окутал страх. А дальше все как тумане: бросок на кровать; грязные руки рвут одежду; пальцы сжимают горло, перекрывая доступ к кислороду и грубый шепот прямо в ухо: "Хорош рыпаться, сученыш". Вэй Ин рыдал, молил прекратит, но все было бесполезно. Уже в следующую секунду два толстых пальца грубо ворвались в анус, начиная яростно двигаться внутри. И Усянь застывает в немом крике. Затем мучитель стянул с себя трусы. Член оказался больше, движение — резче. Больно. В глазах темнело, тело словно рвали на части, словно его внутренности вот-вот покинут свое место. Крови слишком много: укусы на шее, рваные раны на плечах, порванный анус, кровоточащий алым. Вэй Ин отрубился. Очнулся — мужик все еще здесь. Все еще грубо берет его, все ещё больно. Снова темно. С этого дня его жизнь сменилась одним адом на другой. .... Вэй Усянь не так давно стукнуло 16 лет. Прекрасный возраст, казалось бы! Жизнь должна быть наполнена смехом, приключениями,  любовью, счастьем! Куда уж там... Для Вэй Ина счастье приходило лишь с очередной дозой амфетамина; "любовь" получал он только от своих клиентов — те грубо трахали его, затем сваливали, оставляя деньжата на краю кровати; смех? А вот смеется Вэй Ин всегда! То ли истерично, то ли отчаянно. Нет у него других эмоций.. А вот приключений ему хватает! Сейчас как раз с ним происходит одно из них. Недавний его клиент был симпатяжкой: молодой парень лет двадцати трех. Черные короткие волосы с чёлкой чуть длиннее глаз. Подтянутое тело, высокий рост. Красивые черты лица, ясные глаза — просто чудо. Да и в постели хорош. Не многие заботились о том, хорошо ли Вэй Ину — а этот прямо таки джентльмен! То "не больно?", то "приятно?" и ведь правда: было не больно и приятно! Хотя возможно это мефедрон так одурманил его, а вовсе не этот юноша. Деньги, которые Вэй Ин получил от этого парня, как раз спустил на новую дозу Амфетамина. И благодаря именно этой дозе амфетамина, Вэй Усянь оказался в такой ситуации. На улице уже поздний вечер. Вэй Ин, под кайфом, валялся возле мусорных баков на каком-то пакете. Рядом с ним лежала бездомная псина, видимо, грелись друг о друга. Подошел пьянчуга, находящийся в состоянии, чуть лучше состояния Вэя. Решил присунуть ему. Подошёл ближе, присел на корточки меж разведённых ног подростка. А Вэй Ин и может лишь бормотать "отстань", но не больше. Дурманящее разум средство не позволяет. Околдовывает и держит в плену. Лань Чжань неспешно возвращался с учебы: днём — университет, вечером — часовая каллиграфия, а после — полуторачасовое занятие на гуцине. Ванцзи настолько измотан, что впервые решил срезать путь через отвратный переулок. И картина, которую он застал, была не из приятных: Парень подросток, лет шестнадцати лежал на кучке мусора. На нем — облёванная красная рубашка и потертые черные джинсы. Волосы длиной до плеч были собраны в небрежный хвост. Выглядел паренек явно под воздействием запрещённых веществ. А рядышком это время мужик лет сорока в оборванной одежде, в нетрезвом состоянии, пытался устроится меж ног подростка. Лань Чжань впервые в подобной ситуации. Не совсем понимая, что ему следует делать, он безмолвно наблюдает. Наблюдал ровно до того момента, пока меркзие руки мужика не потянулись к талии подростка. Честное слово, Ванцзи блевать тянет. Он спешно подошел ближе и ударом ноги избавляет юношу от вредителя. Недолго думая, поморщившись от отвращения, Ванцзи закидывает грязного подростка себе на спину. Ускорив шаг, он напрявается в сторону своего дома, позабыв о уже уснувшем пьянице возле мусора. Оказавшись в доме, Лань Чжань первым делом раздел парня. Оставил лишь нижние белье. Порывшись в шкафу, Ванцзи нашёл большую футболку, которую не жалко, и натянул ее на незнакомца. Уложил на кровать и далее просто наблюдал. — Совсем молодой ведь... — шепчет Лань Чжань, сидя на краю кровати. Смотря на спящее лицо, Ванцзи думал об одном: что же пришлось пережить этому мальчишка, чтобы в столь юном возрасте