Тени от нас.

Сан уехал. На пару дней. По делам, как он сказал. Но в голосе сквозило — "мне нужно не видеть тебя, чтобы не сломать окончательно". Парень не чувствовал облегчения. Только странную пустоту, которая стелилась по квартире, как ядовитый газ. Он сидел на подоконнике, глядя в темноту. В руке — телефон. Палец завис над контактом, который он больше не должен был называть другом. Сонхва. Он стер имя. Назвал “S.” Мелочная маскировка, но даже она казалась риском. Он написал: «Ты занят?.. Мне просто нужно поговорить. Без лишнего.» Ответ пришёл сразу: «Через 20 минут буду на месте. Та же кофейня?» Уён не сказал "да". Просто положил телефон. Дождался. И вышел, не оставив уточнения.

***

Кофейня была почти пуста. Одинокий бариста в наушниках, слабый запах карамели и дождь за стеклом. Уён сидел у самого угла. Руки сжаты, как будто только физическая боль могла сдержать то, что внутри. Сонхва вошёл, как всегда — неспешно, но с вниманием. Увидел младшего — и взгляд мгновенно стал настороженным. — Ты выглядишь… — начал он, но осёкся. — Не говори "ужасно", — тихо проговорил парень. — Хорошо. Ты выглядишь, как человек, который больше не знает, кто он. Тишина. Уён улыбнулся. Тонко. Грустно. — Наверное, потому что так и есть. Они сидели молча пару минут. Только потом юноша выдохнул: — Сан.. не бьёт меня. Не так. Но.. иногда я думаю, что лучше бы бил. Сонхва не ответил сразу. Лишь крепче сжал кружку. — Он.. — парень замялся. — Он обесценивает всё. Делает виноватым во всём. Кричит. Молчит. Ревнует к тебе, ко всем. Следит. Проверяет. А потом — держит за руку, как будто я его всё. — И ты остаёшься? — Потому что я не знаю, куда уйти, — прошептал Уён. — Потому что иногда он говорит, что любит. А я.. я всё ещё помню, каким он был. Сонхва смотрел на него долго. — А каким он был? Тишина. Юноша сжал пальцы до побелевших костяшек. — Тем, кто меня спас. А теперь.. я не знаю, кто кого топит. — Ты не обязан жить так.., — Сонхва говорил негромко, но с той твёрдостью, которую невозможно проигнорировать. — Даже если любишь. Особенно если любишь. — Я не могу его просто бросить, — голос младшего дрожал. — Это не он.. Это всё.. запуталось. Он был другим, когда мы начинали. Теплее. Чище. — Люди меняются. А иногда — ломаются. Вопрос не в том, каким он был. А каким он стал для тебя. Сонхва наклонился ближе: — Сколько раз ты оправдывал боль любовью? Уён опустил взгляд. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Я хочу, чтобы ты жил. Без страха. С собой, а не тенью рядом. Он вздохнул и добавил мягче: — Я не прошу, чтобы ты уходил сегодня. Но просто подумай: если однажды ты решишь спасти себя, я не отвернусь. Никогда.

***

Сан вернулся на следующий вечер. Был уставшим, раздражённым, пах дымом и дорогим парфюмом. — Ты что, думаешь, я идиот? — с порога. — Где ты был позавчера? Юноша замер. — Я.. прогуливался.. — Где? — В парке. Сан подошёл ближе. Глаза налились тенью. Он пах табаком, потом и чем-то металлическим, как будто принёс с улицы весь свой гнев. — А почему, по-твоему, мне сообщили, что тебя видели с Сонхва в той кофейне? Тишина. Как выстрел. — Кто..? — Неважно. Ты лгал мне. Сан шагнул ближе. Глаза — напряжённые, в них уже плясал тот знакомый, тревожный огонь. — Ты встречался с ним за моей спиной. Ты знаешь, что он всегда хотел тебя увести. Или ты ему сам намекал? — Я не твоя собственность, — резко сказал Уён. Голос — ровный, но внутри уже стучала паника. — Ты не можешь контролировать каждый мой шаг. Удар — не сильный, но резкий. Пощёчина. Горячая, хлёсткая, как пощёчина от самого мира. Парень пошатнулся, упал на руки. — Ты не понимаешь, что я ради тебя делаю, — зашипел Сан. — А ты бегаешь к другим, жалуешься! — Потому что мне страшно здесь! — выкрикнул Уён, поднимаясь. — Мне страшно из за тебя! Ты.. ты больной, Сан! Удар второй — уже в живот. Воздух вышибло. Юноша согнулся, пальцы дрожали. Слёзы выступили на глазах от боли, от унижения. — Не называй меня больным, — прошипел Сан, нависая над ним. — Ты всё портишь. Ты делаешь из меня монстра. — Ты и есть… — выдох — шепот. — Монстр… И тогда Сан ударил снова. Не в лицо — в плечо, в бок, но с силой, как будто бил не его, а себя, своё прошлое, свою ревность. Всё, что не умел контролировать. Когда Уён упал на пол, он не закрылся. Не закричал. Он просто лежал. Молча.

***

Парень лежал на полу, тяжело дыша. Сквозь пульсацию в ушах он слышал, как Сан ходит по комнате, как зверь в клетке — шаги гулкие, тяжёлые. Напряжение между ними было почти осязаемым, как грозовой разряд перед ударом. — Почему ты заставляешь меня так делать? — прошипел Сан, и его голос уже не был человеческим. Больше звериным, с надрывом и хрипотой. — Я же.. я же люблю тебя, чёрт возьми! Он наклонился, схватил Уёна за волосы, резко поднял голову. — Посмотри на меня, посмотри, бл*дь! Мальчик застонал, пытаясь отвернуться, но старший держал крепко. В лицо ударил запах алкоголя, пота, злости. — Думаешь, ты можешь просто пойти к Сонхва, нажаловаться, чтобы он пришёл и забрал тебя? — его голос стал угрожающе тихим. — Он не спасёт тебя. Никто не спасёт. Сан толкнул его обратно на пол. Уён ударился головой об угол стола, глухо застонал. Перед глазами потемнело. Мужчина сел сверху, нависая. Его пальцы сжались на чужом горле. Не до конца. Пока — только предупреждение. Но вес, взгляд и дрожащая сила — всё говорило: ещё один шаг, и он сорвётся окончательно. — Ты хочешь сбежать? — Сан выдохнул в ухо, и от этого дыхания у младшего прошёл холод по позвоночнику. — Тогда почему всё ещё здесь, а? — Потому что… — голос сорвался. — Я.. боялся.. — Меня? Тишина. — Правильно. Бойся. Ты нужен мне. Ты мой. И будешь моим. До конца. Даже если сам не выживешь в этом. Он встал. Пнул рядом стоящий стул, как будто выплёскивая остатки ярости. — Проверь свои ребра. Вдруг сломал что-то, — бросил он, уходя в другую комнату. Дверь хлопнула. Уён остался лежать на полу, с порезанной губой, дрожащими руками и одним ясным ощущением: Если он не уйдёт скоро — он не доживёт до следующей вспышки.