Всё ради света

— Удивительно, — на секунду скривился Чонсу, но тут же постарался скрыть свои чувства за маской безразличия. Ему, как Ворону, обычно не положено показывать эмоции даже в собственном доме, Гнезде, не говоря уже о банкетах, где помимо десятка других команд их округа то тут, то там шастают журналисты. Он должен держать лицо, поэтому, мельком оглядевшись, он с облегчением выдохнул, когда понял, что перемену в его настроении уловил только стоящий рядом Сынмин. — Ты чего? — уточнил он, но в ответ получил только короткий взмах руки. Нечего ему забивать голову странными мыслями, которые Чонсу уже не мог держать в себе. Это только его, Чонсу, проблемы, поэтому и разбираться с ними он должен сам. Он собирался найти в толпе игроков своего капитана, но взгляд сам собой упал на парня, на груди которого, как маяк, едва ли не светился ярко-оранжевый галстук. Капитан Воронов неожиданно нашёлся прямо напротив этого парня, и только поэтому Чонсу разрешил себе остановить взгляд на нём ещё на несколько секунд. Это был Ку Гониль, капитан Лисов, которые проиграли Воронам свою последнюю игру в сезоне. Конечно, у них не было ни шанса на победу, но они храбро боролись до конца. И Гониль подбадривал своих игроков, даже когда Вороны вырвались вперёд на десять очков. Откуда в нём вообще столько оптимизма? «Убери его», — вспомнил Чонсу злой шёпот своего капитана во время игры, когда Гонилю, по совместительству нападающему их противников, удалось забить два мяча подряд. Чонсу сначала не поверил своим ушам. Неужели капитан самих Воронов боится, что их победят аутсайдеры? Тем не менее, это был приказ, который Чонсу полагалось выполнить. Но он не смог. Убрать игрока с поля значило, что ему нужно нанести травму, при этом заработав себе жёлтую карточку. Но сколько бы раз Чонсу не приближался к Гонилю до опасного близко, он не мог заставить себя врезаться в него, ударить клюшкой или хотя бы бросить пару едких слов. От последнего противнику, конечно, было бы ни горячо ни холодно, зато у Чонсу, может, прибавилось бы уверенности. Закончилось всё тем, что Сынмин, понимая, что станет с Чонсу, если Гониль продержится на поле ещё хотя бы минуту, сбил его с ног. Они оба покатились по земле, а Чонсу, вместо того чтобы поймать мяч, потерялся в игре окончательно и, если бы не свисток судьи, позволил бы Лисам пробиться на их половину поля. За это капитан незамедлительно послал его на скамью вслед за Сынмином. Обернувшись через плечо, Чонсу наблюдал, как прихрамывающего Гониля уводит с поля их медик. Когда он повернулся обратно, Сынмин прожигал его подозрительным взглядом. Тем не менее, они не говорили об этом инциденте. Их обоих, как напарников, наказали за отвратительную игру Чонсу, но они так и не обсуждали причину. Они ни разу не обсуждали Гониля, считая его пылинкой на своём пути. Он, как и его команда, никогда не представлял опасности для Воронов. Сейчас тоже не представлял. Уже не представлял. Они больше не встретятся на поле в этом учебном году, а значит, всё будет в порядке. Чонсу больше не будет отвлекаться на глупости во время игры. — Пялишься, — едва слышно произнёс Сынмин, и Чонсу вздрогнул от неожиданности. Он и не заметил, как откровенно залип на добродушную улыбку, отпечатавшуюся на лице Гониля. Не веря своим глазам, Чонсу ещё раз посмотрел на своего капитана, который с надменной ухмылкой протягивал Гонилю руку для рукопожатия. Невозможно улыбаться так, разговаривая с человеком, который выбил тебя из весеннего сезона, подумал Чонсу. Только вот Гониль не прекращал улыбаться. Чонсу был уверен в том, что капитан Воронов успел сказать не один десяток гадких слов по отношению к Лисам, вот только выражение лица Гониля нисколько от этого не поменялось. Во рту разлилась горечь, как после рвоты. Словно на языке непонятно откуда появилась желчь. Чонсу оглядел Сынмина, думая о том, что выглядит сейчас абсолютно так же, как он. В чёрном костюме, чёрной рубашке, с алым галстуком на шее. Скучно. Строго. Высокомерно. Отвратительно. Весь чёрный цвет из своей жизни захотелось стереть и заполнить весь свой мир яркими красками, такими, как галстук на груди Гониля. Руки так и чесались порвать одежду прямо посреди толпы людей, не отводящих от Воронов взгляды. Он и раньше знал, что играет намного лучше, чем Гониль. Даже с учётом того, как сильно начинает зависать, если во время матча ему приходится стать «опекуном» капитана Лисов, Чонсу играл куда лучше него. И всё же огромная пропасть разрасталась между ними совсем не потому, что Гонилю потребуется не один год, чтобы стать хотя бы на один процент таким же техничным игроком, как Чонсу. Это ему, Чонсу, придётся потратить всю жизнь, чтобы стать таким, как Гониль. Чтобы смотреть на соперника не с ненавистью и высокомерием, а с добротой. Чтобы лучиться оптимизмом и веселиться со всей командой даже после вылета из сезона.