попадать в такие беды... С другой стороны, Лань Ванцзи и сам был уставший. Все же он так торопился домой ради одного — отдыха. Убедившись, что незнакомец в норме, тоже отправился спать. Зайдя в ванную, Ванцзи взглянул на себя в зеркало. Волосы спускавшиеся до лопаток, — слишком любил Лань Чжань традиции, были расчёсаны идеально. Одежда строгая. Внешне — лет шестнадцать, хотя на деле было уже девятнадцать. Покинув ванную комнату в шортах и футболке, парень пошёл в комнату, дыба вздремнуть Ванцзи строго соблюдал свой распорядок дня: отбой в 22:30, подъём 05:30. И сегодня он не собирался нарушать свой режим. Уснул Лань Чжань почти мгновенно — через пять минут уже спал глубоким сном. Ночь прошла спокойно — вообще ничего не снилось. Утром же его пробуждение было весьма странным,необычным. Неожиданно, сквозь пелену сна, Ванцзи почувствовал приятное тепло внизу живота. Пробуждаясь ото сна, Лань Чжань широко распахнул глаза. Какую картину он увидел? Паренек, которого он вчера спас от насильника, сейчас устроился между ног Лань Чжаня и... начал вытворять непристойности своим ртом! — Ты!... — Задыхаясь от смеси возмущения и приятных ощущений, выдавил из себя Ванцзи. Недолго думая, оттолкнул юношу от себя. — Что? — совсем непонимающе выгнул бровь малец, — Ты мне здорово помог. Я благодарю,— разъяснил ситуацию он, подмигнув. Лань Чжаню такая "благодарность" совсем не по нраву. Для него подобные вещи вообще нечто из ряда вон выходящее. — Благодарят обычно словами... Или действиями, но не такими же... Бесстыдник. — сквозь зубы процедил старший, пристально глядя на этого странного парня. Вэй Ин удивился. С детстве он привык к тому, что единственное что от него нужно, единственное, что он может дать — это его тело. Оттого сейчас и прибывал в замешательстве. Выровнявшись, Вэй Усянь еще раз глянул на спасшего его парня. Красивый. Выразительные черты лица, прямо как картина. Длинные ресницы, в меру густые брови, пухлые губы, изящный разрез глаз — ну просто загляденье! — Спасибо за спасение, — делая чуть легкий поклон вперёд, Усянь улыбнулся. — Я Вэй Ин, — Произнес Вэй Усянь, наблюдая за тем, как незнакомец смущённо натягивает нижнее белье и шорты, закрывая вставший член. — Лань Чжань... — Произнес свое имя незнакомец, все еще недоверчиво смотря на парня. — Вот и познакомились! — Усмехнулся Вэй, а взгляд его скользит вниз. Прямо к тому месту, что незнакомец только что прикрыл. — Хах, может, я все же могу немного помочь? Негоже в таком состоянии ходить... — голос его перешел в шепот, а сам он приблизился, опустив руку на чужой пах. И Лань Чжань вновь в шоке. Вэй ин в это время скользнул рукой под шорты и сжал член через нижнее белье — Прекрати эти бесстыдства... — Положив руку на плечо Вэя, произнёс Лань Чжань. Но Вэй Ин лишь подмигнул ему, сказав что-то вроде "я быстро". А сам вновь спустился ниже. Вэй Ин берет член в руку с привычной бесстрастностью. Губы сомкнулись на головке, язык скользнул вдоль вены снизу вверх — движения отработанные, отточенные сотни раз. Без заигрываний, без пауз. Кроткий вдох через нос, затем погружение до основания. Лань Чжань готов был задохнуться от переизбытка ощущений. Рука невольно впилась в затылок Вэй Ина, зарываясь пальцами в густые волосы на чтот тот даже не дрогнул. Все его движения были отточены годами, мастерски работая ртом с холодной эффективностью, он машинально надавил на уздечку. Где-то в подсознании мелькнула фраза: "клиенты не любят тянуть время". — Не нужно... — возобновил попытки прекратить Лань Чжань, но Вэй лишь усилил вакуум. Точно знал — Ванцзи на грани.  Еще пару точных движений и Усянь вынимает член изо рта, начав надрачивать. Оргазм наступает за пару секунд.   — Вот и Благодарочка.— Усмехнулся Вэй, но голос был безэмоциональным. Глаза, в отличии от губ совсем не улыбались. Словно он только что занимался рутиным делом. Хотя, чувствует Ванцзи, что так оно и есть... Чуть отдышавшись, Лань Чжань поспешно натягивает на себя шорты с бельем. — как ты... Вчера оказался в той ситуации? — Он смотрит точно в глаза Усяня, игнорируя собственную неловкость. Усянь пару секунд думал. А что ему ответить на этот вопрос? Что он всю жизнь прожил на улице и такое — для него привычная практика? Что переживал вещи и похуже одного пьянчуги и вероятно, ему настолько плевать, что он забил бы, даже если бы его собралась оттрахать толпа алкашей? Уже было, чего боятся? Или сказать ему то, что под амфетамином разум настолько затуманен, что он, быть может, даже и хотел этого? Слабая усмешка скользит по его губам. Вэй смотрел прямо в ясные глаза напротив — такие ясные, в отличии от своих: стеклянный взгляд, круги под глазами. — Это всего лишь моя жизнь. Ничего особенного. — произносит Вэй Ин, будто это и в самом деле норма. Будто и в самом деле, жить так —  ничего особенного. Лань Чжань хмурится. Не знает, что ему стоит сказать, никогда он не был силен в ораторстве. — Ну чего ты так смотришь? По тебе то видно, беды мирские тебя не касались. Верно из богатенькой семьи? — Уже с легким раздраженим говорит Вэй, ибо невольно разглядел в чужих глазах презрение. Даже если это вовсе не так. — Я все детство на улице прожил. И знаешь, быть подстилкой, но при этом иметь бабки, еду и крышу над головой — в разы лучше, нежели жить в коробках и драться с псами за объедки, — цедит Вэй сквозь зубы, глядя в чужие глаза. — а наркотики — лишь способ сделать свою жизнь чуточку ярче. Лань Чжань молчал, удивлённый неожиданной вспышкой гнева. Ванцзи всего лишь хотел ему помочь, а для этого нужно знать корень проблемы... Послушав краткую биографию Вэй Ина, у него, кажись, сердце дрогнуло. Ванцзи конечно же знал, что жизнь заводит людей в разные тупики, но у Вэй Ина буквально выбора не было, он оказался на улице будучи совсем ребёнком. Но Лань Ванцзи хотел помочь. Искренне хотел. — Я... Хочу тебе помочь — Тихо произнёс Ванцзи. — Чем? Предоставишь мне новое жилье? Найдёшь работу? — Усянь захохотал. — Насмешил! Мне уже ничего не поможет. Лань Чжаню стало тоскливо оттого, насколько отчаянно звучали слова Усяня. — Мгм. Пожить... Пока можешь у меня... А работа... — Заткнулся Лань, подбирая слова — Любая кофейня, общепит.. На первое время сойдет и это ведь? — Лань Чжань чуть задумался, — нет. Тебе не нужна работа. Сначала нарколог... Возможно, психиатр. Вэй Ин удивился. Сначала, он и правда думал, что это какая-то глупая шутка — одна из тех, которую он частенько слышит от своих клиентов. Но Ванцзи начинает размышлять о дальнейшем: рабилитации, терапии, временном жилье, и о том, что работа может подождать. И на шутку это уже совсем не похоже. Все его слова звучали обдуманно, будто он составлял подробный список действий. Где-то глубоко внутри, под слоем недоверия и ненависти к людям, под пеленой гнетущий воспоминаний и разочарования в людях, дрогнул маленький огонек. Слабый, будто последний тлеющий уголек в костре. Вэй Ин вдруг, совсем неожиданно, вспомнил добрую старушку, что в тяжелое время приютила его. И вспомнил ее слова: "вырастаешь — сможешь стать тем, кем захочешь". Тогда он искренне верил. Верил, пока сокрушильный удар суровой реальности не размазал его по стене из собственных надежд. — Не шутишь?... — почти шёпотом произносит Вэй, боясь услышать, что это очередная шутка. Взгляд встретился с глазами Ванцзи, а руки непроизвольно сжали край одеяла. — Не шучу. — Твёрдо сказал Лань Чжань, не отводя взгляд. Он был полон решимости, словно разглядел тот самый огонек внутри Вэя. — Если ты согласен, то... Начнем с завтрашнего же дня. Сегодня тебе стоит отдохнуть. И Вэй Ин почувствовал, как огонёк внутри стал ярче. Вспыхнул так, что воздух из лёгких выбило. Впервые за долгие годы слезы текли не от боли. Радость переполняла его настолько, что хотелось кричать, прыгать. Но он лишь обнял Лань Чжаня. Тот еще ничего не сделал.. Но он дал надежду. Дал надежду на то — что Вэй Усянь тоже имеет право на счастливую жизнь.